Жена. Дорого (СИ) - Саша Кей

разводит она руками, но я задницей чую, что здесь что-то нечисто.

— Что у вас случилось? Линда?

Ненавижу!

Как он смеет разговаривать со мной, как ни в чём не бывало?

После того, как чуть не трахнул меня в номере, после того, как он сильно заставил меня кончить, еще и выписался из гостиницы! Мерзавец!

Старательно не смотрю на Крамера. Ни к чему лишний раз смотреть на широкие плечи, крепкий зад и плоский живот…

Внутренний голос робко напоминает, что я сделала все, чтобы прекратить наше общение. Но кто его слушает, это внутренний голос?

Кольцо он выбирал!

Говнюк!

Дверьми он там хлопает, когда речь про меня заходит! А вот я вынуждена обсуждать Тимура с его мамашей!

— У Линды забрали машину на эвакуаторе.

— Ты села за руль?

— Да, — буркаю я, отворачиваясь от него. — Сейчас позвоню Олегу.

— Зачем? Я же здесь, сейчас разберусь.

Но я упрямо звоню брату, однако у него занято.

— Я не понимаю, что не так! Это правильная сторона улицы. Здесь нет запрещающих знаков или места для инвалидов!

— Линда, успокойся, — пытается утихомирить меня Крамер.

— Как я могу успокоиться? У них моя Молли!

Тимур закашливается:

— Ну, раз Молли… Тогда, конечно.

— Ладно тебе, — хихикает Лидия и обращается уже ко мне: — Его первую машину звали Оптимус!

— Мама!

— А что мама? Я тебя рожала в том числе и для того, чтобы можно было тебя позорить. Все дети через это проходят, — невозмутимо отвечает Лидия.

— Мама? — голос Крамера меняется, Тимур смотрит на Лидию испытующе, но она с каменным лицом открыто смотрит ему в глаза. Я бы этой акуле бизнеса ни за что не поверила.

— Так, я вас оставлю. Мне надо решить свою проблему, — пускай они и дальше предаются воспоминаниям, но уже без меня.

Да. Я из тех, кто психует, даже когда не по плану идёт незначительная мелочь. Я впадаю в панику, если у меня ломается кофеварка, а тут у меня машину забрали! Сейчас я испытываю непреодолимое желание ругаться, куда-то бежать, что-то делать… А они трясут памятными моментами.

— Подожди, Линда, — Тимур всё сверлит глазами мать. — Думаю, этот вопрос я способен решить не хуже Раевского.

— Ну тогда я поеду домой на такси, а ты помоги девочке, — и Лидия возвращается в кафе, выпить еще чая в ожидании машины.

Я молча булькаю. Но Везувий вот-вот прорвет, сдерживаюсь чудом.

— Садись, — Тимур открывает мне дверь машины.

Сверкнув на него глазами, забираюсь в салон. Усевшись за руль Крамер звонит в полицию.

Но мою машинку ещё не оформили, поэтому её нет в базе. Дежурный инспектор, пожалев нас, предлагает поискать самостоятельно на ближайших шрафстоянках и даже называет вероятные адреса. И мы едем кататься по всем стоянкам в округе. Оказывается, они даже в центре есть, хотя мне всегда казалось, что тут нет места даже на лоток с мороженым.

Не найдя там моей Молли, мы расширяем круг поиска, но все с тем же результатом.

Разозлившись, Тимур принимает решение:

— Так. Не знаю, как ты, а я сейчас озверею. В поисках призрака Молли, блин. Я сейчас звоню приятелю из ментовки, он нам пробьёт, где твоя машинка. А мы поедем жрать.

— Нет, — вскидываюсь я.

Ещё не хватало есть с этим гадом! Если бы не эта ситуация, я б к нему и близко без нужды не подошла! Мне до сих пор хочется расцарапать ему лицо.

— Я с тобой не поеду!

Но мой желудок предательски урчит. Крамер смотрит на меня выразительно:

— Назло бабушке наемся соли и голодной спать лягу?

Живот ещё раз озвучивает свой протест по поводу отказа от ужина, и Тимур, не слушая моих возражений, привозит меня в небольшая шашлычную, уютную, почти домашнюю.

Кормят нас тут вкусно, в тысячу раз лучше, чем в том же дорогущем Черчилле. Неужели Тимур не одним устрицам и икре радуется?

Набив живот, я становлюсь менее нервной, но ненадолго. Крамеру перезванивает его приятель, выслушав его, Тимур меняется в лице.

Я пугаюсь:

— Что? Это угон? Это не эвакуатор?

— Да нет, эвакуатор, но у меня возникают разные вопросы. Вполне резонные.

— Какие?

— Не к тебе. Твоя Молли на штрафстоянке в Дубовом умёте.

— Что?

— Именно.

Это как так? Зачем вести машину так далеко? Это же возле дома Раевской и дома Крамера… Подозрительно смотрю на него, но он только хмурится. Непохоже, чтобы это был его умысел.

— Лидия, — скриплю я зубами.

Однако, делать нечего, надо ехать Дубовый умёт.

Приезжаем туда мы уже в сумерках.

— Сиди в машине.

— Но я же владелец…

— Отдай мне документы и сиди. Мужчина тут я.

Вытряхиваю требуемое из сумочки, и Тимур скрывается за воротами. Его нет всего минут десять, но я извожусь. Наконец, он появляется, и я вижу, как он даёт деньги какому-то мужику, и тот отпирает ворота.

И мою деточку, оранжевую красавицу, почему-то вывозят на эвакуаторе.

Крамер садится в машину:

— Колесо спущено, — объясняет он причину временной инвалидности моей машинки.

— У меня есть насос в багажнике, — оживляюсь я, и запаска.

— Линда, ты хочешь, чтобы я занималась этим именно здесь? Давай отъедем на пять километров, и я всё заменю.

Приблизительно в пяти километрах находится дом Крамера. Мне все это не нравится, но искать сейчас круглосуточный автосервис — это меня тоже не радует.

— Но потом я уеду, — сдаюсь я. — Не раскатывай губу.

— Хорошо, — соглашается Тимур. — Как только починим машину, уедешь.

Я уже смирилась с его присутствием, но, оказаться вновь в этом доме, почему-то больно. Наверное, я возложила слишком много неоправданных надежд на это место. А замки оказались из песка. Их разнесло первым же порывом ветра.

Пока Тимур возится с Молли при свете фонарей, я сижу на веранде и размышляю, почему в жизни все так паршиво складывается. Разве я много хочу?

Ночь выдается прохладная, август в этом плане всегда непредсказуем, и я начинаю подмерзать, а еще на меня нападают злые комары, долетевшие скорее всего с того пруда, в котором я утопила свою туфлю.

Сжалившись над Тимуром, я отправляюсь в дом приготовить чего-нибудь горячего. Ну, и у трясти свои мысли, потому что чем дольше я смотрю на спину Крамера, тем мне поганее.

Когда я уже разливаю чай в толстые высокие кружки, в кухню заходит Тимур.

— Готово, — радует меня он, вытирая руки какой-то ветошью.

— Что там было? — все равно волнуюсь я.

— Ниппель открутился. Хорошо, что сейчас, а не где-нибудь на дороге.

Помолчав, он продолжает:

— Линда…

И я тут же ощетиниваюсь, понимая, что речь пойдет не об отвлеченных