Только моя принцесса (СИ) - Стужева Инна

Но я продолжаю молчать.

- В общем, думай, - говорит Демьян. – Немедленного ответа я от тебя не требую, особенно учитывая твое состояние. Но не затягивай. Как выйдешь из больницы, я жду тебя у себя с решением.

С этими словами Демьян поднимается со стула.

- Выздоравливай.

…

Старший Горский уходит, а я закрываю глаза и сползаю по кровати вниз.

Супер-предложение, за которое я, конечно, должен не задумываясь схватиться. Наверное, даже не поинтересовавшись, что именно мне придется делать. По ходу, я должен быть благодарен, хотя куда уже сильнее…

…

Просыпаюсь я от того, что кто-то стоит совсем рядом, внимательно и пристально смотрит на меня.

Ощущение не из приятных.

Быстро открываю глаза и приподнимаюсь на локтях.

Валерий…эммм, Львович. В общем, не кто иной, как Алисин дедушка. Собственной персоной. Если у меня не глюки.

Конечно, не глюки. Я ведь ожидал чего-то подобного, когда рассказывал Горру о ситуации.

Принимаю горизонтальное положение. Врач только утром сказал, что сидеть мне пока рано, нужно все время лежать. Но плевать. Не перед ним.

- Здравствуй, - первым начинает разговор…мужчина.

Назвать его стариком не поворачивается язык. Подтянут, чисто выбрит, в дорогом костюме, окруженный аурой успеха и всемогущества.

- Здравствуйте, - произношу отрывисто.

- Как ты себя чувствуешь, Игнат?

- Нормально, - прячусь за усмешкой.

Потому что и ему и мне понятно, что мое самочувствие интересует его сейчас меньше всего.

- Хорошо. Потому что у меня к тебе разговор, не терпящий долгих отлагательств.

Алисин дедушка всегда меня недолюбливал, и никогда этого не скрывал А сейчас…видимо, собирается высказаться насчет того вечера.

Я предполагал, что такое случится, и конечно, не хочу слушать все, что он скажет, но выхода нет.

Ее дедушка, поэтому, кажется, следует проявить вежливость. И не слать сразу нахрен с разговорами. Ведь он тот, кто все разрулит. Благодаря кому Принцесса окажется в безопасности, и придурки ее не достанут.

- Зачем ты потащил девочку в то место, - начинает без особых предисловий, едва устроившись на стуле и скрестив руки на груди.

Даже не вопрос, а утверждение, озвучив которое Алисин дедушка досадливо морщится.

- Думаю, ваших связей хватит на то, чтобы обезопасить ее от тех людей, - задвигаю ему, вместо прямого ответа.

- Само собой. Но мы сейчас не об этом, Игнат.

И Валерий Львович переводит на меня пристальный взгляд. Тяжелый, и не предвещающий ничего хорошего.

- Ты ведь понимаешь, что подверг Алису огромному риску?

Я сглатываю, но ничего не отвечаю, потому что не могу вот так вот запросто спалить Лису. Мужчина продолжает.

- Я был против, когда мой внук начал общаться с тобой, но он все же парень. К тому же довольно упрямый. Что для мужчины, несомненно, только в плюс. Но внучка! Алиса - это совсем другое дело, как ты понимаешь.

Валерий Львович делает недолгую паузу.

- Я тебя отлично понимаю, Игнат, - продолжает негромко, но каждое его слово отдает словно набатом. – Вы растете, а Алиса превратилась в настоящую красавицу.

Она всегда ею была, хочется возразить мне, но естественно, вслух не озвучиваю.

- Такую, что у любого парня, оказавшегося рядом с ней, начинает сбиваться дыхание. И всякие разные мысли лезут не по теме. Так ведь?

На это мне также нечего ответишь.

- Молчишь? Ну-ну. А я продолжу, если позволишь. Итак, красавица красавицей, но девочка, к тому же, что уж скрывать, еще и очень богатая наследница. Никогда не следует сбрасывать этот фактор со счетов. Ты же…прости, но мы все знаем твои условия проживания и возможности.

Валерий Львович разводит руками, мои же непроизвольно сжимаются в кулаки.

Каждое его слово бьет наотмашь, и мне, несмотря на все усилия, крайне сложно соблюдать невозмутимость и спокойствие.

- Представим такую ситуацию, Игнат, - продолжает между тем Валерий Львович. - Вы много общаетесь, так как у вас есть общий лучший друг, и вдруг, совершенно внезапно, девочка понимает, что ты ей нравишься. Первая влюбленность, от нее никуда не деться. Особенно, если речь заходит о неопытной, неискушенной, так сказать, но при этом крайне любопытной девушке. Ты ведь, что скрывать, довольно привлекательный парень. Но…что ты можешь ей предложить, Игнат?

Пауза, во время которой я изо всех сил слежу за дыханием.

- Очередная кратковременная интрижка и далее разбитое сердце девочки? Если не дурак, то и сам понимаешь, что ваши отношения, если таковые вдруг возникнут, обречены на провал. Молодые парни в твоем возрасте по определению не хранят верность одной девочке. Тем более, если этот парень в нее даже не влюблен. А если бы вдруг влюбился, что с того? Еще раз повторюсь, так как это важно. Ты никогда не сможешь обеспечить ей тот уровень, к которому она привыкла. Ты…по любому сделаешь ее несчастной, едва вы только столкнетесь с бытовыми трудностями. В общем, с какой стороны не посмотри. А обеспечивать парня, который сам ничего из себя не представляет, оказывать, так сказать, медвежью услугу, я также не намерен. Ни я, ни, тем более, мой сын.

Он говорит так внушительно, будто готовится к тому, что я примусь возражать и что-то с жаром доказывать.

Вот только, нечего возразить.

- Молчишь? Это хорошо, - кивает удовлетворенно. – Я, к слову, всегда считал тебя неглупым и знающим себе цену парнем. А теперь пообещай мне, что ты сведешь к минимуму все общение с моей внучкой. Для вашей обоюдной пользы.

Как будто я итак не все делаю для этого.

- Нет, - произношу я, однако.

- Что?

Брови Валерия Львовича ползут вверх.

- Я не могу вам этого пообещать, - говорю я. – Потому что я никогда и никому не даю обещаний.

Особенно тех, что ни за что не получится выполнить.

- Что ж…Это неплохой принцип, и я его уважаю. Тогда…

Валерий Львович придвигает стул ближе. Быстро оглядывается по сторонам, будто не его охрана десять минут назад любезно предложила деду немного прогуляться по коридору, и понижает голос.

- Двести тысяч долларов, Игнат. Согласись, достойная плата за то, что ты исчезнешь из этого города и никогда не будешь искать встреч с моей внучкой. Само собой, также никакого общения по телефону и в соцсетях. С переводом в другой лицей решим. С документами и оформлением также. Тебе ведь скоро восемнадцать, никаких проблем не возникнет. Как тебе мое предложение?

- Зашибись.

- Это значит, ты согласен?

Это значит, при всем уважении, а не пойти ли вам?

- Нет, я отказываюсь, - бросаю я. – И…я устал. Прошу покинуть палату.

- Хмм. Ну… я не требую от тебя немедленного ответа. Подумай, поразмысли. Если рассчитываешь получить больше, окрутив ее, то…

- Я уже сказал, что я думаю, - перебиваю я. – Прошу вас покинуть палату.

- Ухожу, но мое предложение остается в силе. Думай.

..

Едва дверь за Алисиным дедушкой закрывается, как я швыряю в нее стул. Первое, что попадается под руку.

Он долетает, ударяется, и с грохотом опускается на пол.

Мне…искренне не хочется портить вещи, но…По-другому я просто не могу загасить возникшее внутри меня торнадо.

Ту боль, что отдавалась при каждом слове и сейчас она разрастается сильнее.

Меня топит, пригибает к земле и размазывает.

На звук в палату вбегает встревоженная медсестра.

- Игнат, - восклицает она и спешит ко мне, - все в порядке?

Нет, не все. Как будто я и сам не знал того, что он пытался до меня тут донести.

- Ну и вид у тебя. Сейчас я сделаю тебе успокоительный...

- Не нужно.

- Ты словно не в себе, это кто был? Такой важный и внушительный. Охрана еще. Всех на этаже перепугала своим видом. Это какая-то шишка, да? Ну и друзья у тебя, Игнат. А…Игорь сегодня тоже придет тебя навестить?

- Не знаю, - говорю я. – Позвони, спроси.

Девчонка краснеет и отводит взгляд. Начинает суетиться с лекарствами.

Горр еще вчера сообщил, что она подкатывает к нему, и уже выпросила телефон.