Мой самый-самый бывший - Ана Сакру

откровенно не до них. Сверлим с Сашей друг друга загоревшимися враждебными взглядами.

- Только попробуй не давать мне общаться с детьми, - шипит муж тихо, стоит официанту хоть немного отойти.

Жарко вспыхиваю. Как он вообще мог подумать обо мне так?! Он реально считает, что я способна манипулировать детьми?! Приходится поставить бокал на стол, потому что так заколотило, что боюсь его не удержать. Опускаю взгляд, вооружаясь ножом и вилкой. Обидно до слёз! Делаю пару глубоких вдохов, пока разрезаю свекольный пхали.

- А что ты мне сделаешь? - решаю это остолопа побесить. Потому что заслужил! Совсем уже...!!!

Сашка багровеет моментально. До кончиков своих чертовых ушей.

- Реально хочешь узнать?

Смотрим друг другу в глаза. Врагами. Секунда - две. И я сдаюсь первая. Как всегда. Что поделать, если муж у меня - твердолобый баран!

- Ты меня сейчас очень обидел, решив, что я на такое способна, - тихо заявляю и снова берусь за бокал.

Сашка моргает, сглатывает. Ярость сменяется конфузливой растерянностью. Он со стоном закрывает лицо ладонями.

- Бля, Лиз, прости...Я вообще уже ни хрена не понимаю, кто там на что способен. Мне вот тоже казалось, что я не способен...А это еще тема такая...Больная... Короче, я хочу максимально их видеть. Ты поняла.

Кусаю губы, хмурясь. Отхожу потихоньку.

- Они уже взрослые. Сам с ними решай, - сообщаю глухо, - Я препятствовать, конечно, ничему не буду. Но и не жди, что я помогу.

- Устроит, да.

Разговор обрывается. Сашка принимается за харчо, я же делаю еще глоток вина и обнаруживаю, что оно кончилось. Подзываю официанта повторить. Сашка никак не комментирует, хотя раньше обязательно бы съехидничал про " пьющую мать - горе в семье" и небрежно поцеловал бы куда-нибудь в макушку, притянув к себе.

Крепленое вино потихоньку действует, и мне становится бесконечно жаль, что сейчас он больше никогда не сделает так. Глаза чешутся, грозясь пролить сентиментальные слезы. И хочется вытащить себя из этой эмоциональной дыры. Напомнить самой себе, почему всё так, а не иначе.

Сощурившись, смотрю на Сашку поверх обновленного бокала.

- Кстати, как тебе Надя? - елейным голоском интересуюсь.

Сашка натурально давится. Мне становится смешно. Муж поднимает на меня исподлобья предостерегающий взгляд. Выразительно молчит.

- Нет, ну правда, Саш, понравилось? - призывно облизывая губы, издевательски улыбаюсь.

А у самой даже слюна становится горькой. Сердце заходится, частя.

Если он сейчас ляпнет, что да, я на месте умру, наверно.

- Лиз, завязывай, - грубовато отрезает муж, опуская взгляд в тарелку.

Но я не могу. Не могу!

- Еще будешь с ней, м? - дрогнувшим голосом интересуюсь. Сама понимаю, что улыбка моя уже давно превратилась в жалкий оскал, - Раз уж теперь вообще ничто не мешает? Сразу сегодня побежишь Надьку трахать или уж до завтра подожде...

- Хватит! - Сашка так резко и сильно лупит ладонью по стулу, что от испуга вино я все-таки проливаю.

На столе растекается небольшая кровавая лужа, на которую зачарованно смотрю, пока жгучие слезы предательски подступают к глазам...

Я почти представила это.

Представила их вместе. Голых, стонущих, разгоряченных...

И это невыносимо.

Мне хочется заорать на весь зал. Внутри я уже истошно ору.

Я прекрасно понимаю, что довела себя сама, но я просто не могу это контролировать!

Рана слишком свежа...Сашка...В ней... А-а-а!!! Зачем я только пустила это в свою голову?!

- Лиза. Лиз! - Сашка требовательно окликает меня, заставляя поднять на него глаза.

Сглатываю, моргаю, подчиняюсь. Смотрю в упор. Это больно, и он...Такой родной, такой для меня и такой вдруг далекий, что внутри всё огнем горит.

- Лиза, если я могу как-то всё исправить, хоть как -то, - подается ко мне муж через стол, говоря почти шепотом, - Просто скажи, как. Я сделаю. Я всё сделаю для тебя.

Его глаза так лихорадочно блестят, что, кажется, это отражение того, как я перед ним полыхаю.

- Это невозможно. Невозможно...- сдавленно отвечаю, мотая головой.

У Сашки нервно дергается уголок губ. Взгляд меняется, становясь холодней.

- Значит перестань пытаться меня достать. Ты хочешь сделать мне больно, я понимаю, но в этом нет необходимости. Мне итак уже больно.

- Недостаточно, - честно признаюсь.

- Достаточно.

- Не верю. Больно мне, а тебе...да так...- поджимаю губы.

Сашка шумно выдыхает, откидываясь на спинку стула. Тарабанит пальцами столу, снова смотрит в упор.

- Думай как знаешь, Лиз. Главное поверь, что я хочу, чтобы ты вернулась. И это не изменится. Никогда.

Фыркаю, не скрывая сарказма. Слишком пафосное заявление для моего мужа. Звучит для меня сейчас как издевка.

- Даже лет через тридцать? Могу приехать на пенсии…

- Хотелось бы пораньше, конечно, но ладно. Я буду рад, - Сашка как-то слишком тепло и грустно на это улыбается.

Бесит только еще больше этим!

- Даже если успею еще раз замужем побывать? - невинно хлопаю глазами, - Или два...Или...Ой, я вот сижу и думаю, развод открывает передо мной столько возможностей...

Достигаю цели. Сашка мгновенно меняется в лице. В глазах лед, черты будто каменеют, заостряясь. Выпрямляется на стуле, отставляя в сторону недоеденное харчо.

- Так, мне кажется, я уже по горло сыт… Официант, можно счет?

32. Лиза

32. Лиза

Обратно мы ехали молча почти всю дорогу. Все четыре часа.

Вместо легкого опьянения после двух бокалов вина я ощущала неподъемную тяжесть, безысходную тоску и липкий нарастающий страх перед предстоящим разговором с детьми.

Больше за Алису, Левка уже все знал и, судя по его поведению ночью, когда он встретил нас из аэропорта, он все примет и