Мотель «Биттеррут» - Девни Перри

маленьким убежищем моего сына. У него были бы ступеньки вместо лестницы к кровати и игровое пространство под кроватью с полками для книг и игрушек.

Это обещало быть потрясающим, и перспектива окунуться в это дала мне второе дыхание. Кому был нужен сон? Точно не этой девушке. Она собиралась красить.

Отхлебнув еще кофе, я поставила чашку и спустилась в свой кабинет за расходными материалами. Поскольку Хантер жил в комнате экономки, мой кабинет теперь превратился в кладовку.

Взяв в руки салфетки, валики и краску для потолка, я отнесла все это наверх. Затем я вернулась вниз за стремянкой. Кровать и комод Коби были отодвинуты на середину комнаты. Его корзины с игрушками и кресло-мешок были брошены поверх. Затем я накрыла всю эту кучу брезентом.

Я вернулась на кухню и сделала несколько больших глотков остывшего кофе, прежде чем подпереть наружную дверь и распахнуть все окна. Сняв свитер, я вернулась в комнату Коби и наполнила лоток краской. Я установила стремянку так близко к середине комнаты, как только смогла, и забралась наверх. Удерживая лоток с краской в одной руке и валик в другой, я позволила движениям взад-вперед снять напряжение.

Покраска стала моим любимым средством преодоления трудностей.

Я настолько отдалась ремонту этого здания, что это позволило мне похоронить свои проблемы. Как я собиралась справляться со вспышками, странными снами и бессонными ночами, когда мои проекты по ремонту будут завершены? Как только мансарда будет реконструирована, у меня не останется стен, чтобы красить их.

Мне нужно было найти новое развлечение.

Может быть, я начну читать. Все мои друзья были заядлыми читателями — Сабрина даже была писательницей, — но у меня никогда не было страсти к такому времяпрепровождению. Однако идея была привлекательной. Я смогла бы сбежать от Эверетта, растворившись в книге.

Я бы хотела попробовать, но, к счастью, прямо сейчас у меня все еще были дела.

Я снова окунула свой валик и поднялась еще на одну ступеньку лестницы, чтобы потянуться и попасть в пространство над застеленной брезентом кроватью Коби. Я была близка к критической точке, когда комнату наполнил глубокий голос.

— Что ты делаешь? — прогремел Хантер.

— А-а-а! — Я закричала, когда мои мышцы сильно дернулись. Внезапное движение заставило мою стремянку покачнуться на двух ножках и опрокинуться в сторону, отчего я полетела назад с поддоном для краски и валиком в руках. Но прежде чем я успела рухнуть на пол, Хантер схватил меня за талию.

Он также поймал мою краску.

Мой поддон взлетел вверх, наклоняясь в замедленной съемке, переворачиваясь и покрывая нас обоих липкой белизной.

— Черт, — выругался Хантер, поддерживая меня.

Мое сердце все еще бешено колотилось, я развернулась и направила валик ему в лицо, разбрызгивая краску во все стороны.

— Ты напугал меня! Снова! Что ты вообще здесь делаешь?

Его глаза сузились.

— Я здесь, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Я услышал какой-то шум из своей комнаты. Забыла? Из той, что прямо там, внизу? — Он указал на пол. — Потом я поднялся сюда и обнаружил, что твоя дверь широко открыта. Какого черта? Сюда мог войти кто угодно. Ты запираешься, черт возьми, на ночь, Мейзи. Мне насрать, красишь ты или нет. Дверь остается закрытой!

— О, нет, ты этого не сделаешь! Ты не имеешь права злиться на меня. Это все из-за тебя. — Я использовала свой ролик, чтобы дико продемонстрировать катастрофу, в которую превратился наш бардак. — Хвати. Пугать. Меня!

Мы пристально смотрели друг на друга, в то время как наши груди вздымались и опускались. Постепенно хмурое выражение на красивом лице Хантера сменилось улыбкой. Белизна его зубов соответствовала цвету краски на его груди. Я все еще свирепо смотрела на него снизу вверх, когда он опустил взгляд на свою испорченную рубашку, покачал головой, а затем разразился хохотом.

От раскрепощенного смеха Хантера в его мягком теноровом голосе по моей коже побежали мурашки. Его адамово яблоко выступало сильнее, когда он смеялся. Сексуально. Чертовски сексуально. Я была так же одержима желанием прикоснуться языком к этому бугорку, как и всегда.

Я не могла отвести взгляд, когда его великолепная улыбка была так близко. Смешки клокотали у меня в груди, и через мою мансарду, эхом отражаясь от стен крошечной комнаты Коби.

Я так сильно смеялась, что ролик выскользнул у меня из руки и упал на босые пальцы ног, что заставило меня смеяться еще сильнее. Впервые за несколько месяцев я смеялся так, словно у меня не было никаких забот на свете, совсем как Коби, когда я его щекотала.

Я смеялась, как счастливая женщина.

Счастливая женщина, вся в краске.

Наконец взяв себя в руки, я вытерла слезы в уголках глаз.

— Цель твоей жизни — напугать меня до смерти?

— Нет. — Он большим пальцем стер каплю краски с моей щеки. — Цель моей жизни — сохранить эту улыбку на твоем лице.

Я открыла рот, но закрыла его, прежде чем заговорить.

Небеса небесные.

Он еще даже не поцеловал меня, а я уже по уши влюблялась в этого мужчину. Я влюблялась в то, как он заставлял меня чувствовать себя драгоценной. В то, что он видел во мне лучшее, особенно когда я сама этого не видела. В то, какой красивой я чувствовала себя, когда он был рядом, даже с растрепанными волосами, в мятой старой пижаме и в краске.

— Ты краснеешь, Блондиночка, — прошептал он и подошел ближе.

У меня перехватило дыхание, а румянец на щеках стал еще жарче. Мой подбородок приподнялся, чтобы я могла смотреть ему в глаза. Коричневый цвет сегодня был темнее, не их обычная карамель, а больше похожий на молочный шоколад. Даже в тусклом свете я могла разглядеть крупинки корицы в центре.

— Насколько ты полна решимости закончить покраску сегодня? — спросил он.

— Я не… эм… а?

Его рука поднялась и заправила прядь волос мне за ухо.

— Я действительно хочу поцеловать тебя, но это займет некоторое время. Если ты настроена красить, тогда мы займемся этим вместо поцелуя.

Я с трудом сглотнула.

— Поцелуй.

В ту секунду, когда это слово слетело с моих губ, его губы обрушились на меня. Их мягкое тепло растопило мои, и его язык проник внутрь. Руки Хантера обвились вокруг моей спины, притягивая меня крепче, и краска на нашей одежде склеила нас вместе. Сжимая в кулаке ткань его футболки у него на спине, я держалась, пока он вторгался в мой рот.

Его язык так плавно скользил по моему, поглаживая и исследуя, что, когда он прикусил мою нижнюю