Всё равно будешь моей (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна

— А вот ты нет. Бровь зашили. Медсестра сказала, шрам останется.

— Малыш, ну это всё мелочи. Врач сказал, до свадьбы заживёт.

Мира меняется в лице. Её рука, которая сейчас зажата в моей ладони, напрягается. Шутка не зашла. Придурок.

— Матвей, — запинается одуван, — Мне нужно ехать, — отворачивается, замолкает. — Рустам...

— Я понимаю. Вызову такси тебе.

Мира долго не поворачивается ко мне лицом. Я не выдерживаю, и поворачиваю её лицо к себе. В её глазах слёзы. Она жалобно закусывает нижнюю губу, скорее всего, пытаясь, держать в себе истерику. А потом всё-таки не выдерживает и, падая головой мне на грудь, плачет.

Мне не понятна истинная причина её истерики. Из-за аварии, или за моей шутки. А может, и вообще совсем другая причина.

— Эй, малыш. Ты чего?

Наклоняюсь и начинаю целовать сначала её волосы, а потом по солёным щекам, дохожу до губ. Её сладко — солоноватый привкус сводит с ума. А ещё платье, которые сейчас задирается и оголяет, безумно красивые, стройные ноги.

Моя серая мышка сводит меня с ума. И чем дальше, тем сильнее. Мой член, который уже не помнит когда входил в женскую щель, в полном ахуе. С ним такого в жизни не было. Даже в подростковом возрасте. А тут на сух пайке сидит. Те малые ласки, которые ему достаются от одувана, это, конечно же, кайфово. Но, сука, мало. Очень мало. Мне бы её на пару дней в постель. Чтоб только трахались, спали, трахались, спали. И иногда кушали.

В том, что не могу отдать её Рустаму, давно понял. Вот только, до сих пор, нет ни плана, ни понятия куда двигаться и как. Просто думаю о Мире сутки напролёт, а придумать ничего не могу.

А тут ещё эта авария. Вообще не к месту. У нас оставалось ещё пару часов до окончания её пар. Хотел отвести к себе. Хотел снова ласкать её. Хочу быть между её ног и видеть тату.

М².

Блядь, я бы никогда не додумался до такого. А вот моя сладкая девочка придумала. Вернулся к своему мастеру и попросил добить и себе "М²". Мы с ней в одном значении соединились. Умножились. Ха-ха, осталось только размножаться.

Прерываю поцелуй и снова смотрю Мире в глаза.

— Успокоилась? — она положительно машет, и даже улыбается. — Завтра придёшь?

— Приду, — шепчет.

Когда одуван уезжает, занимаюсь теперь другими делами. С Мирой как-то тяжело быть тем человеком, которым был до знакомства с ней.

Звоню тому чувырлу, который в нас врезался. Помимо того, что он мне теперь должен ремонт машины, я ему ещё и угрожаю иском. Я, блядь, и в тюрьму готов его посадить. Из-за него мы чуть не разбились. Сука, из-за него чуть не пострадала Мирослава.

Ко всему я ещё теперь и без машины.

В больнице меня держат чуть больше суток. Ребра к счастью я не сломал. Но ушиб сильный. Синяки долго сходить будут. Бровь зашили, и скорее всего правда останется шрам.

Мира приезжала, как и обещала. Привезла мне фруктов. А мне самое главное, что она приехала сама. Она хотела целый день провести со мной, но я отправил её на пары. И так из-за меня учебу прогуливает, а у неё сессия на носу. И да, свадьба, к ней осталось 19 дней. Я уже счёт дням веду. С ума сойти! Просто полный пиздец.

Ещё три дня проходят в каком-то другом измерении. Я, блядь, без машины несколько дней. Одувана и вовсе не вижу, а ж до пятницы, и это пиздец как напрягает. Я скучаю так сильно, что выть от тоски хочется. А всё потому, что решаю дела с ментами и тем чуваком, который врезался в нас. Переписываюсь с Мирой, даже поговорить нет времени.

А в пятницу не выдерживаю, беру машину напрокат на неделю, (именно в такой срок мне обещают сделать мою малышку) и еду в универ к ней. Времени мало у нас, где-то час. Блин, пусть меня назовут влюбленным придурком, но я, правда, пиздец как соскучился.

Снова не дожидаясь пока сядем в машину, обнимаю её и целую. Этот аромат, который с первых минут сводил с ума. Это вкус, который один раз попробовав, я не смог остановиться. Это тело, которое прижимаясь ко мне, дарит такие кульбиты, что мне даже не снилось такое раньше.

Страстный, наглый, запретный поцелуй сводит с ума. Мне хочется закинуть её ноги себе на бедра, опереть об машину и насадить на свой член. Войти глубоко, до края. И трахать, трахать, трахать.

За эти дни, я даже подрочить не могу. Реально не было сил и времени. Как только попадал домой, сразу вырубался. Скорее всего, это обезболивающее, которое я пью. Оно помогает не чувствовать боль в рёбрах. Но даже эта боль не могла б меня остановить, если бы у меня был доступ к её телу.

— Почему так долго не приезжал? — скулит в губы одуван. — Я же с ума сходила. Переживала.

— Всё хорошо, родная. Просто дела. Вот и сегодня, обещаю, что всё решу, и завтра я твой.

— Матвей, а как же наши записки? Сегодня же их день.

— Малыш, давай завтра. Сегодня у меня всего час. И он уже подходит к концу. А я ещё даже не поцеловал тебя, так как хотел.

— У меня уже губы горят, — смеётся она и всё равно тянется навстречу.

Через полчаса срываюсь с места и еду на СТО. Там с мастером обсуждаем технические вопросы по моей машине. Потом еду на бизнес встречу с партнёром отца. И выпив с ним по бокалу виски, и вовсе еле добираюсь домой.

Утром даже будильника не слышал. Состояние ужасное. Выпив две таблетки, пошёл в душ. Дальше было кофе и смс для одувана. Точнее, сначала было смс, потом всё остальное.

Малышка обещала освободиться около двенадцати. Предлагаю приехать за ней на такси, так как машина напрокат оказалась полной хернёй и я вернул её, другую взять не успел. Мира отказывается, и говорит, что сама ко мне приедет. От одной этой мысли, я схожу с ума.

Как только вспомню, что мы творили в этой квартире, земля уходит из-под ног, я расправляю крылья, и летаю по квартире.

***

Матвей

Мира приезжает быстрее, чем я ожидал. Вот вроде она пятнадцать минут назад писала, что скоро освободится, а уже звонит в домофон.

Меня почему-то начинает потряхивать. Соскучился, пиздец, как. Хочется захватить сразу в объятья и больше не отпускать, свою малышку. Я уже дня без неё не могу. А о том, что в будущем и вовсе остаться без неё, не может быть и речи. Вот только как к ней достучаться? Сегодня обязательно надо поговорить о побеге. Это единственный вариант, получается.

Открываю дверь, и одуван сходу запрыгивает на меня. Обнимает и прижимается губами к губам. Поцелуй выходит быстрым и рваным, но таким долгожданным и волнительным, что сходу кровь по венам разгоняется. А все мысли отходят на второй план.

— Привет. Ждал?

— Очень. Правда, не успел порядок навести.

— Это ничего страшного.

— А ещё холодильник почти пустой. Давай может, сходим в магазин?

— Я же не кушать к тебе приехала, — шепчет, краснея Мира.

— А зачем? — выдыхаю в губы. От неё так вкусно пахнет. Хочется прямо сейчас начать поглощать её вкус.

— Записки доставать. Забыл?

Мира, как-то по-особенному смотрит сегодня. Как-то по особенному дрожит. Её дрожь передается и мне. Я так много вижу в её глазах. Что-то новое, чего раньше не видел, или же не замечал. И это новое, меня ещё больше покоряет. Кажется, я навеки в её плену.

— Не забыл, малыш.

На руках несу её на кухню, сажу на столешницу и лишь после этого она отлипает от меня. Сегодня Мира снова в том же сарафане, что и тогда. Правда без прически и макияжа, но от этого она не менее красивая.

— Сделаю кофе, и вытянем записки.

— А давай сразу записки, — сразу же говорит она.

— Ты спешишь сегодня? — разочарованно спрашиваю. Не хотел показывать ей этого, но голос выдал меня с головой.

— Нет, — радостно сообщает. — Я до вечера твоя.

— Правда? — спрашиваю.

— Да, в 21-00 я должна быть дома. Если, что для мамы я у Авы в гостях. Она прикроет, сказала.

— Она знает, где ты?

— Знает, — смущённо сообщает. — Надеюсь, ты не против?

— Нет. С чего? Это же хорошо, — уже больше для себя заключаю. Если Мира решилась сообщить подруге о нас, это больше чем просто привязанность.