Самые близкие - Слава Доронина

Я бы и рад справиться с эмоциями, но иногда возникают проблемы с терпением. Будто стою на непрочном фундаменте и в любое мгновение могу уйти под землю. Со всеми своими принципами и установками. Если подобное допустить, то как потом себя уважать?

Прикрываю веки, концентрируясь на шорохе дворников, которые счищают влагу со стекла. Опять начинает трясти.

— Нехило так зарядил... Дорогу почти не видно, — доносится голос Матвея.

Вдруг пронзает мыслью, что Яне больнее, чем мне, и она сейчас плачет в палате. На автомате тянусь к телефону, но тут же одергиваю себя. Что ей сказать? Видела, как я ударил твоего старшего брата? Бред. Эрик за дело получил, я ни в чем не раскаиваюсь.

— Разворачивайся, — говорю Матвею, словно придя в себя.

— Что? — Он недоуменно смотрит на меня.

— В больницу меня отвези. К Яне.

Перед глазами стоит ее заплаканное лицо, дрожащие плечи… Знобит от этих картинок. Меня не было рядом, когда Яна узнала, что беременна, не было в момент родов и после них, а еще — буквально вчера я обещал ей всегда быть вместе. И что в итоге делаю? Опять предаю?

Я с ней должен находиться, а не решать какие-то вопросы, которые не имеют в это мгновение никакого значения.

— Андрюх, давай ты...

— Отвези в больницу! — повторяю тверже и бью кулаком по приборной панели.

— Ладно, не буянь. Понял, — бормочет Матвей. — Но если ты решил вернуться, чтобы накостылять Эрику…

— Да плевать я на него хотел! — выхожу из себя. — Пальцем его, блядь, не трону. Мне к Яне надо. Быстрее давай.

— Все-все, — кивает Матвей и разворачивает машину. — Едем.

Через пятнадцать минут стою на том же месте, где меня подобрал Матвей. Бегом поднимаюсь по лестнице в отделение, где лежит Яна. Медсестра что-то кричит вслед. Кажется, что я забыл надеть бахилы и несу с улицы грязь. Все равно! Не до этого сейчас.

Толкаю дверь и застываю на пороге. Все, как и представлял. Стоит у окна и, обняв себя за плечи, плачет. Я пересекаю палату в три шага и заключаю Яну в объятия.

— Прости… — шепчу ей в волосы. — Обещал, что не оставлю, а сам уехал. Эмоциями захлестнуло, не смог справиться. Ты не бери в голову, это наши с Эриком терки, мы разберемся. Слышишь?

Обхватив лицо Яны ладонями, я заглядываю ей в глаза. Но там и намека нет на боль. Ничего не понимаю…

— Врач только что заходил... — запинаясь, говорит она. — Сказал, что у Алины есть улучшения. Наша девочка хорошо набирает вес, показатели в норме. Если в течение недели так и останется, то ее переведут из реанимации в блок интенсивной терапии. А это значит, что Бусинка выкарабкалась и вскоре ей смогут сделать операцию… — Яна начинает плакать сильнее.

Только сейчас доходит, что это она от счастья и облегчения.

Глажу ее по спине и успокаиваю. Все мои негативные эмоции снимает как рукой. А вместе с ними отступают и страхи. Сердце наполняется надеждой и радостью, по коже летит приятный озноб. Мы стоим так какое-то время, пока всхлипы Яны не стихают.

— Постой... — Она отстраняется от меня. — Ты… подумал, что я рыдаю из-за вас с Эриком? — Яна выразительно хмурится.

— Да, — отвечаю правду, и мне тут же прилетает удар кулаком в плечо.

— Ты идиот! И Эрик тоже. Ему я уже позвонила и все сказала. Теперь твоя очередь. Еще раз что-то подобное отмочите, и обоих в блок отправлю, ясно? И с отцом сегодня же поговорю. Разлада в семье я не допущу. Особенно сейчас, когда маленькому человеку требуется внимание, любовь и спокойная обстановка. А если… — Она осекается и смотрит на меня с вызовом. — А если не дойдет до вас, что нам нужен мир, то квартира в Калининграде все еще за мной числится. Соберу вещи, возьму дочь, и улетим с Бусинкой от вас куда подальше, понял?

Против воли улыбаюсь. Забавно это все слышать.

— Я предполагал, что ты та еще оторва, но чтобы настолько… — Опять сжимаю ее в руках, а потом наклоняюсь и целую в губы.

Щемящий, болезненный вихрь проносится внутри, когда Яна льнет в ответ и, сладко постанывая, впускает мой язык в свой рот.

—————

Дорогие читатели! У истории появился шикарный буктрейлер! Его можно посмотреть, нажав на кнопку рядом со вкладкой «Аннотация».

30 глава

— Ты холодный, — бормочет Яна между поцелуями.

Их много. Не могу остановиться. Опускаю руки и, сжав ее ягодицы, впечатываю Яну в себя. Сердце стучит на разрыв. Пронзает мыслью, что еще одной разлуки в несколько месяцев я просто не вынесу.

— Очуметь! — доносится ошеломленный голос позади.

Не сразу понимаю, что у Яны новые посетители. Какой-то день открытых дверей. Хоть замок вешай.

— Я тебе говорила, между ними что-то происходит, а ты не верила. Только посмотри на это... Они же взасос целуются...

Прерываю поцелуй, и Яна утыкается мне в плечо. Лица я не вижу, но чувствую, как ее грудь вибрирует от смеха.

— Постой... Тогда и дочь, выходит, от него? Да перестаньте вы прижиматься друг к другу и делать вид, что не слышите! — возмущается Вика.

— Ты им не говорила? — шепчу на ухо Яне.

— Я ничего им не говорила, — отвечает она и, выбравшись из моих объятий, поворачивается к подругам. — И вам привет.

Я тоже поворачиваюсь. Катя выглядит сильно изумленной, Вика хмурит брови.

Всех бы разогнал, чтобы дать нам побыть наедине. Похоже, в предложении Яны уехать в Калининград нет ничего плохого. Как только дочь окрепнет и можно будет ездить на дальние расстояния, отправимся с Алиной к морю. Если к тому времени не решится проблема с моими перемещениями по миру, то, пожалуй, и впрямь подумаю о смене фамилии.

— Не понимаю, зачем ты скрывала вашу связь? Мы ведь не раз спрашивали, кто отец твоей дочери, а ты отмалчивалась. Я вообще думала, что это… — Вика осекается, взглянув на меня. — В общем, неважно, на кого я думала.

— Девчат, я сейчас уйду, и вы выскажетесь. Только недолго, ладно? Я обещал Яне провести с ней весь сегодняшний день.

Чмокаю Яну и оставляю их одних. Не уверен, что хочу слышать, как мне