Прятки. Я иду искать - Кира Сорока

Я опускаю взгляд. Вся моя решительность гаснет.

Соболевы меня уничтожат. Я должен действовать осторожнее.

– Не все из них такие уж ужасные, – произношу в итоге. – Знаешь, все мы неидеальны.

Она поджимает губы и качает головой.

– Тогда нам не о чем больше разговаривать, Кирилл, – говорит с безнадёжной горечью в голосе. – Удачи тебе с новыми друзьями.

С такой лёгкостью от меня отказывается?..

Что ж… Ладно.

Глава 24

Ася

Я совершенно перестала понимать этого парня…

Вернувшись в пансион, он перестаёт быть моим другом, потому что дружит теперь с Соболевыми. Сначала держится особняком… Флиртует с Никой… А потом вдруг его заботит то, что она мне сделала! И, как вишенка на чёртовом торте – он поцеловал меня в примерочной!

Зачем?

Господи, чего он хотел добиться?

Это очередная игра? Прикольчики мажоров?

Мы сидим в одной машине. Между нами не больше тридцати сантиметров, но такое ощущение, что километры.

Кирилл считает своих новых друзей нормальными, и в этом мы с ним категорически по разные стороны! Ведь я никогда не задевала их! В то время как они изводили меня все четыре года. И я не понимаю, за что.

Резко дёрнув головой, вновь смотрю на бывшего друга.

– Можешь объяснить, что я сделала Гордеевой и остальным? Ты теперь их друг. Может, ты знаешь, в чём причина их ненависти ко мне.

Кирилл пристраивает затылок на подголовник. Ненадолго задумывается. Или просто медлит с ответом.

– Наверняка не знаю, – наконец произносит он. – Но почти уверен, что Никой движет соперничество. Она считает тебя своей конкуренткой, вот и всё.

Господи, какой бред…

– Кто, я конкурентка? – почти задыхаюсь от возмущения. – Для Ники?

– Ну да, – Кирилл пожимает плечами. А потом, глянув на меня, заявляет совершенно серьёзно: – Ты красивая, Ась. Ника это прекрасно видит.

И, несмотря на то, что я больше не хочу быть связана с этим предателем, его слова греют мне душу. Кирилл считает меня красивой…

Между нами вновь повисает молчание. Кир довольно долго удерживает мой взгляд, прежде чем я всё-таки отворачиваюсь. Поёрзав, устраиваюсь на сиденье поудобнее.

– А остальные? – спрашиваю, не глядя на парня.

– Остальные… – Кирилл тяжело вздыхает. – Остальные просто веселятся.

Ну вот, он это признал. Им всем просто весело издеваться надо мной. И Кирилл это знает. И поддерживает, раз в этом году принял их сторону.

Теперь мне абсолютно точно не хочется даже смотреть на него. Господи, когда мы уже приедем?

Смотрю в окно, но там тьма кромешная. Машина уже успела съехать с освещённой трассы, и теперь мы едем через лесной массив, приближаясь к школе. Вытянув шею, вглядываюсь вперёд через лобовое стекло, но огней корпусов пока не видно.

– Ася!

Кажется, Кирилл всё это время наблюдал за мной.

– Что?

– Я должен понимать, что у вас с Маратом.

Боже… Он что, серьёзно?

Резко поворачиваюсь к парню. Во мне бушует такая злость… За чёртов поцелуй, за флирт с Никой… И я выплёвываю:

– Мы – вместе! У нас отношения! Это понятно?

В его глазах вспыхивают одновременно и отчаянное отрицание, и злость. Он недоверчиво качает головой, с его губ слетает смешок. Но глаза остаются злыми и холодными.

– Понятно, – отчеканивает Кир. – Мои поздравления!

– Спасибо! – выпаливаю я.

Чёрт, когда мы уже приедем?

Такси тормозит у ворот пансиона, и я сразу вылетаю из машины. Кир расплачивается за поездку, выходит, достаёт пакеты из багажника. Я не пытаюсь мешать. Потом он широким шагом идёт по направлению к нашему общежитию.

– Слушай, хватит уже! – мне приходится практически бежать за ним. – Поставь пакеты прямо здесь, мы с Дашей сами всё отнесём.

Кир и ухом не ведёт. Поднимается на второй этаж, подходит к двери нашей комнаты и только там ставит пакеты на пол.

– Спасибо, – тихо роняю я.

– Пожалуйста, – резко бросает Кирилл.

Парень всё ещё зол – я это вижу. Он уже почти уходит, когда дверь комнаты распахивается, и появляются Марат и Даша.

Слава Богу… Моя подруга в полном порядке.

– Ась, ты как? – зло зыркнув на Кирилла, Алиев бросается ко мне и прижимает к себе. – Я столько раз звонил тебе! Что с телефоном?

– Не знаю… Может, связи не было, – утыкаюсь носом в футболку Марата.

Пусть Кирилл это видит. Пусть почувствует то, что чувствую я с первого же дня его возвращения. Если он вообще способен что-то чувствовать.

Кирилл молча окидывает нас троих нечитаемым взглядом и уходит прочь.

А мне становится нестерпимо больно… И от собственных поступков, и от его дружбы с мажорами.

– Ты расскажешь нам, что случилось? – спрашивает Даша, когда мы заносим покупки в комнату.

Марат не собирается уходить, он хочет всё услышать.

– Сначала ты, – отвечаю подруге.

– А что я? – она разводит руками. – В магазине погас свет, я не успела даже дёрнуться, как кто-то схватил меня сзади и закрыл рот рукой. Артём буквально вытолкал меня из магазина. Сначала вся компания хотела поужинать, но я им явно мешала, потому что кричала на всё кафе. Ужин не удался, и меня посадили в машину. Артём куда-то отлучился, а потом вернулся с Кириллом. Но тот не поехал с нами. И, судя по всему, отправился обратно в торговый центр за тобой. Он что, помог тебе?

Даша так быстро тараторит, что даже дыхание у неё сбивается. Она замолкает и смотрит на меня своими огромными глазищами в ожидании ответа.

Я вздыхаю.

– Когда вырубился свет, в примерочной появилась Ника и сфоткала меня…

– В смысле – сфоткала?! – рявкает Марат.

– Без одежды? – с ужасом уточняет Дашка.

– На мне было очень мало одежды… – вновь тяжело вздохнув, подтверждаю я.

– Да она просто ненормальная! – взрывается подруга.

А Марат стискивает кулаки и сжимает челюсти.

– И что потом? – подгоняет меня Даша.

– А потом я долго искала тебя, но никак не могла найти. Потом меня нашёл Кирилл и сказал, что тебя здесь нет. Он вызвал такси.

Я, конечно же, не расскажу им о поцелуе. Потому что он для меня ничего не значит.

Лгунья…

– Значит, Кирилл и нашим, и вашим, да? – скептически фыркает Даша. – Прям рыцарь, ничего не скажешь!

Я пожимаю плечами. Сейчас, когда гнев внутри меня немного утих, я вновь задаюсь вопросом – чего же Кир хочет? Вроде бы сам ещё недавно говорил мне, что он как они, а не как я. Что мы больше не друзья.

Создаётся впечатление, что он и сам запутался.

Блин, Ася… Хватит уже!

Сославшись на сильную усталость, заявляю, что иду мыться и спать. Нежно приобняв за