Запретная. Ты всё равно будешь моей - Катерина Лазарева

ощущение, будто прыгнул с моста, не зная, что внизу: вода или сразу дно.

Юля смотрит на меня безотрывно, а я — на неё. Не пытаюсь на этот раз что-то понять, просто взгляд отвести не получается. Ей, наверное, тоже. Так ничего и не говорит…

Пофигу. Всё равно она вот-вот узнает про мою дурацкую речь на вручении. Вопрос времени, когда ей видео покажут. Может, даже соседки через несколько минут. Потому — ну признался и признался. Терять уже нечего.

Теперь бы это напряжение между нами сбить. Если это возможно… А то как зависаем оба.

И тут я слышу звук открывающейся двери. А Юля, походу, нет — не только не оборачивается, но даже не двигается.

— Я вернулся, — объявляет Дем, видимо, заметив, что свет в комнате включен. Вот-вот зайдёт и заметит ещё кое-что, куда более интересное.

А Юля всё-таки приходит в себя. Вздрагивает от звука его голоса, взгляд свой странный наконец отводит. Хотя напряжение меня от этого не особенно отпускает.

— Оу… — заходит Дем. — Кажется, я не вовремя.

— Наоборот, — как можно более непринуждённо возражаю. — Самое время.

А то Юля явно неловко себя чувствовала от моего признания, да и мне вся эта тягомотина не в кайф.

— Я тогда пойду… — окончательно отвисает и суетится девчонка, к столу возвращается, где у неё телефон на зарядке. Вынимает, забирает. — Всем пока.

Не заметил, чтобы у неё соседки объявлялись… Ну да ладно, сама разберётся, задерживать не буду.  Да и Дем не собирается — тоже прощается с ней.

— Спасибо, Антон, — уже у выхода чуть дрогнувшим голосом обращается ко мне Юля.

— Да пожалуйста, —невеселоухмыляюсь, не глядя на неё.

И только когда дверь за ней закрывается, Дем озадаченно интересуется:

— И что тут было?

Морщусь, уловив его многозначительный взгляд на мой голый торс. Сомнений нет, что друг в первую очередь об этом. И уж не знаю, о чём он там подумал, но не хочу даже подшучиваний. Вообще говорить о Юле не тянет.

— Переодевался. Не успел, — бросаю отрывисто, наконец надевая на себя другую футболку.

Но, увы, Дему нужны и другие пояснения:

— А Юля? Прониклась речью?

Пфф. Ага, конечно. Ещё и настолько, чтобы самой ко мне прийти? Даже мило, что Дем так наивен, но стоит смотреть реальности в лицо.

— Не напоминай, — отрезаю. — Юле пофигу.

В противовес моим словам в башке возникают воспоминания, как чуть ли не ласково она говорила со мной в машине, как тепло смотрела и как гладила шрамы…

Безжалостно выбрасываю эти бессмысленные моменты из головы. Жалостливая девчонка — ничего удивительного. Девушки вообще сердобольны, а эта ещё и виноватой себя чувствовала явно.

Глава 19. Юля

Девочки уже дома. Они там были и раньше — в чат нашей комнаты не приходило никаких сообщений о том, что кто-то задерживается. Я соврала Антону. Сама не знаю, почему. Просто не смогла выйти на своём этаже, хотелось ещё немного побыть рядом…

Антон какой-то отстранённый был, я это чувствовала, и меня не переставало ковырять ощущение упущения. Даже ситуация с Игорем как-то легко забылась. Гораздо больше беспокоило слишком уловимое чувство отдаления с Антоном… Он заботился, помог мне, к врачу сводил, не был равнодушным — но при этом всё равно по-другому всё было. Без заинтересованных взглядов, флирта, каких-то выдающих отношение ко мне знаков, не говоря уж, что без поцелуев или лёгких будто бы случайных прикосновений…

Забавно получается — раньше меня напрягало всё перечисленное, а теперь — отсутствие этого. Душащее чувство неловкости перед Антоном стало обретать совсем уж неожиданные формы.

Я хочу быть рядом. Хочу, чтобы он не чувствовал себя ненужным. Хочу, чтобы улыбался мне, чтобы касался… Чёрт, я много чего хочу. Когда он сказал мне, что любит, я буквально застыла, застигнутая врасплох всеми этими ощущениями. Ни слова сказать не смогла… Не успела. Да я и дышала с трудом.

А потом пришёл Дем, и Антон явно захотел, чтобы я ушла. Сопротивляться этому? Я не осмелилась. Да и что бы я ему сказала, после всего, что уже сказано и сделано? Буквально сегодня виделась с Игорем, на свидание с ним ходила — и Антон явно это запомнил. Вряд ли я смогла бы его убедить. Уж точно не при Демьяне…

— Ты где была? — не сразу спрашивает меня Таня, предварительно переглянувшись с Леной.

Отношения у меня с девчонками всё ещё слегка напряжённые после того раза, как Антон без предупреждений ушёл, а потом ко мне в друзья добавился. Они это, конечно, видели и поняли, что мы были знакомы и до помощи со стиралкой, а я скрыла. Вслух мне это никто не предъявлял, но натянутость чувствуется.

— Сначала на свидании, потом у врача, долгая история, — обтекаемо отвечаю.

Будь у нас более доверительное общение, наверняка бы начали расспрашивать про свидание с Игорем. Но, к счастью, это не так, а потому легко говорю по фактам.

Про Антона, правда, умалчиваю почему-то… Зато Лена не собирается:

— И с кем было это свидание? Явно не с Антоном, учитывая, что тебя даже не было в зале, — в её голосе столько язвительности, что нет сомнений: меня в чём-то обвиняют.

Растерянно сажусь на свою кровать, а Таня в это время подхватывает:

— А он об этом не знал, бедняга.

Непонимающе сдвигаю брови. С каких это пор соседки предъявляют мне за то, что не с Антоном ходила на свидание? Вроде бы он им нравится, с чего вдруг сдаются и мне в укор ставят невнимание к нему?

Кстати, я думала, что они видели, что я с Игорем была. Многие проследили за ним взглядом, когда ко мне шёл. А тут, получается, для соседок меня даже в зале не было? Да, они раньше меня вышли, но ведь и я собираться начала примерно когда они обувались.

— Я была. Я думала, вы меня видели. Я ведь говорила, что собираюсь идти, — обескуражено напоминаю.

— Не видели, — ничуть не смягчившись, заявляет Лена. — И если ты там была, почему к нему не вышла?