Любовь по правилам и без - Юлия Гауф

на её губах вежливая полуулыбка, она кивает тому или иному собеседнику, поддерживает общую атмосферу, царящую в компании. А тело напряженное. И на Мадину поглядывает чаще чем на остальных.

Я тоже посмотрел на коллегу брата из клуба. Красивая, ухоженная, знает себе цену. И чувствует себя уверенно, хотя компания ей незнакома. Подружка Игоря — вроде, Вика — она, хоть и смазливее на личико, но очень уж стереотипная девчонка. Слишком юная, слишком… нет, не глупая, скорее пока неумная. И ведет себя нарочито.

— Егор, простите если затрагиваю болезненную тему, понимаю что она не для легкой беседы, да и я для вас незнакомка, — обратилась ко мне Мадина, и Настя вся подобралась. — Игорь рассказывал мне о вас и о вашем прошлом. О травме, — добавила она со значением. — У спортсменов травмы — не такая уж редкость. У меня есть контакты отличных спортивных врачей и реабилитологов. Вижу, вы уже проделали колоссальную работу, и… у вас уже есть свой специалист, да?

— Есть.

— Разумеется, — с улыбкой кивнула Мадина. — Простите, но я возьму на себя смелость порекомендовать вам дополнительно проконсультироваться и с другими специалистами. Есть крутой… нет, его не назвать врачом или реабилитологом, это настоящий Мастер! Слышали про Артура Ветрова? Он изучает не только современные, но и восточные практики, жил в Тибете, даже у мексиканских коренных жителей изучал их методики массажа, восстановления организма. Разумеется, китайскими техниками Ветров тоже владеет. Могу свести вас с ним.

Настя, кажется, сейчас убьет меня.

— Спасибо, но я трудно схожусь с новыми людьми. И процесс выздоровления налажен. Благодарю за предложение.

Можно выдыхать? Черт, а меня вообще хоть когда-то ревновали? Школьные подружки — да, во время учебы в университете в моем окружении были модными свободные отношения и свободная любовь. Помнится, одна из моих подруг сама попросила меня развлечься с другой. Прямо при ней. Затем появилась Яна, но в наших отношениях всегда был комфорт и полный штиль. Никакой ревности. Получается, ревновали меня только две мои девушки, с которыми я гулял в школе. Ну и Настя теперь.

— Можете дать мне свой телефон? — вдруг обратилась Настя к Мадине. — Возможно, Егор захочет связаться через вас с этим крутым мастером реабилитации.

— Спасибо, будьте так любезны, благодарю, — передразнил нашу беседу Игорь. — Мы в Букингемском дворце? А чего вы все тогда расселись, а не в реверансах и поклонах склоняетесь, а? Давайте уже по-человечески разговаривать!

— Гарик, а ты бы вежливости поучился, — шутливо ткнула Мадина моего брата в живот. — Скоро пресс-конференция, и отвечать журналистам будет не только Аверьянов, но и ты. Нахамишь журналюге, и тебя в прессе загнобят. А кому разгребать всё это?

— Тебе. Но это твоя работа, Мадь.

— А ты мог бы облегчить мне мою работу? Представляете, на прошлой пресс-конференции Игорь устроил такое! Сейчас расскажу, — развеселилась Мадина, и принялась в красках описывать как мой младший брат чуть ли не догола разделся перед журналистами, и устроил целое шоу.

Кажется, все довольны. Кроме Насти — она ревнует. Черт! Настя. Меня. Ревнует. Говорят что ревность не должна радовать, но мне приятно. Однако, больше всех радуется… Алика.

Та-а-ак! Точно, женушка моего братца именно это и советовала — вызвать ревность Насти. Вот только я эту идею отмел. После измены мужа провоцировать Настю другими женщинами мне показалось не то что плохой идеей. Идея, может, хорошая. Но жестокая.

А не Алика ли накрутила Гарика, чтобы он взял с собой Мадину? Я, нахмурившись, взглянул на неё, и понял — так и есть. Ни черта их приезд не совпадение. Алика всё подстроила, и радуется как ребенок. Марату на неё нажаловаться, может?

— … да, наша Мадина привыкла к спортивным парням, — ржет Игорь. — Насмотрелась. Теперь обычные мужики с улицы кажутся отстоем, скажи?

— Не скажу. В вашей семье на спорте только ты, Гарик? Но вот смотрю я на твоих старших братьев — на Марата, на Егора, и не могу сказать что они «кажутся мне отстоем», — передразнила брата Мадина, а Вика при этом захихикала и попыталась сжать бицуху брата ладонью.

— Так, я схожу, пожалуй, посмотрю как там Виктор и Катя, — поднялась Настя.

— Сиди, я сам.

— Нет, я сама схожу, — надавила она голосом.

— Идем вместе.

У двери я обернулся на Алику и показал ей кулак. Зараза.

— Насть, — начал я, почему-то испытывая вину, хотя черт возьми, я вообще ничего дурного не сделал! Но вот беда — ощущаю себя чуть ли не изменщиком! — Я…

— Не стоит объясняться.

— Думаю, стоит.

— Нет, не стоит, — остановилась она в коридоре, заставляя и меня остановиться. — Я же не малолетка. Знаю что не из-за чего психовать.

— Но психуешь.

— Но психую, — спокойно подтвердила Настя. — Эмоции я свои не умею контролировать, не робот, к счастью. Неприятно. Но объясняться ты не обязан. На горячем я тебя не ловила и, надеюсь, не поймаю.

Я заглянул в гостиную, удостоверился в том что Настин бывший с дочкой прекрасно проводят время, и сообщил об этом Насте.

— Это хорошо, — слабо улыбнулась она. — Со временем, после развода буду отпускать дочку с ним в город. Ну и с ночевкой тоже, на выходные, например. Хотя страшно, просто ужас. Насмотрелась видео, статей начиталась как бывшие мужья похищают своих детей. Да и Виктор мне рассказывал о подобном. В его практике встречались такие дела. Ты в курсе что полиция, по сути, ничего не может сделать в таком случае?

— Разве?

— Вообще кошмар. Один мужчина похитил своего сына, он даже не стал уезжать из города или страны. Просто забрал ребенка и не подпускал к нему его мать. Приходил участковый, приходила полиция, но они давали рекомендации этому папаше, а вот изъять ребенка не могли. Процедура очень непростая. Не было жестокого обращения, сын одет, обут, накормлен. Плюс, этот мужчина показал видео, которое он заснял, на котором бывшая жена приходила к нему, кричала и плакала, прося увидеться с ребенком. Это видео он использовал как доказательство того что бывшая жена морально издевается над ребенком, и вообще неуравновешенная особа раз устраивает истерики при сыне. И таких историй миллион. Некоторые в другой город детей увозят, в другие страны… страшно это. Виктор, вроде, не такой, — проговорила Настя, будто самой себе.