Будь моим парнем на лето, или стань моей девушкой навсегда - Иоланта Палла

это мерзко. Находиться в таком положении, когда ты добровольно позволила себя использовать для мести. Всего пары минут хватает, чтобы разозлиться на Ярослава, который, словно ненормальный, упивался моими эмоциями, и очень жаль, что я не умела их мастерски прятать. Не нашла ничего лучше, чем оттолкнуть его от себя и пойти к выходу. Плевать на рюкзак и телефон в нем! Больше не могу смотреть на довольную мину Войского! Раздражает своей уверенностью!

— Куда помчалась, Смирнова? — Далеко убежать не получается, потому что Яр ловит меня около входа в "Радар" и насильно разворачивает лицом к себе. — Что не так опять? Ты мне, помнится, сказала, что с тобой проблем не будет? Так? — Выжидающе смотрит пару секунд и вопросительно поднимает брови. — Тогда прекрати истерить и садись в тачку.

Без слов отпускает мою руку и идет к спорткару. Пока я стою на месте, Ярослав открывает дверь и указывает на сиденье. Даже на расстояние чувствую, что он недоволен, но и Я тоже! Мне неприятно. Пусть сама попросила, а он… Зачем так выделываться?! Ничего не понимала. Что между ними произошло?

— Если не сядешь сама, то я тебе помогу, Лесенька.

Нетерпение Войского заставило меня шумно выдохнуть и пройти в машине. Удобно устроившись, уставилась в лобовое стекло и молчала до самого дома. Успокоиться получилось лишь к тому моменту, когда Яр проводил меня до того самого места, где мы обо всем договорились, но дать ему уйти я не могла.

— Яр? — Позвала, как только он развернулся, чтобы уйти.

— Что?

— Наверное, нам стоит установить правила, по которым мы… ну… будем играть.

— Конкретней, Смирнова.

Пронзает меня своим взглядом, пока я пытаюсь связать слова в понятные предложения. Так ведь будет проще. Игра и правила. Все, как договоримся.

— Я не буду истерить, если ты не будешь меня так нагло использовать в своих целях.

— Как интересно, — Войский складывает руки на груди и внимательно осматривает меня с ног до головы, — и где же я тебя использовал? По-моему, у нас все взаимно, Лесенька.

— Ты прекрасно понял, о чем я говорю. Я не знаю, что за вражда между тобой и Алебьевым, но я не хочу быть инструментом для мести.

— На твоем месте я бы сказал спасибо. — Ярослав шагнул ко мне, заставляя отшатнуться. — Может для тебя он и рыцарь в сверкающих доспехах, но для меня… — Замолкает, сжимая челюсти. — Не важно.

— Важно. Хочешь, чтобы я поняла, так скажи нормально!

— Не ори на меня, Лесенька.

Смотрим друг на друга с такой злостью, что искры в воздухе пролетают. Я даже не дышу, пока Яр упорно молчит.

— Значит так, Смирнова, — Войский снова сокращает между нами расстояние, но на этот раз я стою и не двигаюсь, — хочешь выползти из задницы, в которую попала, тогда играй.

— Я попала в нее из-за тебя!

— Неужели?

Фыркает и рассматривает меня с прищуром. Сканирует так, что приходится сложить руки на груди так же, как и он.

— Да. Могу напомнить, что ты вел себя как идиот на пирсе, а потом и твоя подружка.

— Она мне не подружка.

— Да плевать!

Яр запускает пальцы в волосы и смачно выражается, обходя меня и возвращаясь на свое прежнее место.

— Правда она такая, Войский. Неприятная. Если бы не твои мажорские закидоны, то я спокойно посещала бы занятия и не отсвечивала в местных чатах. Вы с Кирой два сапога пара. Ядовитые. Наглые. И…

— И?

Прищуривается и играет желваками, пока я выговариваюсь. Надо было на пирсе все сказать!

— И беспринципные.

Войский долго смотрит на меня прежде, чем начать говорить. И это добивает. Кажется, что сердце вырвется из груди, настолько сильно я нервничаю.

— В чат ты бы хоть как попала. — Хмыкает с какой-то странной улыбочкой. — И не я тому виной, Смирнова. Так сложились обстоятельства, а по поводу Алебьева… — Яр отводит взгляд к пирсу и хмыкает. — Еще поймешь. Сама. Со временем.

— Можно сказать прямо, а не загадками.

— Если я тебе сейчас все скажу, Лесенька, то стану тем самым дерьмом на ботинке. Пусть человек сам себя проявит, тогда до тебя дойдет. — Войский хмурится и бросает на меня уже холодный взгляд, который пробирает до дрожи. — Мы играем вместе. Для всех. Я сказал тебе условие. Ты тоже можешь поставить свое. Один: один, Смирнова. Пока один: ноль в мою пользу, и тут не моя вина. Мы используем друг друга для достижения собственных целей, а такие, как Дэн, это побочка. Дополнительный бонус. Можешь себе такой выбрать. Хотя он у тебя точно есть. Кира.

Ярослав замолкает, а я растерянно хлопаю глазами, потому что… В его словах есть доля правды, причем очень большая.

— Завтра заеду ближе к обеду. Будь готова.

— Но завтра выходной, и мне…

— Встретимся завтра.

Войский игнорирует мои слова и уходит, даже улыбнувшись напоследок так, что я чувствую себя еще большей дурой, ввязавшейся в игру, правил которой не знала.

Приходится идти домой в непонятном настроении. С одной стороны, я вроде как рада, что договоренность имеет эффект. С другой, в голове слишком много вопросов насчет Алебьева, да и ощущений, которые поглощали меня рядом с Яром. Как же все запуталось за один день!

Оказавшись дома, сразу иду к себе, отнекиваясь от ужина. Принимаю душ и валюсь на постель, чтобы не думать ни о чем. Накрываю голову подушкой, выставляя из под нее один лишь нос, и моментально отключаюсь.

Утро наступает, словно в замедленной съемке. Я еле разлепляю веки и сразу же их прикрываю. Вчерашние события пролетают перед глазами со скоростью света, и чтобы не думать обо всем, приходится топать в ванную и приводить себя в порядок.

— Что-то ты с нами не успеваешь разговаривать, Лесь, все нормально?

— Да, мам. Мне тут один парень предложил помочь с английским.

Начинаю издалека, потому что врать матери мне совсем не хочется. Нужно хотя бы обтекаемо приблизить все к правде.

— Ух ты! Поклонник?

— Мам, нет. Просто я ему помогу с одним предметом, а он мне с другим.

— Взаимовыручка? Ясно.

— Мы договорились сегодня позаниматься.

— Хорошо.

— Но как же кафе…

— Придешь, как сможешь. Тебя никто не заставляет работать, Леся.

— Ладно, тогда я приду сразу, как мы закончим.

Я успеваю прикончит завтрак до того, как Яр дает о себе знать. Он освободился раньше и уже ждал меня. Сегодня он был молчаливым и задумчивым. Я смотрела в окно, пока мы двигались по знакомому маршруту — в квартиру Войских.

— Предка нет. — Осведомил меня Ярослав, когда мы оказались в том же злосчастном коридоре. —