Бывшие. Запрети мне тебя любить - Александра Салиева

но я упорно проглатываю напрашивающиеся едкие комментарии, интересуясь в ответ вполне вежливо:

– Может тогда вам стоит вернуться?

Прекрасно знаю, что она скажет в ответ.

– Думаешь? – в показной неуверенности отвечает Лидия Михайловна. – Но ведь Ромочка и Костик так заняты, так заняты… Кто нас в аэропорте встретит?! Кто домой отвезёт?! И Матвея ещё забрать надо! Я же не могу с ними двумя нянчиться!

Обречённо закатываю глаза, глотая и эту часть показного вранья. Могу поклясться, она уже позвонила обоим сыновьям и те отшили её, учитывая нынешние обстоятельства и то, что происходит вокруг нас.

– Когда купите билеты, сообщите мне номер рейса и время прибытия – я сама вас встречу, – говорю в точности именно то, чего она ждёт.

И, конечно же, не ошибаюсь.

– Рейс сто двадцать четыре, пребывает послезавтра в четыре утра! – получаю сразу же подтверждение всем своим домыслам.

Тяжело вздыхаю, понимая, что просто-напросто ведусь на её каприз. Но и оставить сына с той, кто явно не хочет за ним присматривать, тоже не могу. Вообще, была бы моя воля, не отправила бы Матвея с ними. Но Рома настоял, а я не смогла отказать. Очевидно, зря. Да только поздно сожалеть о том, что не вернёшь.

– Женечка, ты меня слышишь?! – возвращает в реальность голос свекрови, ведь я так и не ответила ей. – Ты запомнила?

– Да, Лидия Михайловна, – отвечаю запоздало, – я всё запомнила: рейс сто двадцать четыре, пребывает послезавтра в четыре утра.

– Хорошо, дорогая, – покладисто отзывается женщина.

Теперь можно перейти и к тому, что меня не так бесит в разговоре с нею. И так ничего не слышала о сыне четыре дня, ведь сотовой связи у них там нет, а позвонить мне раньше самой, используя стационарную связь, она и не подумала, пока не возникло необходимости.

– Как Матвей?

– Ой, набегался с другими ребята, в футбол наигрался, спит теперь богатырским сном, – откликается Лидия Михайловна. – Не буду будить его, ладно? Всё равно же скоро вернёмся, там и увидитесь!

Невольно морщусь, посылая ей проклятия, пусть и не сильно заслуженные.

– Поняла вас, хорошо, – отвечаю вынужденно.

Вот только меня уже никто не слышит. Экран тухнет, а телефон включаться заново не желает. То ли дождём залила всё-таки, то ли батарея села. Не помню, когда я заряжала его в последний раз. Вздыхаю удручённо, глядя на аппарат, который меня явно предал, пусть и не по своей вине. И всё равно невольно улыбаюсь, думая о том, что увижу сына не через неделю, как было запланировано, а уже послезавтра.

Некоторое время так и продолжаю стоять, бездумно пялясь на вместитель финских технологий в своих руках. Представление о скорой встрече с Матвеем напрочь вытесняет любое воспоминание о событиях последних трёх дней. В конце концов, именно мой сын должен быть самым значимым в моей жизни мужчиной. О нём думать надо, а не о тех, кто разрушает меня изнутри одним своим фактом существования…

С этими мыслями решаю вернуться обратно. Жаль, шум подъезжающей машины вынуждает повременить с возвращением за руль, а в скором времени перегородивший выезд «Ford Mustang» грифельно-чёрного цвета и вовсе отнимает любую возможность уехать.

Даже сквозь непрекращающийся ливень замечаю мрачное выражение лица, равно, как и сжатые в кулаки руки выбирающегося наружу водителя. Это определённо не сулит ничего хорошего.

С чего бы это Рупасову снова злиться, да ещё и так сильно?

Мелькнувшую в сознании мысль о том, что это может быть так или иначе связано с мои сыном, отметаю прочь.

Вряд ли бы Рома стал обсуждать с Артёмом такие вещи…

Или стал бы?

Чёрт, я уже совсем не понимаю, чего мне хотя бы предположительно ждать!

Всё становится слишком запутано и непредсказуемо…

О былой размеренности, которая была со мной на протяжении последних лет благодаря Агееву, приходится только мечтать.

– Как ты меня нашёл? – задаю первое, что приходит в голову, отступая на шаг назад, когда Артём приближается слишком близко.

Не спрашивать же его напрямую чего он так бесится…

К тому же, и правда интересно.

Пока ехала сюда, не заметила за собой ни одной машины, да и GPS на моём автомобиле до сих пор отключён.

Не телефон же мой отслеживают?

Невольно останавливаю взгляд на аппарате, который до сих пор держу в руках. Но поразмыслить о последнем толком не удаётся. Мысль теряется, а гаджет выпадает из рук, как только Рупасов вновь сокращает разделяющее нас ранее расстояние и больно обхватывает за запястье, буквально впечатывая в своё тело.

Что за идиотская привычка?!

С несколько секунд он сканирует меня придирчивым взглядом, будто бы ищет что-то особенное, что могло бы измениться с момента нашей последней встречи.

– О чём вы разговаривали… с ней? – словно и не слышит меня Артём.

Не сразу понимаю сути. А когда до меня наконец доходит, о ком конкретно идёт речь, этого вполне хватает, чтобы ярость, только недавно начавшая гаснуть, вновь возродилась.

И гораздо сильнее, нежели прежде.

Он и правда не собирается даже сделать вид, что надо бы хоть как-то оправдаться?!

– Тот факт, что ты не отрицаешь наличие невесты – это уже что-то, Рупасов, – отвечаю злорадно, также, как и он, нагло игнорируя произнесённое только что в свой адрес. – Поздравляю, ты прямо превзошёл сам себя, – дополняю ехидно.

Мужчина болезненно морщится и сильнее сжимает пальцы, удерживающие меня.

– О чём вы разговаривали? – повторяется он.

Мне остаётся только молча удивляться такой наглости дальше.

– А о чём ты разговаривал с моим мужем? – задаю встречный вопрос.

Диалог больше походит на «перевод стрелок», но меня это мало заботит. Если кто из нас двоих и будет отвечать на вопросы – так это точно не я. По крайней мере, пока не выясню всё, что так интересует, раз уж есть возможность.

– Издеваешься? – гневно прищуривается мужчина.

Только меня это нисколько не проймёт.

– Нет, издеваешься здесь ты! Надо мной! И над той любительницей розовых зубных щёток! – повышаю голос, сама того не замечая.

На секунду в синих глазах отражается недоумение.

Наверное, последнее для него осталось не совсем понятно…

Да и ладно.

Артём шумно втягивает воздух, ненадолго прикрывая глаза.

– Жень… Всё не так, – проговаривает он сквозь зубы.

Не могу сдержаться, чтобы не рассмеяться. Должно быть, мои нервы сдают окончательно и бесповоротно.

Ну а то, что вдобавок ко всему, по моим щекам начинают катиться слёзы…

Дождь смоет.

Может и не заметно будет.

– А как?! – отзываюсь ещё громче прежнего.

Отдёргиваю руку и рефлекторно отшатываюсь назад, вдыхая полной грудью, ведь кислорода в лёгких катастрофически не хватает. Живущее во мне неподконтрольное пламя отчаяния и безысходности вновь выжигает всё внутри, включая возможность дышать.

– Жень, – в который раз делает шаг навстречу Артём, – давай нормально поговорим.

В этот раз слова звучат предельно спокойно и размеренно. Вот только это нисколько не успокаивает. Отступаю назад снова, не желая, чтобы мужчина приближался.

– Да, давай поговорим, – хмыкаю напоказ охотно, облегчая ему задачу по поводу дальнейших разъяснений. – Я ж только и жду этого