Его соблазн - Ронни Траумер

Решив не оттягивать, отряхиваю ноги и, расстегнув молнию на своём пуховике, прохожу вперёд и захожу в просторную гостиную, где в камине трещат поленья, а уют в комнате вызывает зависть.

– Добрый вечер, – раздаётся мужской голос, и передо мной, словно из воздуха, появляется Павел – верный помощник Власова.

– Д-добрый, – едва выговариваю и киваю.

– Позвольте помочь вам, – говорит парень, улыбаясь, и тянет руки к моему пуховику.

Он не дожидается моего согласия, и вот я уже стою только в джинсах, белой шерстяной водолазке и зимних сапожках на низком ходу до колен. То ли я так сильно волнуюсь, то ли парень такой шустрый – быстро стянул с меня пуховик и вязаный комплект, состоящий из шапки и шарфа.

– Прошу, – Паша указывает на диван. – Присаживайтесь, господин Власов скоро к вам спустится, – сообщает он и уходит вместе с моей одеждой.

Ты погляди, будто попала к высокородному дворянину, а не в логово зверя.

Ещё больше открываю рот от удивления, когда Паша ставит передо мной на кофейный столик поднос с горячим чаем и вазу с печеньем.

Ну правда, сказка какая-то. Может, я заснула по дороге, и мне всё это снится? Ну не может в доме бандита и убийцы быть так всё… невинно что ли. Уж я-то знаю, на себе почувствовала, как в этом доме к людям относятся.

Я присаживаюсь на диван, так как ноги уже не держат, и пару минут кошу взгляд на дымящуюся кружку чая. Так и манит к себе своим ароматом, а ваза с печеньем напоминает, что мой желудок не видал и крошки со вчерашнего дня.

Несмотря на голод, я понимаю, что от волнения в меня ни куска не полезет, поэтому хватаю кружку и делаю глоток обжигающего чая. Тепло моментально растекается по телу. Обхватив круглую ёмкость обеими руками, я откидываюсь на спинку мягкого дивана и, прикрыв глаза, немного расслабляюсь.

– Вкусно? – звучит вопрос, и я от неожиданности вздрагиваю, чуть не расплескав всё на себя.

Резко открыв глаза, я выпрямляюсь. Власов сидит в кресле напротив меня в домашних трениках и белой футболке, которая облегает его мощную грудь, словно перчатка. Всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, удивлён он моему появлению или нет. Но кроме невозмутимости и… холода ничего не вижу.

Пауза затягивается, а у меня всё из головы вылетело. Горячий чай расслабил, и меня клонит в сон, а желание устроить разборки и вовсе пропало. Особенно когда смотрю на него и вижу обычного человека. Такой домашний и спокойный, что и вовсе выводит меня из равновесия.

– Зачем ты приехала, Лиза? – спрашивает и закидывает ногу на ногу.

Кажется, здесь становится теплее, что-то щёки начинают гореть.

– Я… – запинаюсь, сама не находя внятного ответа на этот вопрос.

Конечно, он есть, но я очень не хочу озвучивать его и вообще думать, что это и есть причина моего приезда. Не могу, не должна признаваться в этом. Ни ему, ни себе.

– Ты – что, Лиза? – словно издевается надо мной.

– Я хотела поговорить, – выпаливаю на одном дыхании.

– Нам не о чем говорить, – отрезает он, а меня словно битой по голове шарахнули.

– Но…

Что, Лиза? Ты ведь допускала такой исход. Думала, что он, получив своё, потерял к тебе интерес. А то, что он подсуетился и позаботился о твоей учёбе, работе и месте жительства, просто плата за проведённую ночь с тобой.

– Нет никаких «но», – говорит Власов, всё так же расслабленно сидя в своём кресле, пока я готова разреветься, не понимая причину рвущихся слёз. – Зря ты проделала такой долгий путь, ещё и в такую погоду, – тяжело вздыхает, будто я какой-то груз.

Мы смотрим друг на друга. Я ругаю себя за совершённую глупость и борюсь со слезами. Власов же смотрит, как на пустое место. Нет больше похотливых взглядов. Он не пожирает меня глазами, не смотрит на меня с… желанием. И мне, действительно, хочется слиться с этим диваном, а лучше раствориться в воздухе.

– Тебя отвезут в аэропорт, обратный билет я оплачу, – говорит он и встаёт на ноги, буквально нависая надо мной. – И больше не приезжай сюда, Лиза, – добивает меня одной фразой и покидает гостиную.

Руки так трясутся, что недопитый чай рискует расплескаться, всё тело будто поместили в кокон льда, а сердце… он забрал его с собой.

Разозлившись, я с грохотом ставлю чашку на блюдце, встаю на ноги и несусь в холл, где буквально вырываю свои вещи из рук Павла.

– Сама доберусь, – выплёвываю ему в лицо. – А кое-кто пусть засунет деньги на «обратный билет» в одно место, – говорю так громко, чтобы меня наверняка услышал весь дом.

Небрежно накинув на себя пуховик, я выхожу из дома, на ходу надевая шапку, а шарф наматываю вокруг шеи. Поспешно иду к воротам, уже не сдерживая слёз. Перед глазами всё расплывается, и я трясущимися руками пытаюсь вызвать такси через приложение, что удаётся мне с третьего раза. О том, что пока буду ждать машину в этой глуши, могу замёрзнуть насмерть, я не думаю. Мне главное уйти подальше от этого дома.

Господи, ну какая же дура! Мозги совсем атрофировались! Чем я только думала, когда собиралась сюда? Явно не головой. Чего я ожидала вообще? Что меня здесь ждут с распростёртыми объятиями? Ха – два раза. Кому я нужна? Надо уже принять этот факт. Факт, что я сирота, и никому нет до меня дела.

У Власова таких, как я, пруд пруди, просто ещё одна упавшая у его ног девица. Он был прав, с самого начала был прав. А я просто дура, которая верит в сказки.

Когда выхожу за ворота, меня догоняет один из охранников.

– Я сама доберусь! – огрызаюсь я, даже не позволив ему открыть рот.

Но мужчина просто ставит рядом мой маленький чемоданчик и молча, бросив на меня презрительный взгляд, разворачивается и уходит.

Боже, он и не собирался настаивать! Теперь я чувствую себя ещё большей идиоткой. Жалкая идиотка!

А чемодан этот, я вообще про него забыла. И когда они только успели его из такси вытащить?!

Слава богу, что на улице светят фонари. Это ведь дорога к дому Власова, конечно, тут будут фонари и расчищенная дорога. И я, не желая стоять под воротами, направляюсь навстречу вызванному такси. Тело бьёт крупный озноб, и это не столько от холода, сколько от пережитых эмоций. Но я всё равно застёгиваю пуховик чуть ли не до горла и прячу нос под шарфом. Не хватало ещё заболеть перед праздниками. И когда