Отец для двоих - Адалин Черно

снова. Я ведь даже псевдоним новый сделала и разместила те несколько написанных глав по доступным порталам.

К сожалению, прежний мне больше не доступен, так как в этот раз я писала не на английском. Изливала душу на родном языке. Благо, я узнала, что крупнейший портал для авторов приглашает к сотрудничеству. Туда я и пошла. И все же думала о том, чтобы уехать. Подобные эмоциональные качели с бывшей женой Макара меня мало интересовали. Как и их разборки.

Я мягко высвободилась из объятий Измайлова, отошла и сказала, что времени у меня нет и мне нужно уйти. Макару это, конечно, не понравилось, зато осталась довольна Жанна. Она улыбнулась так, что у меня ни малейшего сомнения не осталось — могла бы, то стерла меня с лица земли. Я почему-то ей мешала, раздражала. На счастливую женщину она была похожа в последнюю очередь, но что-то мне подсказывало, что и счастья там не было.

— Вот и вали! — летит мне в спину от нее.

Я совсем не удивлена. Все же, в ней гордости никогда не было. По пути к лифту вспоминаю, как она набралась смелости и подошла ко мне. Я тогда о ней и не знала толком, даже не видела. Я знала, что у Макара есть соседка, с которой он хорошо общается, но кто она — понятия не имела. Узнала, когда она пришла ко мне с требованием отпустить Макара и дать ей возможность построить свое счастье. Макару я об этом, разумеется, не сказала. А Жанне посоветовала отвалить от мужчины, глядишь и найдется тот, кто на нее посмотрит.

Жестоко, конечно, но и она особо не церемонилась. Требовала невозможного, прекрасно осознавая, что никогда не брошу своего парня.

К лифтам я добираюсь быстро, спускаюсь на парковку и вызываю такси, едва выхожу на улицу. Оставаться в больнице больше не хочу, хотя осознаю, что завтра сюда обязательно приеду. Я уже привыкла к Степану и уверена, что мои посещения могут ему помочь. По крайней мере они не повредят. Да и куда лучше истерики и скандала, что закатила Жанна, не заботясь о чувствах сына.

Кстати, о Тимофее. Он остался у Стаса. Играет. Я решила, что раз он соскучился за другом, то у него есть полное право поиграть с ним. Судя по тому, что у них все прекрасно, как раз этого и не хватало Тиму.

Глава 41

Оля

— Как дела? — интересуется брат, видимо беспокоясь о моем моральном состоянии после принесенных им писем.

— Нормально, — я пожимаю плечами.

— Точно?

— Стас…

Он прекращает расспросы, да и нас отвлекает от разговора подошедшая Настя. Она, судя по отсутствию сочувствующего взгляда, ничего о письмах не знает. Оно и к лучшему. Я действительно чувствую себя нормально.

Мне кажется, отболело. Или я сместила курс страданий в другую сторону. Понятия не имею, но сегодня, когда я увидела Жанну единственное, что почувствовала — раздражение от устроенного скандала. Мне бы и в голову не пришло истерить в стенах поликлиники в палате сына, который находится в коме.

— Вы уже уезжаете? — разочарованно произносит Настя. — Я думала, мы посидим.

— Можем.

Домой мне, если честно, ехать не хочется. Да и прошло только полдня, заняться нам с Тимофеем будет нечем, поэтому я соглашаюсь. Сын радостно хлопает в ладоши и уносится играть с Даней дальше. Настя выносит на улицу свежеприготовленный охлажденный лимонад и мы устраиваемся неподалеку от бассейна в тени деревьев на шезлонгах.

Ведем непринужденную беседу. Настя рассказывает о том, как трудно с малышкой. Она растет и все чаще требует ее внимания, а ведь ей тоже хочется пожить для себя. Я ее прекрасно понимаю, хотя уже и забыла, каково это, когда у тебя маленький ребенок. Мой сын давно вырос и сейчас уже более самостоятелен, чем был несколько лет назад.

С появлением Макара в его жизни я заметила еще больше изменений. Сын больше не нуждался в том, чтобы я его опекала. Сам норовил заварить себе чай, сам завязывал шнурки. Я все пыталась его научить, но тщетно, а у Измайлова каким-то образом получилось.

Правда, непонятно, как все будет дальше. Сможет ли он уделять Тимофею так много внимания, если учитывать его проблемы с Жанной и Степаном.

— Как у тебя с тем красавчиком-соседом? — спрашивает Настя.

Она видела его один раз, но до сих пор не может выбросить из головы. При том, что я о нем давно забыла.

— Мы с Динаром просто соседи и не больше. Он мне не звонил, я ему тоже. Видимо, он понял, что у меня нескончаемые проблемы с бывшим и аккуратно съехал.

— Ну да, — разочарованно тянет Настя. — У мужиков вообще все просто. Они не хотят напрягаться. Да и зачем, да, Оль? Вокруг вон столько женщин, которые готовы напрячься ради них.

Я улыбаюсь. Настя мне нравится. Она прикольная, хотя поначалу, когда брат нас познакомил она показалась мне зажатой. Видимо, первое впечатление не всегда оказывается правдивым, потому что она раскрылась с новой стороны. С ней легко поговорить, обсудить проблемы, она умеет слушать и не лезть с советами, когда это не нужно.

— Так хорошо, когда Стас дома, — заявляет Настя. — Есть время на себя, а то когда уезжает, я не знаю, за что хвататься.

— А няня? У вас же была.

— Уволилась. Не можем найти нормальную. Она нам нравилась, но постоянно опаздывала. Соответственно, я тоже. Мы сделали замечание — не помогло, потом поставили ультиматум и она написала заявление по собственному. Новую найти не успели еще. Стас многих отметает.

Такие же проблемы были у Леры, когда она искала няню, чтобы выйти на работу. Мне повезло с моей, иначе бы я точно чокнулась с орущим Тимофеем на руках. Правда, не представляю, как Настя справляется сразу с двумя детьми. Это же… сложно!

— Может, по мохито? — спрашивает Настя, когда мы допиваем лимонад.

— Можно.