Цена его ревности. Книга 3 (СИ) - Мур Лана

— Ничего она им не сделает, от тебя ведь отступилась. Ни моя сестра, ни Санджей не нытики! Они смогут защитить свою семью! Я пальцем не пошевелю, чтобы она уехала из квартиры и тебе не позволю!

Ракеш покосился на Вику — оливковый пуловер из тонкого шелкового трикотажа с глубоким V-образным вырезом мягко струился с высокой груди к узкой талии и шелковой же шоколадно-коричневой юбке, плотно облегающей стройные ноги, обутые в телесного цвета туфли, через открытые мыски которых виднелся бордовый педикюр. Цвета удивительно шли Вике: оливковый — подчеркивал глаза, придавая им еще большую выразительность, и оттенял фарфоровую белизну кожи, в то время как мягкая фактура трикотажа подчеркивала хрупкость, а юбка приглушенным блеском темной ткани обрисовывала и акцентировала внимание на каждом соблазнительном изгибе. Ракеш медленно выдохнул, стараясь абстрагироваться от умопомрачительной притягательности жены, и сосредоточится на теме разговора.

«Необъяснимо!» — думал он. — «Как ее понять? Готова голодать, чтобы угодить дади и расположить ее к сестре, но в то же время категорично настроена против вполне логичных и способствующих выигрышу решений?»

— Значит, ты возвращаешь мне обещание примирить дади и Айрин? — уточнил Ракеш и получил в ответ уничтожающий взгляд.

— Только если наша договоренность теряет силу, и я могу вернуться домой, — глаза Вики превратились в блестящие льдинки.

— Разумеется, нет, — тон Раджа тоже стал прохладнее, как всегда бывало, когда он, размягчившись под воздействием всепоглощающего обаяния поганки и внешнего миролюбия, натыкался на ее непреодолимое упрямство и не проходящее желание сбежать.

В полном молчании молодые люди приехали к офису и на парковке встретились с Санджеем, помогающим Айрин выйти из машины. Младший брат и старшая сестра окинули взглядом вторую пару — Вику, стройные ноги которой появились в просвете открытой двери распластанного по дороге спорткара, сама же девушка, сражаясь с узкой юбкой, пыталась подняться из низкого кресла; и Ракеша, заботливо подающего жене руку.

— Посмотри, — кивнул Санджей, указывая на брата. — Кажется, у них все хорошо. Может, не будешь больше дуться? Ведь вы сестры.

Посмотрела в их сторону и Айрин. Она видела как тонкие пальцы сестры скользнули в крупную смуглую ладонь и сжали ее; видела, как Вика, казалось, совершенно случайно, касается мужа то плечом, то бедром; видела, с какой нежностью Ракеш, убирая от своего лица раздуваемые ветром локоны жены, будто поглаживая птичку, провел пальцами по ее волосам — язык тел был однозначным и не оставлял сомнений в истинных чувствах молодых людей; и Айрин, словно подсмотрев что-то личное, отвернулась.

— Нет. Ей пора научиться отвечать за свои сумасбродные и эгоистичные поступки, — громче, чем хотела ответила она, а Вика, услышав, прикусила губу, впилась ногтями в руку, поддерживающего ее Ракеша.

В очередной раз подумав, что не мешало бы укоротить коготки своенравной жене, он заметил несчастное выражение ее лица.

— Айрин, тебе не кажется, что несколько поверхностно судишь о своей сестре? — повышая голос, спросил Радж. — Я думал, что ты, как родной человек, должна лучшее ее знать.

— Вас это не касается, господин Радж. Это наше семейное дело и не лезьте в него, — отрезала Айрин ледяным тоном.

Глаза Ракеша вспыхнули гневным огнем, и его голос, не утратив прежней бархатистости, приобрел особые интонации, от которых у подчиненных стыла кровь.

— Возможно, ты забыла, что я сказал после нашей с твоей сестрой свадьбы. Учитывая всеобщую нервозность в то время, это вполне объяснимо, и я позволю себе напомнить. Виктория — моя жена. И никто не может говорить о ней или с ней без должного уважения.

— Не смей разговаривать с моей невестой в подобном тоне, — Санджей, выступив вперед, сверлил брата сверкающим взглядом.

Мужчины, незаметно оттеснив девушек, сейчас стояли друг напротив друга и, если бы огонь пылавший в их глаза мог вырваться наружу, то его бы хватило для того, чтобы испепелить всю парковку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Понимая, что братья вот-вот поругаются, и тогда Ракешу будет сложнее устанавливать мир между Айрин и дади, Вика подошла к мужу и взяла его за руку.

— Ты же хотел посмотреть кабинет, пойдем? Может, что-то понадобиться переделать.

Она сама не заметила как прижалась к его руке всем телом, и Ракеш, не в силах сопротивляться теплу и нежной настойчивости, оставил брата с расстроенной Айрин в покое и проследовал за женой.

— Она про всех забыла, я ее просто не узнаю. Будто, пока меня не было, ту Вику, которую я знала, подменили, — обиженно произнесла Айрин. — Пойдем, работы много, да еще и проект дома, и место под застройку…

— Заходи, покажешь кабинет, — не обращая внимания на Лалит, не решающуюся что-либо сказать, но провожающую молодых людей недовольным взглядом, произнес Ракеш и, распахнув дверь кабинета, легонько подтолкнул жену.

Едва захлопнув за собой дверь и не обращая внимания на обстановку, он развернул Вику и вдавил ее собой в стену.

— Как ты можешь быть такой? — гневно шептал он в лицо опешившей Вике. — Как можешь сносить оскорбления, зная, что ни в чем не виновата? Почему молчишь сама, почему не даешь мне поставить их на место?! Что ты за человек? Как мне тебя понять? — Ракеш сжал ее плечи, больно впиваясь пальцами.

— Зачем?! Зачем тебе меня понимать? Разве тебе это надо? Разве ты хотел этого, когда заставил выйти за тебя замуж? Отпусти меня! — воскликнула она, крутанув предплечьями и освобождаясь от хватки мужа. — Осматривайте кабинет, господин Радж. Если будут замечания, сообщите письменно! — уже не в силах справляться с разгулявшимися нервами, она выскочила из кабинета и под удивленным взглядом подруги промчалась на кухню за водой.

Ракеш, прикрыв глаза, уперся лбом в светлую серо-стальную стену — ему никогда не понять, что творится в голове у этой девчонки, и он в очередной раз все испортил. Немного постояв, успокаиваясь, повернулся и осмотрел офис — «Если она оформляла все сама, то вкус у ведьмы безупречен», — подумал Ракеш. Ему понравилось все: и цветовые решения, придающие кабинету строгую холодность, и лаконичность форм, не отвлекающих внимание и способствующих размышлениям. Единственное, показалось, что кабинет стал меньше. Ракеш обошел матовую перегородку и оказался в уютном расслабляющем уголке — спокойные цвета, мягкие линии контрастировали с официозностью деловой части кабинета и манили погрузиться в мягкие подушки, расслабиться, отгородиться от текущих вопросов и проблем.

— Вика, — потрясенно проговорил он. — Что еще я о тебе не знаю? Когда ты перестанешь преподносить мне сюрпризы, и когда я перестану удивляться твоим способностям?

Залетев на кухню, Вика захлопнула за собой дверь и, дрожа всем телом, налила воды из холодильника. Стакан моментально запотел, и Вика приложила обжигающе ледяное стекло со стекающими капельками воды к пылающим щекам. Она начала всерьез обдумывать возможность уйти из компании (Вика нисколько не сомневалась, что если сейчас отдаст заявление Раджу, то он его незамедлительно подпишет, а подпись Санджея уже есть), чтобы вплотную, не отвлекаясь ни на что, заняться поисками досье на себя и сестру, передать его Санджею и Айрин и, ничем более не удерживаемая, упорхнуть, и никогда больше никого не видеть.

Айрин видела, как стремительно Вика прошла по коридору, ее резкие движения, свидетельствующие о крайней степени нервозности. Она даже привстала, чтобы пойти за сестрой и спросить что же случилось, но опустилась обратно, напоминая себе проступок Вики, да и работы было очень много — отдел прорабатывал проект строительства производства для «Ланкастер Групп», и заказчик торопил со сроками. Из-за этого у Айрин не оставалось времени ни на просмотр участков, ни на проект собственного дома, а уж на личные разговоры и подавно.