Девушка сына. Я одержим ею - Виктория Вишневская

Мне хочется засмеяться вслух и немного поиздеваться над ней, но я сдерживаюсь, падая назад, на кровать. Перекатываюсь со спины на грудь и даю Добровольской полную свободу.

– Садись на меня и делай.

– Сделаю, – отвечает угрюмо. – Но на тебя не сяду.

И ведь правду говорит. Опускается рядом, садится на колени и начинает разминать мои мышцы. Я ожидал большего. Но не расстраиваюсь. Потому что Еве в таком положении не совсем удобно его делать. Тем более через пару минут она начинает елозить.

– Неудобно? – ехидничаю.

– Нет-нет, всё хорошо, – лепечет рядом. Пытается что-то сделать, но ручки у неё слабенькие. Совсем хрупкая такая. – Удобно мне. Сколько тебе ещё его делать?

– Я пока ничего не почувствовал.

И это правда.

Мышцы она разминает плохо. Силёнок не хватает.

– Давай я тебе просто спинку почешу? – вздыхает. Быстро сдаётся.

– Нет.

И опять этот вздох, так разогревающий что-то внутри.

Всего несколько минут, и Ева не выдерживает. Садится мне на ягодицы, меняя положение. Чёрт… Я возбуждаюсь за секунду. Дымить от её близости начинаю в тот же миг. Скриплю зубами, вжимаю пальцы в матрас и уже ненавижу себя за эту идею.

Баран.

Я её даже не вижу. Она просто сидит на мне. Трётся своей попкой об меня. Зажимает ножками, трогает руками. ВСЕГО ЛИШЬ!

Но мне этого хватает.

Не имея никакого контроля рядом с ней – встаю. И тут же опрокидываю её на кровать. Нависаю сверху, наслаждаясь её видом. Тёмные волосы разметались по подушке, а испуганные глаза прямиком устремились на меня. Боится?

Разве ещё не поняла, что я не сделаю ей больно?

– Массаж ты делаешь отстойно, Добровольская, – руки у неё смотрелись бы отлично только на одном месте. Но на это она никогда не решится. Весь массаж коту под хвост. Поэтому я подаюсь вперёд и хоть немного пытаюсь взять от своего желания. Впиваюсь в её рот и, хотя бы узнаю умения её языка.

Неплохие. Вжимаю малышку в кровать, обнимаю, прижимаю к себе и опять насытиться ей не могу. Отрываюсь, прикасаюсь носом к её волосам.

Вдыхаю этот умопомрачительный запах.

Я свихнулся.

Стал безумен рядом с ней.

До сих пор не верю, что она в моих руках. Такая маленькая, хрупкая, любимая. В один момент боюсь проснуться и не увидеть её. Порой кажется, что это сон. Поэтому каждый раз хочу сжать её и не отпускать.

Насладиться. Быстрее. Больше. Пока не потерял.

Но делаю ещё хуже. Становлюсь зависимым. Ненасытным. Настолько, что опять не замечаю, как пальцы стискивают ткань шортиков. Хочу. Всю хочу.

– Амир!

Голос этот не останавливает.

Припадаю к её шее губами и целую, оставляя сотню отметин. Чтобы каждый видел, что она – моя.

Стягиваю с неё шортики, чувствую её брыкающиеся движения. И они не останавливаются.

– Прошу, не надо! Нам нельзя, Амир!

Слабые отголоски её надрывающегося от слёз голоса доходят до сознания. Когда задираю её майку. Припадаю к ключице. Веду языком ниже, и ещё, и ещё.

Нащупываю её щёки пальцами, пока впиваюсь губами в нежную кожу. Что-то мокрое чувствую.

– Переста-а-ань, – жалобный вой режет по слуху. Сердце на миг разрывается и собирается воедино. Начинает качать кровь, возвращает в жизнь. В сознание.

Я отрываюсь от нежной и желанной кожи. Перевожу взгляд на Еву. На её полные слёз глаза. Красный носик и искусанные губы.

И меня как молотом по голове бьют.

Звон в ушах появляется.

Смотрю на неё, и сердце разрывается. Снова. На части. На куски.

Подскакиваю с кровати и пячусь назад.

Просто твою мать!

Как же заколебало!

Как зверь долбаный. Похотливый. Думающий только, куда своего дружка подставить!

Разворачиваюсь и вылетаю из комнаты. Подальше от неё. Чтобы запахом её не дышал. И вообще не видел.

Пролетаю мимо по коридорам.

Не могу так больше!

Хватаю первую попавшуюся горничную за горло.

– Господин Саи…

Не знаю, что она тараторит, но открываю первую попавшуюся дверь – и вместе с девчонкой вваливаюсь в комнату, собираясь спустить весь пар.

Ева

Стираю слёзы, хотя ничего ужасного не произошло. Но могло. И в расстройстве я сейчас из-за того, что Амир чуть не нарушил своё слово. Он ведь говорил, что не сделает больно мне и моему ребёнку.

Я просто чересчур волнуюсь. Трясусь как курица над яйцом. Потому что боюсь повторения. И следующая попытка забеременеть будет провалом…

Я с детства мечтала стать матерью. Пока Ася играла в машинки, я качала в кроватке куклу. Говорила, как её люблю. Меняла без надобности подгузники, надевала ей шапочки. Проявляла безмерную заботу. Это немного поутихло с годами. Но не до конца. Мне кому-то постоянно хотелось показать свою заботу. Поэтому я часто пробиралась к папе в больницу. За это мне могло влететь…

Но мне нравилось.

Там столько разных людей, и каждый удивителен по-своему. Тем более, в том месте намного больше нуждающихся в моей поддержке.

И именно там я выплескивала свою заботу.

Вроде моя любовь к детям поутихла тогда. Пока… Я не познала тот ад для женщины. Выкидыш. Бесплодие.

Боюсь наступить на те же грабли.

И Амир…

Я так испугалась, что он сорвётся. Наплюёт на это. Он ведь тоже хочет этого ребёнка, да?..

Но в тот момент я чувствовала, как он не может остановиться. От этого и начала плакать.

А сейчас…

Я не понимаю, что делать дальше. Будут ещё срывы? А что если в следующий раз Амир не выдержит? На эмоциях, на чувствах – не прислушается ко мне? Он ведь взвинченный постоянно ходит. Как буйвол, туда-сюда. Боишься, что на тебя наступит или заденет. Раздавит.

Злится много.

Из-за… Секса?

Он так настойчиво напирал, что до сих пор болят места, где он меня касался. Я чувствовала всё. От напряжённых мышц до… Твёрдости в его паху.

Он из-за этого себя контролировать не может? Потому что… Хочет?

Ненормальный…

Встаю на подрагивающие ноги, выхожу из комнаты. Подхожу к своей спальне, и буквально через несколько секунд в нескольких метрах от меня хлопает дверь. А из дверного проёма вырастает огромное тело Амира, которое сейчас буквально пылает жаром. Мне кажется, от него даже идёт пар.

Тяжело дышит и двигается в мою сторону.

Первое, что приходит в голову – сейчас продолжит начатое.

Но нет. Мимо пролетает. К себе в комнату. Опять ударяет дверью о стену так, что я подпрыгиваю на месте.

Перевожу взгляд на горничную, которая в шоке выходит из комнаты. Держится за разорванную форменную рубашку – с неё начисто оторваны пуговицы.

Какого?.. Они что –