Солги обо мне (СИ) - Субботина Айя

— Как себя чувствуешь? - Ни один наш разговор не обходится без его вопроса о моем здоровье. Иногда я ловлю себя на мысли, что все было бы проще, не веди он себя иногда совсем как папочка. - Головокружения нет? Ты хорошо ешь?

— Все хорошо, - выдыхаю в ответ. - Ты меня закармливаешь. После этих каникул Ольховская меня в студию не пустит, если наем хоть один лишний килограмм.

— Это пойдет тебе на пользу, - говорит Олег когда тот же женский голос снова напоминает ему о каком-то совещании. - Я заеду за тобой в час, будь готова.

Он никогда не прощается. Просто каждый наш разговор заканчивается гудками и это, пожалуй, единственное, к чему я так пока и не привыкла.

Через десять минут после звонка Олега (я как раз успеваю сходить в душ), приезжает водитель с очередной порцией «заботы» - опять цветы, корзина с завтраком из ресторана и большой пакет с логотипом известного итальянского бренда одежды. У меня немного трясутся руки, когда достаю оттуда красивое льняное платье, сандалии и сумку. Все запаковано в отдельные коробки, с красивыми лентами и в брендированной, приятно хрустящей оберточной бумаге с логотипами. Разворачивая все это, невольно чувствую себя одной из тех блоггерш из Инстаграм, которые снимают сторисы хвастовства, мол, а вот тут у меня это (обязательнее показать ценник), и еще - вот это (не забыть прикрепить чек).

Олег никогда не скрывал свой достаток. Может, сейчас это нормально - когд мужчина после двух свиданий просто так выделяет девушке автомобиль с личным водителем, а для меня это было примерно как фея-крестная на постоянной основе. Но, сравнении с тем, что он делает последние дни, становится понятно - до этого, Олег просто разминался.

«Он тебя хочет, - пишет Ольча, когда я бросаю ей фото обновок, -по-моему, нормальный мужик, хватит уже в нем ковыряться».

Ответ Алёны более едкий:«Помнишь поговорку про мыло и куда без него лезут?»

Я еще раз разглядываю подарки, а потом пожимаю плечами и быстро переодеваюсь.

Сегодня отдам свой «лайк» Ольче и не буду искать подтекст в поступках мужчины, который явно может себе позволить вот такой уровень ухаживаний. Вдруг это и правда просто здоровая любовь без серьезных детских травм, а я уже придумала целую теорию заговора.

Бриллианты на запястье «подмигивают» мне разноцветными искрами, как будто точно знают, о чем я думаю и предлагают подумать об этом завтра.

Глава двадцать шестая: Меркурий

Глава двадцать шестая: Меркурий

У меня сложилась небольшая личная традиция – после тренировки заходить в ту самую небольшую кондитерскую, где впервые увидел Венеру. Традиция сложилась давно, задолго до нашей странной и корявой встречи, и, само собой, отменять я ее не собираюсь. При том, что первое время после встречи заходил в нее с опасением снова увидеть там несуразную девчонку. Мало ли, что можно ожидать от влюбленной дурочки. Не хотелось снова проводить с ней разъяснительную беседу, а привычку некоторых людей делать морду кирпичом и проходить мимо тех, кого они знаю, но по какой-то причине не желают замечать, воспринимаю, мягко говоря, чем-то очень странным. Особенно, когда дело касается бывших любовников или друзей. Банально на поздороваться нет сил? Ну, или на хуй послать, в зависимости от остроты прекращения общения.

Потом стало интересно, была ли та наша встреча случайной, или девчонка наведывается сюда чаще одного раза в жизни. Не знаю, возможно, хотел убедиться, что с ней все в порядке.

А теперь… нет, я не ищу с ней встречи, но на автомате каждый раз осматриваю небольшое светлое помещение. Вдруг, увижу знакомую фигуру. Возможно, даже с очередным «кирпичом» про крутых космодесантников.

Тренируюсь я недалеко – в фитнесс центре средней руки. Как ни крути, а поддержание должной физической формы – часть моей работы. И от того, насколько плотно и ответственно я этим занимаюсь, зависят не какие-то идиотские кубки или медали, а, в прямом смысле, моя жизнь.

Поэтому два раза в неделю, без фанатизма, занимаюсь кроссфитом, еще два дня – тренировки по рукопашному бою. Без сверх изнурительных заскоков, без выползания на дрожащих ногах, без попыток улучшить то, что уже и так хорошо. В моем случае лучшее – враг хорошего. Мне не нужна излишняя мышечная масса, так как она замедлит меня и сделает менее выносливым. И мне нельзя получить травму, потому что всякое возможно – и даже внеочередные срочные командировки.

Возможно, это уже старость, когда лозунг «бери больше, кидай дальше» кажутся, мягко говоря, не особенно умными.

Захожу в кондитерскую и по сложившейся традиции окидываю ее взглядом. Вечер – и народу прилично, после работы многие хотят порадовать себя чем-то заслуженно вкусным. Но ее я замечаю почти сразу. Стоит спиной к двери, почти уже у самой кассы. Небрежно забранные в пучок светлые волосы, узкие худые плечи, обтянутые плотно сидящими джинсами ноги. И что-то снова прижимает к груди. Со своего места не вижу, что именно, но… твою мать!

Проще и правильне как раз сделать морду кирпичом, выйти за дверь и подождать, пока девчонка свалит.

Я ни разу не верю в судьбу, у меня даже избранных примет и обрядов нету перед командировками. Но мне реально хотелось бы увидеть ее снова. Ни для чего – перекинуться парой слов, хотя девчонка и может услышать в них то, чего там нет.

Иду к кассе, становлюсь за ее спиной и пытаюсь уловить знакомый аромат. Какое там – в кондитерской такой запах выпечки, что напрочь перебивает все прочие.

— Привет. Как поживает инквизитор Эйзенхорн?

Она оборачивает, затем задирает голову – и у меня случается небольшое замыкание. На несколько секунд будто происходит локальное наложение двух образов, двух личностей – Венеры и какой-то другой девчонки. Я вижу, что у нее нет веснушек, ни одной, что черты лица немного иные, хотя и миловидные, но удивленный взгляд как будто тот же самый и даже едва тронутые помадой губы раскрываются в той же удивленной полуулыбке.

— А? – произносит НеВенера и судорожно пытается что-то сделать руками, но по итогу только роняет то, что прижимала к груди. Нет, это не толстенная книга, а тонкий глянцевый журнал.

— Прошу прощения, принял вас за другую, - ретируюсь я.

Вообще говоря, есть такая техника знакомства, когда понравившемуся человеку в лоб задаешь абсолютно дурной вопрос с целью поставить того в ступор. А потом на фоне этого ступора можно развивать беседу. Пока человек придет в себя, он уже вполне может вами заинтересоваться.

Но у меня такой цели нет.

Нагибаюсь и поднимаю упавший журнал.

Называется он «DANCE», а на обложке красуется полуупавший мужик. Явно очень чувственный и немного даже трепетный.

— Интересуешься танцами? – спрашиваю на чистом автомате.

— Да, - еще больше улыбается НеВенера, - и даже сама танцую.

У нее милая улыбка – не шикарная обольстительная улыбка роковой женщины, но эта улыбка ей очень идет.

Здесь, блять, что, каждая вторая танцовщица?

— Я Макс, - представляюсь, не понятно зачем.

— Наташа, - она улыбается еще шире, - очень приятно.

— Молодые люди, не хочу вас отвлекать… - слышу не очень довольный голос из-за кассы.

Люди в очереди позади, к слову, тоже посматривают на нас примерно как канибалы на несчастным жертв кораблекрушения.

— Сорян, не мешаю, – протягиваю НеВенере журнал и иду в конец очереди.

— Макс, - оклик в спину, - а ты что хотел купить? Давай, я возьму.

Собственно, а какого... бы нет?

«Найдешь себе хорошую девчонку, настрогаете спиногрызов», - вспоминаю слова Олега.

Не то чтобы я готов прямо сейчас бежать и строгать, но если в его словах действительно есть резон? Может, стоит хотя бы попытаться наладить с кем-то отношения? Не тащить сразу в койку, а хотя бы поговорить. Не этого ли я хотел от Венеры, когда писал ей о встрече? Просто! Поговорить!

Разворачиваюсь.

— Молодой человек, очередь заканчивается здесь, - слышу противный надтреснутый голос.