Весь этот мир не ты - Ана Сакру

— Тогда зачем тебе это? — собравшись с духом, спрашиваю наконец.

— Не знаю, — глухо отвечает он, — Можешь считать, что меня просто Раков бесит, если тебе прямо причина нужна.

— После отца большие долги, — тихо говорю я.

— Я примерно знаю. Не думай об этом. Бумаги потом на работу принесешь. Юрист и бухгалтер всё сделают.

— И кем же я работать буду у тебя?

Никита неопределенно пожимает плечами.

— В PR отдел пойдешь переводчиком. А то они там только английский знают. Всё время нанимать приходится со стороны. Пригодишься…Устроит?

Я киваю и закусываю губу, не зная, что ещё сказать.

— Всё, езжай в гостиницу, — Аверин отрывается от стены, показывая, что разговор окончен.

— А как же Виктор Палыч?

— Поверь, мне с Раковым проще будет договориться, если ты не будешь в это время расхаживать перед ним, вертя своей задницей. Езжай уже!

— Л-ладно, — я соглашаюсь, сама до конца не понимая на что.

Словно во сне наблюдаю, как Никита ловит такси, выйдя из переулка. Безропотно сажусь в машину и называю водителю адрес гостиницы. Меня так потряхивает, что таксист даже пару раз оборачивается, а потом интересуется, всё ли я меня хорошо.

— Вроде бы да. Да, — и я рассеянно улыбаюсь, осознавая, что говорю правду.

Глава 40. Никто

— Лин, там тебя Аверин вызывает, — кричит Даша через весь офис, вешая трубку внутренней связи.

— Зачем? — я поднимаю голову, удивленно взглянув на неё.

— Откуда мне знать, — пожимает плечами Дашка.

— Ладно, — кидаю последний взгляд на незаконченный перевод, встаю, нервно одергивая юбку, и покидаю кабинет.

Это очень странно. Я здесь уже второй месяц, и за всё это время Никита дай бог сказал мне десяток слов. Девять из которых было "здравствуй".

Я захожу в лифт и нажимаю кнопку с цифрой три, а затем придирчиво разглядываю своё отражение в зеркале. Зря я одела эту футболку сегодня. Надпись дурацкая. А джинсовая миниюбка с рваными краями и белые кеды шарма явно не добавляют. Выгляжу как подросток, впервые посетивший пивной фестиваль. Полное отсутствие дресс-кода невероятно расслабляет. Поначалу я приходила на новую работу как положено: на шпильках, в белых блузках, обтягивающих грудь, и юбках- карандашах. Но, учитывая, что все остальные в сотрудники Ника расхаживали в джинсах и свитшотах со смешными принтами, я выглядела в своём наряде не как примерный офисный работник, а скорее как косплей на секси-училку из порно девяностых. И юбки-карандаши стали пылится в шкафу. А заменили их вещи, которые раньше я одевала лишь в дорогу или на пробежку. Выделяться из общей массы не хотелось, особенно в первые дни. Я ведь не верила, что Никита действительно не желает иметь со мной ничего общего. Шарахалась от него. Наивная дура…

Я закусила губу, смотря в зеркало лифта на своё почти ненакрашенное лицо, и дернула резинку с волос, распуская гульку на макушке. Быстро провела пальцами по спутанным прядям, рассыпавшимся по плечам. Хотя бы так…

Лифт тихо звякнул, извещая о прибытии на нужный этаж, и двери открылись, выпуская меня в приёмную. Зоя Леонидовна, секретарша Никиты, приятная женщина сорока с чем-то лет, оторвала взгляд от монитора своёго компьютера и приветливо мне улыбнулась.

— Алин, подожди пока. У него там Каминский отчитывается.

— Хорошо, — я присаживаюсь в кресло рядом с её столом и от нечего делать достаю телефон.

— Кофе может?

— Ой, что вы, Зоя Леонидовна, сидите! Я, если что, сама сделаю.

Она издаёт одобрительный смешок и продолжает печатать. Я бездумно листаю инстаграм. В ленте натыкаюсь на улыбающееся лицо Марины, сидящей на…Твою мать, это даже не шпагат, а извращение какое-то. У неё там в промежности ничего не трещит?! Закрываю приложение, чувствуя как кровь прилила к лицу. Ну зачем я на неё подписалась? Мазохизм какой-то. Зачем мне знать в какую сторону гнётся Никитина девушка? В какую-какую…Во все, блин! Каждый раз, когда я листаю её профиль, чувствую себя корявым бревном и желейными наростами во всех стандартных женских местах.

Марина, о существовании которой я узнала в первую же рабочую неделю на новом месте, была профессиональной спортсменкой и занималась гимнастикой на полотнах. Это почти как стриптизерша, только вместо шеста километровые тряпки. Когда я нашла на ютубе её победное выступление на чемпионате Европы в прошлом году, мне захотелось плакать и одновременно срочно пойти заниматься. Ничто не мешало мне сколько угодно придираться к её курносому носу и слишком светлым, будто выцветшим голубым глазам. Но отрицать, что её тело и умение владеть им просто божественно, я не могла.

И каждый раз, видя фото или видео с ней, меня невольно посещала мысль, что я и правда просто дурочка. Я что, действительно думала, что молодой успешный мужчина только и делает, что сидит у окна и обо мне вздыхает? Бред. Он давно уже устроил свою жизнь. У него всё отлично. И мне в ней нет места. Профиль этой девушки был чашкой с противным болезненным лекарством, которое я принимала глоток за глотком, чтобы убить свою наивность. Вот только фотографий с самим Никитой в нём почти не было. Но это и понятно. Вся страничка была посвящена соревнованиям и её собственной студии. Лишь три совместных снимка с ним, в которых я уже рассмотрела каждый пиксель. Они улыбались. И казались такой удачной парой. Это было невыносимо. Ещё почему-то было невыносимо, что она совсем не походила на меня внешне. Не знаю, почему меня это так задевало. Вернее, знаю, но…

— Лин, зайди.

Я вздрагиваю от неожиданности, выныривая из своих мыслей, и встречаюсь с внимательным взглядом черных глаз, устремленным на меня. Никита стоит в проёме и придерживает открутую дверь.

— Здравствуй, — бормочу, смутившись. Чувствую себя пойманной на чём-то запретном. Как-будто он может догадаться, о чём я только что думала, но он конечно не может.

Никита молча кивает в ответ на моё приветствие и немного отступает, позволяя войти в его кабинет.

— Присаживайся, — Аверин небрежно указывает на стул напротив рабочего стола, и садится в своё кресло.

Молча