Ты моя, Птичка! (СИ) - Спирина Елена

Карина оказалась действительно беременна. Живот начал расти и она этого не скрывала, в принципе, как и то, что отец ребенка Шторм. Клуб и трасса Дана об этом жужжала, как улей.

Все перевернулось в один из весенних дней. Ада тогда решилась поговорить с Даней, после чего последний ушел в двухнедельный запой, Пушкин был готов порвать любого, потому что помимо ссоры с сыном, он узнал, что и Адель там в истерике бьется. В общем, время было сумасшедшее.

Вася все время ездила со мной, разыскивая Даню. Он пропал и найти мы его не могли, только спустя десять дней знакомые ребята рассказали, что видели Дана в соседнем городе и я рванул туда. Увидел в дым пьяного друга в обнимку с местными проститутками, вырубил его одним ударом и отвез в отчий дом. Придурок чертов!

— Ты его не сильно, у него синяки наливаются под глазами. — осмотрев парня на заднем сидении, спросила меня Василиса.

— Ничего с этой тушей не будет, а за седые волосы на моей и Пушкина голове его бы еще и отпинать не мешало.

— Перестань. Он же любит ее. Вот и…

— Я тебя тоже люблю, но не напиваюсь же.

— Так давай я уйду и проверим, чем ты будешь заниматься.

— Я тебе уйду, этого придурка нашел, и тебя найду, Птичка! Запомни это.

— Я знаю. — улыбнулась она.

— Знает она. Где моя обещанная свадьба?

— Мы же решили, что после окончания мной университета.

— Еще год ждать?

— Ну, нет же. Антон, летом, мы распишемся с тобой летом, перед практикой.

— Кстати, на счет практики, я договорился с батей, он берет тебя к себе.

— Правда? Здорово.

— Здорово у нее. Он ждет нас в гости уже почти полгода, а ты все боишься чего то.

— Не боюсь, просто там твоя мама, а она все знает про меня и не известно, что ей тетя Надя наговорила.

— Забей. Важен лишь батя и Галчонок. На остальных побоку.

После этого запоя Шторм немного успокоился. Он перестал ездить к Аде и прислушался, наконец, к словам Василисы. Она постоянно повторяла, что девочке надо дать время и неважно сколько его пройдет. Ей оно нужно. Простить измену и предательство не так легко, как могло бы показаться. Вася знала наверняка и спорить с ней никто не собирался.

Мы с Птичкой, наконец-то, посетили отчий дом. К сожалению, без матери не обошлось, как и без ее реплик.

Я не стал больше терпеть и сказал, если она не заткнется, я перестану оплачивать долги ее любимого сыночка. Конечно, батя не знал, что мать просит у меня деньги. А я знал, что он не знал… в общем, да, специально. А нечего мою Снегурку обижать. Уезжали мы под злой взгляд матери и крики отца на нее.

— Она меня так никогда не примет, Антон!

— Да и хрен с ней. Я очень долго пытался сделать все возможное, чтоб она полюбила меня, но как видишь…

Глава 36

Василиса

Время шло. Антон все чаще говорил о свадьбе, что то планировал, составлял списки приглашенных. Я только улыбалась на него. Он бурчал, что я тяну резину, но… Не знаю, чего-то ждала. Не могла или не хотела именно сейчас идти в ЗАГС. Почему? Понятия не имею.

Мы ехали домой с клуба и мне поступил звонок с номера Лизы. Не хотела брать. Она частенько названивала, в основном просила денег, я не отказывала. Один раз даже встретились с ней. Животик вырос, оставалось пару месяцев до родов. Коля больше не появлялся и не давал о себе знать, чему я была безмерно рада.

— Да, Лиза, слушаю. — ответила я все же.

— Вася, здравствуй, — услышала в ответ я голос ее мужа.

— Что ты хочешь? Где Лиза? — при этих словах Антон сбавил скорость и припарковался на обочине, повернувшись ко мне.

— Мы в роддоме, ты приедешь? — спокойно спросил он.

— Как в роддоме, еще же рано? — заволновалась я.

— Не знаю, она пожаловалась на боли и мы вызвали скорую, врач сказал, начались роды.

— Сейчас буду. — я отключилась и посмотрела на Громова. — Антош, давай в роддом. Лиза рожает.

Он ничего не сказал и тут же завел мотор и развернул машину в нужном направлении. Я всю дорогу ерзала, будто подо мной лава. Антон косился на меня, но молчал. У больницы я выскочила из машины и рванула к дверям родильного дома, где на пороге курил муж сестры. Антон догнал меня, взял за руку.

— Не переживай, Вась, все хорошо будет. — прошептал он, глядя мне в глаза.

Я кивнула, но не чувствовала того, что говорил мой парень. Я ждала самого плохого, почему не знаю, даже Коля стоял спокойный, как удав и улыбался, глядя на нас.

— Где она? — спросила я у Коли, когда мы подошли ближе.

— Рожает, где еще может быть. Ее в операционную повезли.

— Как в операционную, зачем?

— Ну как зачем? Рожает же. — удивился он моему вопросу.

— В операционной? — закричала я на него, от чего у парня выпала сигарета изо рта. Кстати, раньше он не курил, насколько я помню.

— Идиот! — процедил Антон и повел меня в глубь больницы.

Конечно, нас никто в операционную не пустил, но деньги многое решают и нам разрешили подняться на нужный этаж и ждать врача или медсестру.

Первая вышла медсестра, глянула на нас удивленно и тут же подошла.

— Кто вам разрешил здесь находиться? — строго спросила она.

— Главрач. Как Лиза Птичкина? — спросил Антон, опережая меня.

— Птичкина? — еще больше удивилась она.

— Савостина. Савостина она. — посмотрела я на Громова.

Женщина, услышав фамилию, прикусила губу и отвела взгляд.

— Она родила? Кесарево было? Как ребенок? — посыпалось из меня куча вопросов.

— Успокойтесь, я сейчас позову врача.

Сказала и смылась. Сердце колотилось, как бешенное. Антон не отпускал моей руки.

— Вы родственники Елизаветы Савостиной? — спросил пожилой мужчина, вышедший из операционной.

— Да, как она?

— Кем вы приходитесь ей? — строго спросил врач.

— Я родная сестра.

— Понимаете, она поступила к нам с кровотечением. Проблем там было целый букет. И отслоение, маточное кровотечение, шею ребенка обмотала пуповина, когда мы ее осматривали, к сожалению, ребенка уже было не спасти…

— Что? — я пошатнулась, меня тут же усадили на стул и врач позвал медсестру с нашатырем. Антон всматривался мне в лицо и крепко продолжал сжимать мои руки.

— Как вы? Вот, нюхните, — с этими словами мне подсунули под нос ядерно-пахнущую ватку.

— Ой, фу, нормально я. Продолжайте… — запнувшись, проговорила я.

— Давайте пройдем в палату, вы отдохнете пока.

— Нет, говорите. Как Лиза?

— К сожалению, мы не смогли спасти вашу сестру, она потеряла очень много крови…

Сознание меня покинуло…

Глава 37

Антон

Сначала были похороны, Вася тяжело переживала эти моменты. Я как мог, организовал все, не задействуя ее. Она часто плакала, не хотела со мной разговаривать, винила во всем себя. Я, грешным делом, стал подумывать о психиатре.

Пока занимались организацией похорон Лизы и ее ребенка, вскрылась еще одно обстоятельство. Я мало, что понимаю в медицине, но тут мне помог отец. Он, узнав о случившемся, по своим связям запросил справки, медицинские анализы и исследования и оказалось, что в смерти Васиной сестры виноват… муженек. У них что-то случилось, уже после похорон, на следствии он сознался, что поругались. Вечная проблема была в доходах. Точнее в их отсутствии. Лиза, по натуре своей была девушкой истеричной, несерьезной, однако, привыкшей к хорошей жизни. Эту жизнь, увы и ах, дать ей Николай не смог. Помогали его родители, но что они могут со своих копеечных зарплат. Вася тоже много не выделяла, в основном покупала одежду для маленького, коляски, кроватки, какие-то погремушки, коврики. Ну и оплачивала платные услуги врачей. Я знал об этом, мы не обсуждали. Это Васин выбор, Васина семья.

Как бы там не было, денег молодой семье не хватало. Тут еще и отца Николая уволили с работы, сокращение. И получалось, что родители смогли только оплачивать им квартиру съемную. Собственно и все. Лиза поставила ультиматум мужу, пора, мол, тебе и честь знать, просиживая дома штаны, выходи на работу. Тот был не в восторге от этого. Привыкший особо себя не перенапрягать, мужик отказался, и после этого начались скандалы. Последний, после которого Лиза и попала в больницу с преждевременными родами, а потом, к сожалению, и с летальным исходом для нее и ребенка, случился из-за очередного крика, что денег нет. Хлеб купить не на что. Жить не на что. На что Николай сказал Лизе, позвони сестре, пусть денег даст. После слов этого не до мужика, я конечно, удивился, и совсем не ожидал такого от сестры Васи, после того, что узнал о их жизни.