Красавица без сердца (СИ) - Романова Архелая

— Бред!

— Раиса Степановна, хватит. Вы же знаете, кто мой дед, так? Моих показаний хватит, чтобы Антона забрали прямо сейчас.

В глазах женщины вспыхнула ненависть.

— Вы не имеете права!

— А кто мне запретит? — удивилась я, и встала, собираясь уйти. Окрик Раисы Степановны не заставил себя ждать:

— Стойте! Лиза, погодите!

Я вернулась, молча уселась на стул и сказала:

— Ну?

Выдохнув, Раиса Степановна пролепетала:

— Послушайте, я не верю, что Антон мог… Он хороший мальчик, это правда. Но он всегда хотел больших денег. Я не могла ему дать этого, с учебой у Антона тоже не заладилось. Работать ему было сложно, да и платили везде мало, без образования-то.

Я скривилась. Ну, естественно. Бедный мальчик Тоша. Легко свалить все проблемы на отсутствие образования и бедность, а не признаться честно, что ты ленив и жаден. Моя знакомая, Карина, выросла не в просто бедной, а в нищей семье. Мяса у них в доме не водилось никогда — брат Карины сильно болел, мать с отцом трудились на пяти работах, и все деньги уходили на лекарства и врачей. Карина с девятого класса подрабатывала: мыла полы, потом устроилась официанткой. Учиться она не пошла — времени не было, а впахивала, как проклятая. Сейчас Рина — директор двух ресторанов в нашем городе, ездит на дорогой иномарке, купила себе квартиру и в том году отправила родителей вместе с братом на отдых в Турцию. Она не ныла, не искала легких путей и халявных денег, а работала. Просто честно, ответственно и исправно трудилась, веря в лучшее.

— Вот я и устроила Антона шофером к Семеницким, — продолжила Раиса Степановна. — Он немного проработал. Хозяин к нему придирался, Кристина на шею вешалась…

Поджав губы, женщина недовольно сказала:

— Вы, конечно, можете мне не поверить, но это так. Сам Тоша никогда инициативы не проявлял. Все эта малолетняя… Я ведь тоже там трудилась, целый день в доме, поэтому все видела.

— Допустим. Но отсутствие денег и хорошей работы не оправдывает поведение вашего сына.

Вспыхнув, Раиса Степановна отрезала:

— Он ничего не делал! Да, мой сын красив, женщины на него постоянно заглядываются. То, что он встречался с Радой… Конечно, некрасиво. Но она виновата больше него. А Тоше просто было удобно. Она давала ему денег, подарки делала. Сама, между прочим. Никто не просил. А по поводу гибели Альбины… То, что вы говорите — полная чушь. Мой сын никогда бы такого не сделал. Лишить жизнь человека… Да вы с ума сошли?

— Это вы сошли с ума, Раиса Степановна. Потеряли голову от материнской любви. Пока не поздно, откройте глаза и увидьте, что представляет собой ваш сын, — посоветовала я, поднимаясь. — До свидания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Стойте! Куда же вы? Вы же не будете писать заявление? Лиза!

Я молча вышла из палаты и спустилась на парковку, чувствуя отвращение. Не приведи Господь мне стать такой же слепой по отношению к собственному ребенку. Поддерживать его инфантильность, жадность, безответственность…

Выдохнув, я завела машину. Пора ехать к господину Тронину. Послушаю, о чем мне расскажет детектив.

Глава 53

Офис частного сыщика располагался на первом этаже жилого здания, и, если честно, особого доверия не внушал. Войдя в подъезд, я покосилась на чей-то велосипед, пристроенный под лестницей, и поднялась по широким ступенькам.

Дверь была серой, неприметной, со стареньким звонком. Очевидно, Тронин просто снял квартиру и переоборудовал ее под офис. А может, и сам жил в ней.

Я уже собиралась позвонить, как телефон в моей сумке издал громкий гудок. Вздрогнув, я достала мобильный, и мое сердце забилось чаще — Клим.

— Да, — ответила я, немного отойдя от двери.

— Лиза, где ты? — сходу начал он. Судя по голосу, Клим был чем-то недоволен.

— В подъезде, — честно ответила я.

— Дай угадаю — ты поехала к сыщику, которого наняла моя сестра?

— Угадал.

— Черт, — буркнул Клим. — И угораздило же ее… Ума не приложу, как Кира могла такое скрыть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты тоже не без греха, — не удержалась я от упрека. В трубке воцарилось молчание, потом Клим ответил:

— Прости меня. Я же тебе объяснил…

— Да-да, я помню, — перебила я его. — Ты не хотел, и все такое… Слушай, я сейчас занята.

— Собираешься беседовать с сыщиком? Кстати, ты не спрашивала у Киры, как звали того парня, что целовался с Альбиной в машине?

— Спрашивала. Она сказала, что забыла имя. Обещала спросить у своей подруги, и перезвонить.

— Ясно, — выдохнул Клим. — Мне то же самое сказала. Лиза, пожалуйста, дождись меня. Я сейчас приеду.

Я закатила глаза. Ох уж эти мужчины! Как будто бы я одна не в состоянии справиться с сыщиком.

— И не подумаю, — ответила я. — Я стою возле двери и собираюсь зайти внутрь. Пока.

Бросив телефон в сумку, я выполнила обещание — в глубине квартиры раздалась заливистая трель, а вслед за ней послышались торопливые шаги.

Егор Тронин оказался молодым мужчиной. Светлые волосы были стянуты в модный нынче хвостик на затылке, на кончике носа висели очки в тонкой оправе. Подозреваю, что стекла в них без диоптрий.

Окинув меня быстрым взглядом, Тронин уточнил:

— Елизавета? Входите. Можете не разуваться.

Я посмотрела на ноги хозяина — сам Егор стоял в легких домашних тапках. Похоже, и вправду здесь живет.

— Вот сюда, в кабинет, — пригласил меня хозяин.

В помещении, большую часть которого занимал стол и массивное кресло, было светло и чисто. Через открытое окно доносился детский гомон, и Егор, обойдя стол, первым делом закрыл его, а потом присел в кресло.

Я устроилась напротив.

— Слушаю вас, — спокойно сказал Егор, упершись локтями в столешницу. — Но сначала скажите, как вы узнали обо мне?

— Знакомая посоветовала. Зовут Кира Стрельцова. Она обращалась к вам недавно.

Егор кивнул.

— Да, помню. Итак, что у вас за проблема?

— Моя проблема как раз связана с делом Киры. Она просила вас проследить за женщиной по имени Альбина Семеницкая. Мне бы хотелось получить отчет.

Егор улыбнулся.

— Простите, это невозможно.

— Тайна следствия? — вздернула я бровь. — Я заплачу.

— Дело не в этом, — немного разозлился Тронин. — Мне просто нечем отчитаться. Стрельцова попросила запечатлеть цель вместе с любовником. Иными словами, ей были нужно доказать ее неверность. Я приехал к дому Семеницкой с утра, засел в засаде. Ждал, пока Стрельцова выйдет из подъезда, чтобы поехать за ней. Но она, увы, скончалась.

— Вы были в этот момент там?

— Я был во дворе, спрятался в таком маленьком проулке, где гаражи. А окна Семеницкой выходили на другую сторону. Само падение я не видел, всполошился, когда приехала полиция и скорая. Подошел к толпе, аккуратно расспросил. Когда понял, что погибшая — это и есть моя цель, то уехал.

— Просто уехали? — поразилась я.

— А что я должен был сделать?

Действительно, интересный вопрос. Подивившись людскому безразличию, я спросила:

— Вы не фотографировали тех, кто входил в подъезд? Не записывали приметы?

Егор отрицательно качнул головой.

— Как же вы собирались вычислить любовника Альбины? — не выдержала я. — Если бы некий молодой мужчина зашел в подъезд, провел с ней время и вышел?

— Давайте вы не будете меня учить, — начал раздражаться Егор. — Даже узнай я, как выглядит ее любовник, чтобы это мне дало? Надо было запечатлеть измену. Из-ме-ну! То есть их двоих, желательно целующихся. В квартиру я бы проникнуть не смог, поэтому ждал, что они вместе окажутся на улице.

Я окончательно приуныла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— То есть, ничего подозрительного вы не видели? Никто не запомнился? Что-нибудь странное?

Тронин снова повторил:

— Нет.

— Ясно. Спасибо. Если что-то вспомните, пожалуйста, позвоните мне. Я готова заплатить за информацию, — сказала я, и поднялась.

Егор проводил меня до двери, и, выйдя на улицу, я обнаружила около своей машины Клима. Он стоял рядом, засунув руки в карманы, и насвистывал веселенький мотивчик.