Эскорт для чудовища (СИ) - Шварц Анна

— Извини, — я мотаю головой. — Я откажусь.

Меня смущает многое: например, то, что со Смоленским мы знакомы всего ничего. Или то, что внутри действительно живет страх в нем разочароваться — пусть лучше я буду считать отца Майи почти со всех сторон положительным человеком, чем какой-то незначительный пустяк, вроде неосторожно брошенного слова или прикосновения, случившегося невовремя, изменит наши отношения до очень холодных.

— Ладно, — кажется, мой отказ он воспринимает вполне адекватно, решив не уговаривать, — тогда я просто подвезу тебя до дома.

— Лучше к моей машине. Я не хочу забирать ее с утра с парковки больницы.

И только потом меня накрывают другие чувства и страхи. О том, что мне снова придется провести вечер в совершенно пустой квартире, после чего просыпаться ночью, потому что мне приснились разговоры Майи и мамы, а потом лежать и вслушиваться в тишину с отчаянной надеждой, что события последних дней были всего лишь страшным сном.

И думать о том, что теперь тишина и одиночество станут частью моей жизни. Мама и Майя были моей семьей. А свою я, наверное, и не заведу никогда.

— А, ладно, — произношу я неожиданно, — знаешь, Смоленский, я согласна помочь тебе с едой и Дариной.

Глава 13

Я с тревогой ждала встречи с родовым гнездом семьи Смоленских. Ждала, что оно окажется каким-нибудь огромным роскошным старым домом, в котором может жить сразу несколько поколений, и внутрь которого Кирилл поведет меня черными ходами, затянутыми паутиной, чтобы не дай бог встретить кого из родителей по пути…

Но, нет. Машина тормозит перед несомненно дорогим, но современным домом. Что-то мне подсказывает, что Кирилл живет в нем один — дом смахивает на мечту богатого холостяка, а еще не настолько огромен, чтобы в нем жили несколько семей.

— Почему ты пошла в эскорт, Саша? — задает Смоленский совершенно внезапный вопрос, прежде чем выйти из машины.

Я вздергиваю брови.

— Нужны были срочно деньги. У сестры появились проблемы со здоровьем. Ну и меня немного затянуло…

— М?

— Я потом расскажу как-нибудь. Это долгий разговор, — мотаю я головой, не желая сейчас поднимать эту тему. Смоленский в ответ только кивает. А у меня в сердце неприятно дергает, когда я внезапно вспоминаю слова Кирилла, сказанные в самолете: «твоя сестра говорила, что ты — подстилка для богатых страшных мужиков». Неужели Аля действительно такое ляпнула? После того, что я для нее сделала?…

Нет, я не оставлю это просто так. Я обязательно должна узнать причину такого странного поведения сестры. Ведь пока мы были все вместе — мама, Аля, я, — все было хорошо…

Это еще одна причина, почему я пока не жалею о поездке к Смоленскому. Дарина может стать ключом к разгадке этой тайны: она явно зла на Алю, а обозленная женщина плохо хранит секреты. Если на нее правильно надавить, то она вывалит мне все подробности Алиной жизни с Кириллом.

Смоленский останавливается возле дома. Мы выходим, и он отдает ключи от машины какому-то пожилому мужчине в яркой куртке.

— Дарина Валентиновна сегодня приготовила вкусную запеканку, — сообщает внезапно нам этот человек, — всех угостила. Передайте ей еще раз «спасибо».

— Угу, — коротко отвечает Смоленский, — Антон еще не появлялся?

— Нет. Извините, не видел.

— Ладно. Напиши мне, как вернется. Пойдем, Саша, — кивает мне Смоленский, и я следую за ним ко входу в дом, по дороге рассматривая все вокруг. То ли Кирилл сюда переехал не так давно, то ли он просто не поклонник ландшафтного дизайна: все засеяно простым газоном. Нет ни цветов, ни беседки, ни мангала, ни прудика.

Странный он. У меня при виде этого чистого холста для творчества руки просто чешутся что-нибудь сделать. Хотя бы садового гнома воткнуть и пару кустов роз вкопать!

Стоит нам зайти в дом, как я слышу шаги и уже знакомый голос. Мне хочется закатить глаза и вздохнуть. Пусть Смоленский и утверждает, что Дарина мне не враг, но от неприязни после нашей предыдущей встречи так просто не избавиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Приветище-е! — кричит Кириллу радостно колобок-Дарина, и притормаживает, заметив меня рядом с ним. Выглядит девушка сегодня простенько: волосы собраны в пучок, одета в светлый спортивный костюм. Личико Дарины чуток морщится, когда она пытается спокойно отреагировать на мое внезапное появление, — а…м-м… здравствуй. Кирилл, ты мог бы и предупредить.

— И что бы это изменило? — меланхолично замечает Смоленский, — ты наготовила бы больше еды?

— Кир… — девушка откашливается, — ладно. Я бы просто привела себя в порядок пред вашим приездом. Уделишь мне полчасика? Я хотела кое-что сказать.

— Ты можешь это сказать сейчас.

Я чувствую себя максимально неудобно: Дарина в ответ на реплику Смоленского достаточно раздраженно прикрывает глаза. Я уже не уверена, что было хорошей идеей соглашаться заехать в гости. И думаю о том, что вряд ли из этой женщины я вытащу какую-нибудь информацию. Она просто не очень хочет со мной контактировать, судя по ее виду.

— Ну, окей. Твоя мама приглашает нас завтра на ужин. Она хочет обсудить подготовку к нашей свадьбе. У ее знакомых организаторов освободилось место в следующем месяце — они устраивали свадьбу ее племяннице, и твоя мама в восторге от них.

— Скажи, что у нас дела, — холодно отвечает Смоленский, а Дарина упирает руки в круглые бочка.

— Сам скажи! Я в который раз ей отказываю, но сегодня она была очень упертой. В принципе, я ее понимаю: у меня скоро живот на нос полезет, а мы еще не женаты. Реши как-нибудь этот вопрос! Я устала от нее отбиваться. Все, не смей мне ничего говорить! На кухне вас ждет запеканка с мясом и грибами, ягодный пирог, два литра лимонада, миндальное печенье, салат и еще я засолила рыбу. Идите мойте руки, я вас жду.

Дарина старается быть максимально вежливой рядом со мной, но все равно, от ее слишком острого взгляда, который она нет-нет, да бросит в мою сторону, неудобство только усиливается.

— Саша, — зовет меня Смоленский, — помыть руки можно вон там.

— Угу, — бормочу я и быстренько смываюсь. Нет, долго я не продержусь здесь. Поем ради вежливости и поеду в гости к кому-нибудь.

В ванной у меня неожиданно звонит телефон. Я достаю его из сумочки. «Катя» — читаю я на экране и хмурюсь. Что случилось? Почему она звонит вечером?

— Да? — поднимаю я трубку.

— Привет еще раз, — Катин голос кажется мне немного напряженным, — не отвлекаю?

— Нет. Говори.

— Короче…я перейду сразу к делу, а то мне сейчас за детьми ехать к маме. Мне сегодня звонил странный тип, вроде как девушку подыскать ему на сопровождение. У него там грандиозное открытие ночного клуба намечается, и он хочет блистать.

— Нет, — тут же обрываю Катю я, подозревая к чему она клонит, — Катя, я согласилась один раз помочь тебе со Смоленским, но это не значит, что я снова пойду у тебя на поводу и вернусь к этой работе.

— Да погоди ты! Я пока тебе и не предлагаю ничего. Слушай дальше: я ему скинула всех девушек, он мне в категоричном тоне написал, что они не подходят. Начал перечислять кучу таких требований, будто бы не живую девушку заказывает, а робота, которого под него сделают.

— И?

— Я ему сказала, что у меня не комбайн по производству девушек нужных параметров. Завуалированно, конечно. А он внезапно выдал, что я предоставляла похожую девушку Смоленскому Кириллу, и он хочет именно ее. Если девушка занята — он заплатит столько, сколько она попросит, лишь бы она сопровождала его. Он говорил о тебе, Саша!

Я хмурюсь. В зеркале отражается мое озадаченное лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не смогу, Кать. Пойми.

— Я понимаю! Я и не предлагаю! Меня насторожила настойчивость, с которой он пытался добиться встречи с тобой. Может, конечно, это твой новый сумасшедший поклонник, но ты осторожнее там… я позвонила, чтобы узнать — все ли у тебя в порядке?

— Он тебе не представился?

— Представился. Это был Станислав Андропов. Вряд ли ты его знаешь — он больно молодой, и птичка мелкого полета. Вот его батю или дядю может, слышала…