Он мой кошмар (СИ) - Высоцкая Мария Николаевна "Весна"

Через полчаса нам привозят полноценный ужин на две персоны. Рыба на гриле, греческий салат, какой-то гарнир в горшочке. Внутрь него я даже не заглядываю. Все думаю о том, что происходит и куда же я влезла. А то, что я это сделала, сомнений нет.

Андрей запускает на ноутбуке фильм. Кажется, комедию, особого участия в выборе я не принимаю. Жую сочные салатные листья, немного восхищаясь Панкратовской непоколебимостью.

— У тебя из-за меня будут проблемы? — все же набираюсь смелости, чтобы это спросить.

— С чего ты взяла?

Кошусь на свой телефон, и Андрей считывает мой дальнейший монолог без слов.

— Не бери в голову, перебесится.

— А если нет?

— То это только ее проблемы. Не против, если я у тебя останусь? Приставать, так и быть, не буду.

Он тянется ко мне и целует в губы.

— Сегодня не буду, — добавляет чуть тише, сжимая мое бедро.

— Совсем? — вздергиваю бровь.

— Если только чуть-чуть.

Он снова целует, а в прихожей слышится шорох. Кто-то пришел.

Вздрагиваю, потому что прекрасно знаю, кто это. Отец. Ну почему сегодня?

— Лидка! — пьяный бас разлетается по каждому закутку квартиры.

Я неосознанно сжимаюсь. Андрей подается в сторону, но я изо всех сил вцепляюсь в его руку и сама вскакиваю с кровати. Закрываю дверь комнаты изнутри и прижимаюсь спиной к стене.

Папаша продолжает орать, кажется, что-то роняет, матерится. Шумно толкает дверь в комнату, где обитает, но, видимо передумав, идет сюда, начиная барабанить по моей и без того хлипкой двери.

— Открывай, дрянь малолетняя, знаю, что ты там. Видел тачку твоего хахаля.

Панкратов срывается с места, и все, что мне остается, это преградить ему путь своим телом. Я почти бросаюсь ему на грудь, тихо умоляя не реагировать.

— Пожалуйста…

Андрей обхватывает меня руками. Сильные объятия успокаивают, но не вселяют никакой уверенности.

Дверь снова сотрясается от удара, и в какой-то момент защелка просто вылетает.

Папаша с мерзкой ухмылкой оглядывает нас. Он несет что-то похабное. Обзывает Андрея сосунком, а потом переключается на меня. По привычке начинает распускать руки…

Все происходит быстро. Я даже понять ничего толком не успеваю.

Андрей вырубает его с одного удара. Пьяное отцовское тело валится на пол прихожей за долю секунды.

Всхлипываю. Боже, мне так стыдно.

51

Андрей

Она дрожит и плачет. Молча. Слезы просто катятся по ее красивому лицу.

— Одевайся, — машинально кошусь на шкаф.

— Я…

— Одевайся, — говорю довольно грубо. Мой всплеск негативных эмоций направлен, конечно же, не на нее. Просто пока не могу до конца взять себя в руки. — Оставаться, — киваю на распластанное по полу тело, — я уже не собираюсь. И тебе не советую.

Еська рассеянно осматривает комнату, берет со стула джинсы, из шкафа достает кофту. Возится с носками и быстро собирает сумку, с которой ходит в универ. Кладет туда косметичку, какие-то шмотки. Прихватывает под мышку ноутбук.

— Куда мы?

— Ко мне.

— Я не поеду к вам…

— У меня есть квартира, — перебиваю и беру ее за руку.

Изначально, после скандала дома, я хотел свалить именно туда. На квартиру. Уже сидя в машине, написал Еське, так, как само собой разумеющееся, поинтересоваться планами на вечер. Хотел вытащить ее в клуб. Все эти семейные заморочки в последнее время просто плавят мозг. А когда выяснилось, что Еся приболела, решил, что поехать к ней будет гораздо интереснее, чем зависнуть где-нибудь с тем же Бережным. Знал бы, чем все это закончится, сразу бы предложил ей поехать ко мне.

— Андрей, — она тормозит на последней ступеньке. Еще немного, и мы бы вышли из подъезда без лишних диалогов. Вообще, терпеть не могу слова в таких ситуациях. Пустая трата времени.

— Что? — завершаю нашу «стоянку» и тяну ее к машине.

На лавке у подъезда, как и все дни до, тусуются бабульки. Еська нервно осматривается и отрицательно качает головой. Отдает мне вещи, чтобы закинул их в багажник, и садится в тачку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прости, что так вышло. Мне жаль, что ты стал свидетелем этого… — она взмахивает рукой, нерешительно оглядываясь на свои окна, а потом торопливо пристегивается.

— Все нормально.

— Только не нужно врать, — ее передергивает, — это не имеет ничего общего с «нормально», — снова всхлипывает.

Мы выезжаем на бульвар, и настойчивая атака маминых звонков возобновляется. Снова сбрасываю вызов и выключаю телефон. Делаю это не потому, что такой паршивый сын. Вовсе нет. Скорее, я берегу ее же нервы. Я прекрасно себя знаю. В таком взвинченном состоянии, а к Еське я приехал именно таким, ни о чем мы не договоримся. Скорее, наш скандал приобретет вселенский масштаб.

Весь сегодняшний ужин был грандиозным театром абсурда. Когда четыре абсолютно чужих друг другу по интересам человека собираются за одним столом и пытаются корчить из себя идеальную семью. Лезут из кожи вон, чтобы поиграть в то, чего нет.

Мама в этом театре отвела себе самую важную роль — предводителя. Именно она придумывает сценарий и пытается внедрить его в жизнь. Нагнать упущенное. Исправить Славика, который просто «немного потерялся». Рассказать, как нужно жить мне, и в миллионный раз разыграть отдельную пьесу «большой любви» с отцом.

Но в общей сложности я все же свалил не поэтому. К цирку такого рода уже привык. Просто мама решила в очередной раз посягнуть на мои границы, рассказывая, с кем мне можно общаться, а с кем бы не следовало. Это я сейчас о Еське.

Тема зашла сама собой, быстро набирая обороты. Я психанул, высказался и ушел.

Отец молча меня поддержал. Не лез в эту психоделику. За что ему спасибо. Он уже сейчас осознает, что дальше нам с ним еще работать.

— Приехали, — с трудом вырываюсь из размышлений и припарковываю машину у дома.

Небольшой элитный ЖК. Отец подарил мне квартиру тут еще на восемнадцатилетие. Как знак начала взрослой жизни.

В квартиру поднимаемся молча. Третий этаж. Я на автомате сворачиваю к лифту, а Еська — к лестнице. В итоге идем пешком.

Щелкаю кнопку выключателя сразу, как попадаем внутрь. Прихожей в полном понимании здесь нет. Только небольшой островок со шкафом, плавно перетекающий в гостиную, а дальше в кухню.

— Проходи, будь как дома.

Она кивает с едва заметной на губах улыбкой. Разувается. Медленно огибает диван и бросает на него свой ноутбук.

— Ты здесь не живешь, — заключает, осмотрев пространство вокруг себя.

— Так, заезжаю иногда.

— Догадываюсь зачем, — она закатывает глаза и плюхается на диван.

— Поделишься? — достаю из холодильника бутылку воды и сажусь рядом с Еськой.

— Нет.

Еся усмехается, а потом кладет голову мне на плечо. Быстро переплетает наши пальцы, кажется, даже закрывает глаза.

— У меня сейчас такое паршивое настроение… Прости. Не могу перестать думать о произошедшем. Как представлю, что завтра нужно будет туда ехать…

— Ты можешь остаться жить здесь, — пожимаю плечами. Если она тут останется, все станет гораздо проще. Нет, жить тут вместе с ней в мои планы не входит. Это лишнее, ближайшие несколько лет точно.

Но игнорировать факт того, что ее проживание в этой квартире облегчит наши встречи, как и Есино существование в целом, глупо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я не могу.

— Почему?

— Спасибо, правда. Ты очень хороший, Андрей. Но я не могу быть содержанкой.

— Я не собираюсь тебя содержать.

— Но выглядеть это будет именно так.

— Тебе есть дело до того, как это будет выглядеть?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет. Но я должна сама. Для меня это важно. К тому же я уже накопила на комнату. Собиралась на этой неделе искать подходящие варианты.

— Как по мне, глупо упускать возможность пожить где-то на халяву и не тратить свои деньги.