Запретная любовь: ты будешь моей (СИ) - Ромуш Джулия

- Я попрошу, чтобы Мэри принесла тебе успокоительное, но мне нужно идти.

Мне больше всего не хотелось сейчас снова остаться наедине с собой, но и общество Тео разжигало во мне бурю противоречивых эмоций. С одной стороны, головой я понимала на сколько должна быть ему благодарна, но, с другой стороны, во мне зародилось тревога, которая словно ком поднималась все выше и выше, не давая дышать.

Тревога и опасность, а не уверенность и спокойствие – вот, что я испытывала, когда этот мужчина был рядом и я не могла понять почему!

Глава 87. 

Спустя какое-то время в дверь постучали и в комнату вошла та самая Мэри. Молча поставила передо мной стакан с водой и какие-то пилюли, после чего, не издав ни слова, удалилась.

А я стояла и не знала, что мне делать. Принять таблетки, успокоиться и, возможно, уснуть или ждать, себя накручивать, но все же оставаться бодрой.

Какое-то время я решила ждать. Ждать не зная, чего и даже не имея ни малейшего представления о том, когда появятся какие-то новости.

Прошло уже несколько часов с того момента, как Тео уехал, но новостей от него никаких не было. И я даже боялась звонить ему, боялась интересоваться тем, как продвигаются дела… боялась услышать то, что меня окончательно сломает.

Но в тоже время неведение убивало. Я брала в руки телефон и, чтобы хоть как-то ощутить в себе минимальный контроль над ситуацией, принялась набирать номер Томаса. Я за эти сутки, кажется, выучила его наизусть.

Вот только парень трубку не брал. Игнорировал мои звонки, а после и вовсе выключил телефон.

Когда монотонным голосом девушка сообщила, что абонент недоступен, я села на кровать и обхватила голову руками. Пыталась, сдерживала себя, но все-таки разревелась как полная дура.

Ревела и уже сама не понимала почему. То ли от переживаний за сестру, то ли от невозможности терпеть все то, что происходило в моей жизни. То ли оплакивала свои отношения, которые не пережили и суток.

Плакала и злилась. В душе буря разрасталась, при чем таким круговоротом, что, кажется, утягивала в себя сострадание, понимание и любовь. Оставалась лишь ярость, которую со временем я перестала контролировать. Ей нужно было дать выход. И я дала. Иначе задохнуться могла от ненависти и неприязни.

Вскочила с кровати и притянула подушки. Что есть силы бросала их о стены, но после того как поняла, что мне помогало, начала раздирать их руками. Мне этого не хватило. Злость не прошла. Ее было столько, что меня буквально разрывало изнутри.

И я крушила все вокруг. Порождая хаос вокруг, я пыталась успокоить то, что творилось внутри. Не могла остановиться. Иначе казалось, что я сходила с ума.

Когда ломать было уже нечего, я, беззвучно зарыдав, прислонилась спиной к стене и медленно съехала на пол. Сидела так и смотрела так в одну точку, пока не стали неметь ноги от приевшейся позы и болеть спина.

Выдохлась. Эмоций не осталось. Как и по-прежнему не было и спокойствия. Единственное, чего я добилась тем, что полностью обезобразила комнату, так этого того, что не сошла с ума. Наверное. Или все же сошла?

Долго стояла в центре комнаты и мне было абсолютно все равно на то, как она выглядела. Стояла и не двигалась. А потом пошла в самый угол. Подняла несколько таблеток успокоительного, валявшихся там на полу, и проглотила без воды. Легла на голый подранный матрац и закрыла глаза. Ждала, когда успокоюсь, когда наступит тишина, пустота и безразличие. Ждала, когда обессиленная смогла бы уснуть.

Уснула.

Проснулась я сама. Никто не будил и это испугало меня еще больше. Неизвестно сколько я проспала, а за это время так ничего и не решилось.

Я медленно встала с кровати и, осторожно переступая с ноги на ногу, обходя разбросанные и сломанные вещи, которые валялись на полу, я прошла к окну.

На улице слышались какие-то оживлённые голоса и в воздухи парил ажиотаж. Что-то происходило, но понять, что именно пока было невозможно.

Испытывая слабость во всем теле, я открыла дверь комнаты и спустилась на первый этаж. Во всем доме горел свет и где-то в гуле всех голосов, заполнявших комнаты, я услышала голос Тео.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он приехал. Но с какими новостями?

-Где Саванна? - я бросилась к нему со всех ног, не обращая внимание на людей вокруг.

-Она... - в полоборота проговорил Тео, округляя глаза, когда я начала трясти его за руки, -… тут.

Как тут? После этих слов я замерла. Мне показалось, что я не все расслышала. Или меня просто подводило уже собственное сознание.

-Как она? - я боялась даже повернуться, чтобы рассмотреть. Если она была в этой комнате, то я просто на просто боялась ее увидеть.

-Она жива, - спокойно проговорил мужчина, глядя мне прямо в глаза, - с ней все хорошо. Ее там никто не тронул... Ее отвели в гостевую комнату и дали успокоительное.

-Почему ты мне ничего не сказал? - я почти кричала. От облегчения и от злости одновременно.

-Твой телефон не работал. Я пытался дозвониться, - словно оправдываясь проговорил Тео, но я уже не слушала. Развернулась и со всех ног побежала на второй этаж, — а прислуга сказала, что ты спишь. Я не хотел тебя тревожить.

Не хотел он меня тревожить... Я места себе не находила, а он тревожить меня побоялся. Чем? Известием, что с моей сестрой все в порядке? Что она дома цела и невредима. Я понимала, что должна быть ему благодарна, но помимо этого я испытывала к этому человеку еще и раздражение.

Когда я вбежала вверх по лестницу, то остановилась у двери, не решаясь зайти внутрь. Собиралась с силами. Собиралась с эмоциями. Долго подбирала нужные слова и все равно не имела представления, что скажу.

Я так ничего и не сказала. Зашла в комнату, а она все так же спала. Легла рядом и обняла. Она была здесь, была рядом со мной. Теперь я точно знала, что было главным в моей жизни, а что было второстепенным.

Главной была Сав, а все остальные - нет.

Никого больше в своей жизни я видеть не хотела. Тамаса из-за предательства, а Тео из-за того, что я его как оказалось никогда и не любила, а после всего случившегося он бы мне напоминал об этом ужасном дне.

Противно стало до жути. Мерзко. От себя. От таких мыслей. Но, к сожалению, ничего я с этим поделать не могла.

Глава 88. 

Проснулась я на следующее утро и то, из-за того, что почувствовала, как сестра встала с кровати. Бледная, измученная, с пустым взглядом она взяла стакан воды и пошла к окну.

На сколько я поняла, говорить она не хотела, да и я не настаивала. Как бы странно это ни звучало, но сейчас были и дела поважнее.

Еще вчера, до того, как приехал Тео и привез Саванну, я звонила семейному юристу и попросила подготовить документы на дом. Чтобы ни было, а я верила в то, что с моей сестрой будет все в порядке и Тео удастся ее выкупить и освободить.

А мне нужны были деньги, чтобы вернуть ему сумму выкупа, и я не нашла выхода лучше кроме как переписать на него дом.

Я соскочила с кровати и подошла к телефону. Набрала юриста, который должен был скоро подвезти нужные бумаги.

Говорить Тео о своем решении я не собиралась. Было вполне возможно, что он стал бы меня отговаривать, а “убеждать” он умел и давить на людей тоже. Я догадывалась, что вполне возможно он мог потребовать взамен меня и в таком случае я не смогла бы ему отказать. Не после того, как он спас сестру.

Я решила действовать быстро, радикально и самостоятельно.

Уже через пол часа дрожащей рукой я поставила последнюю подпись на документы и положила его на видное место, после чего сразу пошла собирать вещи. Я решила, что будет правильным отписать Тео дом. Как оказалось, сумма с его продажи полностью покроет все расходы за выкуп Саванны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Посмотрела на сестру, которая за последний час даже не поменяла позы, а так и осталась сидеть в кресле, пялясь в одну точку. Нам нужно было уехать, покинуть этот город, забыть все, что с нами здесь произошло и начать новую жизнь.