Новый год с последствиями (СИ) - Лисовская Ирина

Мужчина спал. По крайней мере, его дыхание было ровным, он не шевелился, я же крутилась, как неугомонная юла. Тяжело вздохнув, устремила взгляд в потолок и на несколько секунд прикрыла глаза. Все пыталась расслабиться и выбросить мысли из головы, но они продолжали терзать, как игривые кролики на поляне. Мне стоило невероятных усилий держать себя в узде и не наброситься на мужчину, как только он произнес: «Моя, никуда не отпущу!» Я перестала дышать и ощутила нечто странное, будто последний барьер, связывающий меня с Витей взорвался и разлетелся на миллион осколков, не оставляя после себя след. Оковы пали, давая невероятное чувство свободы, и теперь я могла дышать полной грудью. Миша, наверняка, даже не догадывается, что со мной творилось с той самой минуты, как он переступил порог этого дома. Да Витя за пять лет не сделал столько, сколько Михаил за пару недель!

Разборки с бывшим женихом нависали грозовой тучей, к сожалению, их никак не избежать. Его немногочисленные пожитки все еще находятся в моей квартире. Но все это будет завтра или на днях, сейчас даже думать об этом не хочу.

Все-таки не выдержала, перевернулась на бок и, прикусив губу, нерешительно потянулась к мужчине. Опасаясь его разбудить, практически невесомо провела рукой по волосам, я затаила дыхание и проклинала кромешную тьму, из-за которой не могу вдоволь насладиться чертами лица мужчины. Во мне разгоралось нестерпимое желание прильнуть к губам и разбудить Мишу сладким поцелуем, который мог перерасти во что-то большее. Облизав пересохшие губы, тряхнула головой и отодвинула в сторону эгоистические мысли. Ему нужно выспаться, а ты тут со своим желанием!

Тихонько застонав, убрала руку и спрятала ее под одеяло, пока нужда не вспыхнула с новой силой. Как же сложно удержаться от искушения, зная, что Миша в любом случае не будет возражать. Нужно уснуть! Проще сказать, чем сделать. Я перевернулась на другой бок, засунула руки под подушку. Облегчения мне не принесло, только еще больше раззадорила себя. Все тело гудело, внутри будто накопилась бешенная энергия, ее срочно надо куда-то выплеснуть. Ну, или вынуть шило из одного места!

Сон не шел. Вздыхая, все время меняла позицию, искала удобное положение, но все было не то. Одиночество напирало с каждой пройденной минутой, меня уже бесила каждая мелочь: тиканье секундной стрелки, лай собак за окном, даже свое судорожное дыхание! Да что же это такое?! Нет, так дальше продолжаться не может. Я удивилась, как еще не разбудила бедного Мишу своими психами. Встав с кровати, ушла на кухню. Отыскала в аптечке таблетку пустырника и выпила. А вдруг поможет? Сомнительно, но все же. Постояв некоторое время у окна, немного угомонилась и вернулась в комнату. Тихонько улеглась с надеждой, что теперь уже точно усну. Зря! Никак не могла найти себе место. Казалось, единственное удобное положение — в объятиях Миши. Плюнув на все, прижалась к его груди спиной. Почувствовав тепло от тела, удовлетворенно выдохнула и расслабилась.

— Какая же ты неугомонная, — сонно проворчал Миша.

Обнял меня, теснее прижимая к себе. Он щекотал шею горячим дыханием, из-за чего по коже пробежали мурашки. Я испытала восторг и разочарование одновременно. Конечно, эгоистичная сторона ликовала, теперь можно сполна насладиться крепкими объятиями! А другая сторона, более правильная, давила мне на совесть. Миша проснулся, а мог дальше спать, как младенец.

— Прости, — мне действительно было стыдно, но ехидный голос так и твердил: «Ты же сама этого хотела!»

— Не то, чтобы я жаловался, — он зевнул и поцеловал меня в макушку. — Ты не спала еще?

— Неа, — голос вышел совсем расстроенный. — Просто я так сильно… — я умолкла, правильные слова не смогла подобрать.

— Волнуешься за отца? Не стоит, он в хорошей больнице, пулю вытащили, через недельку будет как новенький. А с соседями и участковым разберусь завтра, никто не останется безнаказанным.

Я улыбнулась. Его забота тронула до глубины души, но на самом деле беспокоилась не об этом. Да и вообще не тревожилась, если уж на то пошло. Развернувшись лицом к Мише, прикоснулась рукой к его щеке, долго не решалась на какие-либо действия, просто наслаждалась тишиной. Не выдержав, прильнула к губам в нежном поцелуе, пытаясь выразить все то, что сейчас творилось у меня внутри. Не напирала и не вела себя, словно дикая, обезумевшая кошка по ласкам. Перед тем, как лечь в кровать, Миша разделся до боксеров. Сейчас я наслаждалась, чувствуя под пальцами рельефы бугрящихся мышц. Проведя коготками по животу, ощутила, как он напрягся. Естественно, хотелось большего, но стыд все еще не давал покоя, маяча где-то на задворках подсознания. Опуститься ниже не хватило духа, да и дразнить голодного мужчину мне абсолютно не доставит радости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В какой-то момент Миша перенял инициативу на себя, повалил меня спиной на кровать и вжал своим мощным телом в матрас, будто боялся, что сбегу от него. Он осыпал шею поцелуями, такими невесомыми, словно это крылья бабочки щекочут кожу. Они вызывали трепет во всем теле, и мне не хотелось, чтобы этот миг вообще заканчивался.

Мужчина спустился ниже, задрал мою растянувшуюся с годами футболку и с голодным стоном припал к соску. Другой он сжал меж пальцев, я пискнула и выгнула спину, экстаз пронесся электрическим током по телу и ударил сладкой пыткой прямо в клитор. Втянув в рот сосок, Миша пососал его и выпустил, вскинул голову, наверняка пытался заглянуть мне в глаза, но мрак не давал это сделать.

— Лера… — голос, полный муки и голода добил окончательно. — Останови меня, скажи, что нельзя или…

— Продолжай, — перебила его.

Да, решение далось сложно, но я сделала этот шаг. Он не поверил, застыл, как каменное изваяние и не шевелился. Даже забыл, как дышать.

— Прошу, ты мне так нужен, — прошептала в надежде, что слова дадут толчок.

— Детка, ты меня убиваешь! — с рыком Миша вернулся к поддразниванию сосков, срывая с моих губ громкий стон.

Опомнившись, закрыла рот рукой и помолилась, чтобы Анисья сейчас крепко, очень крепко спала!

Футболка стала ненавистной преградой, чуть отстранилась и сорвала ее с себя, швырнула на пол. Теперь Мише ничего не мешало, он требовательно поцеловал меня, а руками шарил по всему телу, будто изучая каждый изгиб и прикидывая, на что я реагирую больше всего. В голове не осталось ни одной здравой мысли, мужчина удобнее устроился меж моих широко разведенных ног и терся эрегированным членом о клитор. Проклятая ткань мешала ощутить бархатистость кожи. Замычав в губы, попыталась стащить боксеры, но Миша не позволил. Он специально терся все быстрее, я уже готова была рыдать, умолять потушить тот пожар, что вспыхнул и распространялся внутри скользкого лона. Внутренние мышцы сжались, от ощущения пустоты стало совсем невыносимо, но через секунду я позабыла обо всем, когда меня неожиданно накрыло волной оргазма. Мужчина продолжал тереться до тех пор, пока мое тело тряслось, испытывая сладкую кульминацию.

***

Разорвав поцелуй, я никак не могла отдышаться. Минувший оргазм ошеломил, не думала, что смогу возбудиться от таких ласк. Тем не менее, пьянящая нега окутывала тело, ставшее податливым, будто воск в руках умелого мастера.

Миша терпеливо ждал, не напирал, хотя, без сомнений, сам находился на пределе. А я не собиралась оставаться в долгу. Меня переполняли разнообразные эмоции в этот момент, а ведь до самого секса еще не дошло!

Как только сумела взять себя в руки, с хитрой улыбкой потянулась к боксерам, намереваясь восполнить пробелы удовольствия для Миши, но снова была жестко остановлена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он повалил меня на кровать и зафиксировал руки над головой, не давая возможность прикоснуться к телу. Но почему?.. Словно догадываясь, какие пагубные мысли стали закрадываться в мою голову, Миша объяснил:

— Просто чувствуй, остальное — потом.

— Но, как же…

— Т-с-с, — прижал к моим губам палец, и я умолкла.

Кивнула, скорее для себя, затаила дыхание. Чувствовать. Слишком много ощущений для меня одной, не справедливо! Миша оставил в покое мои руки, проложил влажную дорожку из поцелуев по телу вниз.