Идеальный хозяин (СИ) - Володина Таня

— Нет. Тебе пора, Женя Тихомирова. У меня скоро пациент.

Женя вышла из клиники и в раздражении распинала кучу жёлтых листьев, заботливо собранную дворником. Ей казалось, она не сможет жить дальше, если не извинится перед Сергеем и не получит его прощения.

А ещё ей до спазмов в горле хотелось его увидеть. Хотя бы раз. Просто посмотреть ему в глаза.

53. Бусинка ест кашу

В одно тоскливое дождливое утро Женя позвонила Аглае. Набрала её номер, ни на что особо не надеясь. Беременная любовница Князя собиралась залечь на дно на заграничном курорте и обрезать все связи с внешним миром — и Женя прекрасно её понимала. Она бы тоже так сделала. Но Аглая ответила.

— Ты где? — спросила Женя. — Можешь разговаривать?

— Я в «Пряностях»… — растерянно ответила Аглая.

— Что это за место?

— Ну ресторан такой… В центре.

— В центре какого города?

— В смысле?

— Ладно, можешь не называть город. Скажи хотя бы в какой ты стране?

— В нашей стране! В нашем городе! Завтракаю в ресторане «Пряности», тут очень вкусная каша на кокосовом молоке с кедровыми орешками.

— Ничего себе, — только и смогла выдавить Женя. — Ты не против, если я подъеду и мы поговорим?

— Не против. Я только что сделала заказ, так что время у меня есть.

Не сходив в душ и даже не расчесав волосы после сна, Женя кинулась в метро. Аглая в городе! Вот это новость!

Белокурая девушка с округлившимися и порозовевшими щёчками сидела у окна и наминала кашу. Она уже не выглядела затравленной бедняжкой с трудным детством. Она выглядела благополучной и холёной беременной женщиной. Женя плюхнулась на стул напротив Аглаи. Смотрела на неё и удивлялась произошедшим переменам. Всего каких-то несколько недель — и человек изменился до неузнаваемости: ни паранойи, ни фобий, ни дрожащих рук.

— Ты давно приехала? — спросила Женя.

— Ещё в июле.

— Отец простил тебя? Не требовал убить ребёнка от извращенца?

Аглая наклонилась над столом и доверительно зашептала:

— Нет! С ним Сергей Сергеевич встречался. Он нашёл Клёпу, а через неё вышел на меня. Я думала, он будет злиться, что я сдала его журналистам, но он оказался добрым. Узнал о моих проблемах и поговорил с отцом.

— Что он ему сказал?

— Откуда мне знать? Наверное, что-то хорошее про Князя. Или про меня. Или… — она облизала ложку, — предложил отцу какой-нибудь госконтракт. В любом случае папа примчался за мной в Болгарию и увёз домой. Я живу сейчас у родителей, они обо мне заботятся. Отдых, питание, врачи — всё по высшему разряду.

— Они помирились?

Аглая пожала плечами:

— Наверное, перебесились. Сколько можно жить для себя? Им уже по пятьдесят лет, пора пожить для дочки и внука.

В её словах чувствовался прежний детский эгоизм. Но она хотя бы не была несчастной.

— Ты ждёшь мальчика? — спросила Женя.

— Да. И я буду ему хорошей матерью — не такой, как мои родители!

Женя только кивнула. Конечно, Аглая будет идеальной матерью. Кто бы сомневался.

— А с… Сергеем ты встречалась?

— Да, один раз, в конце лета. Он пригласил меня на прогулку в парк, покатал на колесе обозрения и угостил мороженым.

— И о чём вы беседовали?

— Обо всём, — Аглая закончила есть кашу и принялась за ромашковый чай в прозрачном чайнике. Разлила его в две чашки. — Обо мне, о Князе, о том, почему я обратилась к Яну Новику. Откуда узнала о компромате, чем занималась за границей. Спросил даже, за кого я буду голосовать. В воскресенье выборы, ты в курсе?

— В курсе. И за кого ты будешь голосовать?

— За президента, конечно. Не за этого же клоуна Румянцева, за которого Ян агитирует? Ты видела дебаты? Бесплатный цирк!

Женя отхлебнула предложенный чай.

— А обо мне Сергей спрашивал?

— Да. Я всё ему рассказала. Надеюсь, ты не против?

— Теперь-то уж чего… — пробурчала Женя.

Выходило, что её исповедь Левенту была ненужной и запоздалой. Они и так про неё всё знали. Может, даже проверяли, солжёт она или нет.

— Это хорошо, что у тебя всё в порядке, — сказала Женя. — А как поживает Клёпа?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Замечательно! Она погасила ипотеку деньгами Яна, а муж ничего не узнал про поездку. Повезло!

Женя едва удержалась от хмыканья. Девушкам и правда повезло — только не ей. Она одна пострадала в ходе этого журналистского расследования!

— Я рада, что вас не наказали за слив информации, — сказала Женя и вспомнила об одной детали, которая давно её интересовала. — Слушай, мне одно непонятно: а откуда Князь узнал, что у Сергея есть компромат на президента? — Женя подумала и сформулировала яснее: — То есть я верю, что Князь мог обмолвиться при тебе о компромате, но не верю, что Сергей сам ему об этом рассказал.

Глаза Аглаи заметались.

— А ты пробралась в сейф? Видела этот документ?

— Да.

— И что это было?

— Аглая, это же тайна! Я не скажу тебе, что там было.

— Да я и так знаю, — она понизила голос. — Свидетельство о рождении?

Женя подавилась ромашковым чаем.

— Что?!

— Тише! — Аглая осмотрелась по сторонам. — Князь давно знал, что Сергей — сын президента и шутил, что в сейфе Сергей хранит не деньги или оружие, а свидетельство о рождении.

— О господи! Так ты знала, что он сын президента, и думала, что в сейфе свидетельство?

— Ну да.

— А почему сразу не сказала? Ян заплатил бы тебе за эту новость, а мне не пришлось никуда ехать.

— У меня не было доказательств! Мне было страшно! Я нуждалась в деньгах! — Аглая покраснела. — За сколько можно продать новость, которая устарела сто лет назад? За три рубля? По-твоему, там, наверху, люди не знают, кто кому сын, отец или муж? Все прекрасно всё знают! Просто не афишируют.

— И ты послала меня за компроматом, который стоил три рубля?

— Прости, Женя! Я виновата перед тобой, но я подумала, а вдруг ты ещё что-нибудь найдёшь? Что-нибудь по-настоящему важное? Ведь такое могло быть? В крайнем случае вы с Яном получили бы свидетельство — всё не зря съездили!

Женя только вздохнула. Не было смысла стыдить бессовестную Бусинку. Она поднялась, и Аглая встала вслед за ней:

— Так что там было?

— Не скажу.

* * *

Женя мучительно скучала по Сергею. Она по Яну, с которым встречалась три года, так не убивалась, как по мужчине, которого знала всего несколько дней. Да и что значит «знала»? Она притворялась его собакой, а он притворялся её хозяином — как в таких условиях можно было влюбиться? Ей самой это казалось абсурдом, но с каждым днём тоска ширилась, углублялась и грозила перерасти в депрессию. Женя начала смотреть новости по телевизору. Обычно в первые пять минут показывали президента: куда он ездил, с кем встречался, что важного говорил. Иногда на заднем плане мелькал Сергей — и это был впрыск адреналина прямо в сердце: оно начинало заполошно стучать, а ладони потели.

Он был прекрасен рядом с отцом: собранный, серьёзный, спокойный. Поддержка и опора стареющего отца. Любой бы мечтал о таком сыне! Пару раз Женя поймала взгляд президента на Сергея — и прочитала в нём гордость и любовь.

Только как в эту идиллию вписывалось постановление о закрытии дела? Женя не знала ответа.

—…а завтра президент посетит международную книжную выставку и скажет приветственное слово участникам…

Женя подкинулась. Лихорадочно начала искать в интернете сайт, где можно было заказать аккредитацию на это мероприятие. Её попросили заполнить анкету, написать заявление, прислать сканы документов и сделать фотографию. Женя возилась с документами три часа и уже отчаялась получить разрешение, но к вечеру ей прислали аккредитацию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Завтра она его увидит!

54. Совет президента

На выставке она прошла в зону для конференций, где уже вовсю кипела работа: охранники проверяли журналистов и рассаживали их по какой-то странной, только им понятной схеме. Звукорежиссёры проверяли микрофоны, осветители устанавливали свет. До пресс-конференции оставалось ещё полтора часа, а все лучшие места были уже заняты. Женя не без труда нашла свободный стул в первом ряду и спросила у охранника, можно ли его занять. Он качнул головой: