Крис Мэнби - Тайная жизнь Лиззи Джордан

Пока еще не пора, наконец решила я и выключила компьютер. К тому же оставалась слабая надежда, что Брайан так об этом и не узнает. Сообщая о своем приезде, вызвавшем такой переполох, он оговорился, что не знает своих планов наверняка, пока на общем собрании не объявят какие-то итоги месяца. Если окажется, что результаты его группы недостаточно хороши, то, возможно, поездку придется отменить. Он сказал, что сообщит мне, как только узнает, а будет это во вторник утром — по его времени. Для меня, соответственно, во время обеда. Так, сказала я себе. До тех пор пускать в ход тяжелую артиллерию рановато. Нет смысла без особой нужды выставлять себя идиоткой.

Зазвонил телефон. Это был Руперт, наверняка он звонил из постели.

— Здравствуйте. Это Харриет? — прохрипел он голосом, звучавшим как «скорей-всего-это-ангина».

— Это Лиз, — ответила я.

— Ее еще нет? — спросил он, и голос его сразу зазвучал бодрее.

— Уже нет. Улетела на Майорку.

— Что? — пролепетал он. — Что ты хочешь сказать?

— Жена Банни отправилась в Чемпнис, поэтому он пригласил Харриет на свою виллу на Майорке, пока его благоверная отсутствует.

— Вот это да. Ну, Банни дает, — произнес он с чисто мужской солидарностью. — Хотел бы я как-нибудь пожать ему руку. Отличный мужик.

— Он обманывает жену, — фыркнула я. — А Харриет всю жизнь сидит и ждет, пока он уделит ей минутку, тратит свою жизнь на плешивого мужика, который никогда не бросит свою жену. Не знаю, чего она так привязалась к нему.

— Потому что, моя дорогая, достойных мужчин гораздо меньше, чем женщин, — напомнил мне Руперт. — Некоторым из вас приходиться прилагать усилия и искать. Это неизбежно.

— Тогда почему ты все еще один? — спросила я.

— Кто сказал, что я один? Если хочешь знать, я мог бы провести весь уикенд в постели с очаровательной дамой.

Я поморщилась. Я ненавидела, когда он упоминал о своих очаровательных «дамах», поскольку он обращался с ними как угодно, но только не как с дамами. Для Руперта было делом чести коллекционировать телефонные номера разных девушек, но на самом деле он никогда им не звонил.

— Ты когда придешь? — спросила я, прежде чем он начал распространяться про свой потерянный уик-энд.

— Я приду? Ты шутишь? Харриет надолго уехала?

— Она приедет в следующую среду.

— Ну, тогда до среды, — сказал он. — Знаешь, я бы с удовольствием остался с тобой, прикрыл, так сказать, брешь, но кажется, у меня начинается грипп, он сейчас ходит повсюду. Ты же не хочешь, чтобы я тебя заразил?

— Ладно, ладно. Я надеялась, что ты поможешь мне посторожить Геркулеса. Она оставила этого чертова пса в конторе. Не знала даже, что его нельзя взять с собой.

— Лиззи, знаешь, я бы с удовольствием помог тебе и в этом деле, — начал юлить Руперт, — но у меня аллергия на собак.

— Какая аллергия, — возразила я. — Ты сидишь с ним в офисе каждый день.

— И у меня от этого слезятся глаза. Ты не заметила, что я чихаю?

— Нет, не заметила.

— Послушай, Лиззи. Просто будь умницей, и пусть все идет своим ходом. Обещаю, я как-нибудь тебя подменю, а пока что послала б ты все подальше, погуляла б по Интернету в свое удовольствие. Отправь почту. Сходи на порносайты. Скачай те, которые понравятся. Увидимся во вторник. — Он повесил трубку.

Свинья.

Ну, если Руперт сидит дома, черта с два я тоже здесь останусь. Кроме того, хотелось есть. В жестяной коробке с печеньем, стоявшей в офисе, ничего не осталось, но я знала, что дома в холодильнике лежит пачка пельменей с грибами и чесноком. По крайне мере, утром лежала. Хотя я знала, что, когда дома Жирный Джо и Сима, гарантировать сохранность продуктов — невозможно. Однажды я поймала Жирного Джо, который жрал с утра пораньше замороженные, сырые круассаны прямо из пакета. Сказал, что вкусно. Только жестковаты немного.

— Пошли, Геркулес. Пора обедать.

Было уже почти половина десятого.

Геркулес радостно побежал за мной к дверям офиса и остановился на коврике, лежащем на площадке, ожидая, когда я закрою дверь. Я заперла дверь и стала спускаться по ступенькам на тротуар. Геркулес стоял на площадке и смотрел на меня.

Я уже успела забыть про фобию, превращающую его в инвалида.

— Издеваешься? — сказала я этой свинской собаке. — Хочешь, чтобы я таскала тебя каждый раз, когда мы ступаем на асфальт? Нам до метро идти двадцать минут, и нигде по дороге травы нет. Уверена, ты, наверно, и на общественном транспорте не ездишь! Ничего у тебя не выйдет. Харриет в Испании, и, пока она не вернется, твоей мамкой буду я. Поэтому, черт побери, будешь ходить и гулять, как всякая нормальная собака. Пошли.

Геркулес заскулил. Он пытался поставить одну лапу перед собой, но просто не смог этого сделать.

— Ко мне! — крикнула я, по-хозяйски похлопывая себя по ноге.

Еще раз его лапка повисла в воздухе, чтобы сделать шаг на бетон. Он посмотрел на меня большими влажными глазами.

— Ко мне! — попробовала я еще раз. Я не собиралась покупаться на его несчастный взгляд — я уже встречала этот взгляд у людей во многих безвыходных ситуациях. Я похлопала по ногам обеими руками.

У меня с собой не было никакого собачьего корма.

— Ко мне. Пожалуйста, Геркулес. Пожалуйста. Послушай. Я понесу тебя в Балхэме, обещаю. А здесь, посмотри, этот тротуар безопасен даже для твоих лап. Мы же в Найтсбридже. Красивое место, посмотри, — я похлопала рукой по тротуару. — Найтсбридж! Здесь красиво и чисто. Я уверена, что улицы здесь моют каждый день. Здесь живут богатые люди. Здесь очень приятно гулять, пойдем.

Но убеждения на Геркулеса не действовали.

— О черт! — я взлетела по ступеням и схватила его. Он жалобно лизнул меня и улегся у меня на руках, как ребенок, настроившись на долгую прогулку.

— Почему эта тетя несет собаку? — спросил маленький мальчик у своей мамы.

— В самом деле, почему? — ответила я.

К счастью, Геркулес не возражал против общественного транспорта. Но только в том случае, если я не пыталась опустить его на пол. Все шло хорошо, пока мы не добрались до Черинг-кросс и нам нужно было пересесть на заполненный до отказа поезд на северной линии. Вы когда-нибудь пытались держаться за ремень, держа под мышкой извивающегося спаниеля? Потом я чуть не уронила его на эскалаторе в Клэпэм Саут, но уберегла от верной смерти, схватив за породистый хвост. Геркулес жалобно тявкнул, и за моей спиной раздались негодующие голоса добровольных борцов за права животных.

Следующая волна негодования обрушилась на меня, когда Геркулес сделал свои дела сразу при выходе из метро.

— Что, у вас нет совка для уборки? — спросил крепкий старик, застукавший нас на месте преступления.