Анна Альварес - Семейные узы. Смятение чувств

— Отвези меня сейчас же домой! — заплакала Капиту.

Ее слезы, как ни странно, подействовали на Орланду.

— Ладно, поедем, — сжалился он над ней. — Сейчас я только допью бутылку, приму душ, и мы поедем.

— А ты не можешь обойтись без душа и взять бутылку с собой? — спросила Капиту, вызвав очередной приступ гнева у Орланду.

— Если тебя что-то не устраивает, можешь вызвать такси или пойти пешком! — отрезал он.

— Но как же я пойду в таком виде? — вновь заплакала Капиту.

— Значит, сиди и жди меня, — не оставил ей выбора Орланду.

Она пробыла в отеле еще около двух часов, а тем временем у Эмы вновь поднялось давление, и она все-таки отправила Паскоала в аптеку, дав ему попутно и другое поручение:

— Зайди по дороге в булочную, она работает круглосуточно. Может, у них остались ватрушки, которые мне так нравятся.

— Эма, я зайду, но вряд ли они будут свежие, — робко возразил Паскоал и услышал в ответ:

— Ничего страшного. Раз уж мы все равно не спим, то съедим по ватрушке и выпьем кофе с молоком.

«Тебе же нельзя, у тебя высокое давление», — хотел сказать ей Паскоал, но не сказал, потому что возражать Эме в их семье было не принято.

Он вышел из подъезда как раз в тот момент, когда Орланду привез Капиту к ее дому.

Она уже открыла дверцу и вышла из машины, но Орланду цепко ухватил ее за руку:

— Ты так и уйдешь? Даже не поцелуешь меня напоследок?

— Меня уже тошнит от тебя! — не сдержалась Капиту, и Орланду вскипел.

— Ах ты, потаскуха! — закричал он на всю улицу. — Ты у меня получишь! Сейчас тебя и в самом деле затошнит!

Продолжая удерживать ее, он выбрался из машины и занес руку для удара, но тут перед ним как из-под земли вырос Паскоал.

— Мерзавец! Отпусти ее! — потребовал он.

— Папа, что ты здесь делаешь? — упавшим голосом спросила Капиту.

Орланду расхохотался:

— Так это твой папаша? Вот здорово! Расскажи ему, откуда ты едешь! Или лучше я сам расскажу…

— Папа, не слушай, я его в первый раз вижу! — в отчаянии воскликнула Капиту.

— Отпусти мою дочь, негодяй! — вновь потребовал Паскоал. — Или я тебе расквашу физиономию!

— Что?! — подступил к нему Орланду, отпустив при этом руку Капиту. — Сейчас ты пожалеешь, что родился на свет!

Он принялся избивать Паскоала, тот потерял очки и в драке наступил на них. Чем бы все это кончилось, неизвестно, если бы Орланду, с трудом державшийся на ногах, не упал, споткнувшись на ровном месте.

Капиту воспользовалась этим и увела отца в дом.

Паскоал хотя и был без очков, но все же увидел, что платье на Капиту разорвано, и повел ее не домой, а к Элене.

— Мне, конечно, очень стыдно перед Эленой, но другого выхода у нас нет, — сказал он, и Капиту с ним согласилась.

Элена к тому времени только-только задремала, и тут вдруг — звонок в дверь!

И Элена, и Камила подумали об одном и том же: Эду стало хуже, он умирает. Зилда тоже проснулась и первой подбежала к двери.

На пороге стояли Капиту в разорванном платье и Паскоал с кровоточащей ссадиной на щеке.

— Боже, что случилось? — в испуге спросила Зилда. — На вас напали?

— Да. Произошла уличная драка. Я даже ничего не успела понять, — туманно пояснила Капиту.

Паскоал же после долгих извинений стал рассказывать про лекарство, про ватрушки, про очки.

— Я должен сходить в аптеку и в булочную, а то Эма совсем расстроится, — спохватился он. — Вы тут помогите Капиту, дайте ей какое-нибудь платье.

— Тебе надо самому успокоиться, — сказала ему Элена. — Давай я смажу твою ссадину, а Зилда позвонит Эме, скажет, что вы с Капиту зашли к нам.

— Я могу и в аптеку сбегать, — вызвалась Зилда, — это же рядом. А в булочную не пойду. Пусть дона Эма потерпит до утра без ватрушек.

Оставив Паскоала в гостиной, Элена увела Капиту к себе в комнату и сказала ей:

— Ты должна придумать, что скажешь матери. Иначе она может кое о чем догадаться.

Капиту, сгорая от стыда, принялась оправдываться:

— Я была на вечеринке, а этот тип вызвался меня подвезти домой. Если бы я знала, что он так напился, то ни за что не села бы к нему в машину…

— Ты не обязана передо мной отчитываться, — прервала ее Элена. — Мне только нужно знать, что видел твой отец, чтобы придумать правдоподобную версию случившегося. Та, которую ты сейчас изложила, не годится.

— Папа скорее всего понял, что я приехала с этим негодяем на его машине. Может, лучше сказать, что я остановила случайную машину, а водитель оказался пьян?

— Да, пожалуй, — согласилась Элена. — Но это не все, что я хотела тебе сказать. Пойми, ложь никого еще не доводила до добра. Ты должна разобраться в своей жизни, тогда тебе незачем будет и выдумывать подобные истории. Будь благоразумна, Капиту. Я искренне желаю тебе счастья. Ну а о том, что случилось сегодня, никто не узнает. Я попрошу Зилду и Камилу держать это в тайне.

— Спасибо вам всем, — растроганно произнесла Капиту. — Сегодня я получила такой урок, после которого не смогу жить так, как прежде.

Та ночь оказалась бессонной не только для Элены и Камилы, но также и для Педру.

Накануне вечером он вышел из больницы с тяжелым сердцем. Сколько лет прошло, а ему до сих пор было невмоготу видеть, как Элена страдает по другому мужчине, начисто игнорируя его, Педру. В нем сразу же вспыхивала ревность, и в такие минуты он сам себя боялся.

А тут, как нарочно, ему под горячую руку подвернулась Синтия. Она никак не могла завести машину и, открыв капот, лихорадочно дергала каждый проводок, пытаясь обнаружить неисправность.

Педру подошел к ней, предложил свою помощь.

Синтия, к его удивлению, от помощи не отказалась.

— У мамы сегодня день рождения, гости уже собрались, а я опаздываю, — пояснила она, словно оправдываясь за свою столь неожиданную покладистость.

Педру осмотрел машину и сказал, что ее так просто не исправить, надо вызывать аварийную техпомощь.

— Но у меня на это нет времени, — расстроилась Синтия. — Что же делать?

— Позвони своему автослесарю, пусть он сюда приедет, а я подброшу тебя до дома, — нашел выход Педру.

— Нет, зачем же, я могу и на такси добраться, — заупрямилась на сей раз Синтия, но Педру проявил настойчивость:

— Пока ты будешь ловить такси, пройдет еще полчаса. А я домчу тебя до дома минут за пятнадцать. Ты ведь, кажется, живешь в Леблоне?

— Да. Откуда такая осведомленность?

— Алма как-то случайно обмолвилась. А я по пути домой как раз буду проезжать Леблон. Садись!

Синтия не стала противиться, поехала домой в его машине.

Но уже через пять минут она встревожилась: