Кэрол Марш - Серебряная цепь

Дана вспомнила ночь перед беседой с Гэвином Фоулером, когда Маршалл вернулся пьяным и заставил ее переспать с ним. Вот тогда и мог получиться ребенок. Дана запаниковала. Она была замужем почти три года, и беременности не было. Зачем это сейчас, когда она наконец покончила со своей жалкой жизнью в Гросс Пойнте, когда умирает ее бабушка, угасая с каждым днем? В такой ситуации она не может иметь ребенка! Ей нужны силы, чтобы заботиться о бабушке.

С содроганием она подумала о муже. Он не должен узнать, что она беременна, потому что использует это как повод, чтобы принудить ее вернуться. И Гэвин… Все свое могущественное влияние он направит на то, чтобы возвратить ее в Гросс Пойнт и произвести на свет столь желанного наследника. Это невозможно! Дана почувствовала себя тяжелой и неуклюжей, встала и медленно подошла к окну. Деревья Центрального парка были зелены, по аллеям ходили туристы в шортах и бизнесмены, многие завтракали на скамейках. Хотя в квартире было прохладно, Дане показалось, что она чувствует июльскую жару…

Чувство одиночества снова нахлынуло на нее: что же теперь делать, кто поможет? И опять она вспомнила о матери. Ее родная мама, наверное, думала точно так же, и у Даны застучало в висках. Интересно, о чем думала та неизвестная женщина, когда узнала, что беременна Даной? Внезапно она почувствовала близость с матерью, которую никогда не знала. Была ли ее мать счастлива, испугана, пристыжена, или, как Дана, только смущена и одинока? Ей вдруг захотелось поговорить с таинственной женщиной, которая родила ее, дотронуться до нее, заплакать в ее объятиях, чтобы та утешила и рассказала, как она сохранила жизнь ребенку, которого хотела так же мало, как и Дана.

Она подошла к краю дивана, который был, как ей показалось, любимым местом Джосса, и устало опустилась на подушки. Совсем не обязательно сохранять ребенка, подумала Дана. В отличие от матери, она может выбрать аборт, и тогда проблема просто исчезнет. Но паника нарастала. Если Маршалл или Гэвин узнают, они настоят на том, чтобы воспитывать ребенка, особенно если она не изменит решения развестись с Маршаллом. Они никогда не позволят Фоулеру ускользнуть, а Маршалл и Гэвин безжалостны в достижении цели. Как она сможет воспитывать ребенка одна, без мужа? Придется сделать аборт, и так, чтобы никто об этом не узнал. Она сделает тайный аборт и навсегда сохранит все это в секрете. Обняв руками колени, она беззвучно оплакивала ребенка, которого никогда не увидит.

Дверь в библиотеку открылась, и вошла Джилли.

— Мисс Дана, ваша бабушка проснулась. — Увидев Дану лежащей на кушетке, она быстро подошла к своей подопечной. — Милая, что случилось? Почему ты плачешь? — Она склонилась над Даной и ласково сказала: — Не надо горевать из-за бабушки. Она сама не плачет, и не хотела бы, чтобы ты расстраивалась.

Дана не глядя взяла Джилли за руку. Она вспомнила раннее утро, когда прибыла домой после ночного полета из Детройта, измученная и дрожащая. Гувернантка сидела на стуле у порога и ждала ее. Ни о чем не спрашивая, Джилли обняла Дану и проводила ее к разобранной постели в ее прежней комнате, помогла раздеться и нежно укрыла одеялом. Сжав губы от гнева, она еле сдержалась от горьких слов, когда увидела кровоподтек на лице Даны.

Как верный страж, она ограждала Дану от злобных ругательств Маршалла и угощала яствами, которые готовила специально для Даны, чтобы поднять аппетит. Она так ничего и не спросила о синяке под глазом и почему Дана вернулась домой так внезапно. Но когда неожиданно приехал Гэвин, Джилли наконец взорвалась и сообщила ему, что он увидит Дану "только через ее труп". Дане пришлось приложить немалые усилия, убеждая няню, что она не даст себя в обиду и должна принять дядю мужа. Но Джилли все же караулила за дверью библиотеки, где Дана приняла Гэвина, — готовая броситься на помощь, если это понадобится.

Не желая ее расстраивать, Дана улыбнулась сквозь слезы.

— Я просто устала, Джилли, и скучаю по Джоссу.

— А, по этому… — фыркнула Джилли. — Когда он нужен, его никогда нет.

Дана тихо засмеялась.

— Он ничего не может с собой поделать. Африка далеко, а ему нужно закончить картину. Он пообещал, что прилетит, если бабушке станет плохо, прибудет, как только сможет. — Дана действительно скучала по отцу. Джосс знал бы, что ей делать. Пожалуй, это единственный человек, который не будет шокирован, узнав, что она беременна и собирается сделать аборт.

— Ему следовало бы быть здесь, с миссис Уэллес и вами, а не мотаться где попало. — Джилли обошла комнату, поправляя подушки и подвинув сдвинутый с места стул. — Вот так. — Она довольно осмотрела аккуратно убранную комнату и переключила внимание на Дану. — Теперь вытри слезы и причешись. Бабушка хочет тебя видеть, и ты ее не огорчишь, правда?

Дана кивнула, поднялась с дивана и подошла к зеркалу в простенке между окнами. Со времени приезда она немного поправилась под неусыпной опекой Джилли, ее волосы отросли, но она все еще выглядела изможденной, а глаза казались необыкновенно большими на худом лице, и печаль из них еще не совсем исчезла. Она расчесала волосы и распустила так, чтобы скрыть худое лицо, покрасила губы яркой помадой и вопросительно посмотрела на Джилли, ожидая одобрения.

— Лучше?

— Намного лучше. А теперь беги, только не утомляй миссис Уэллес. Сегодня опять придет доктор.

Вздрогнув, Дана подумала, что надо встретить доктора Мида у двери и предупредить, чтобы он не говорил никому о ее беременности. Он будет удивлен, но, узнав о ее жизни, наверняка выполнит ее просьбу.

Улыбнувшись Джилли, она прошла через длинный холл к темной тихой комнате, где лежала Маргарет Уэллес. Придвинув стул к кровати, Дана нежно поцеловала бабушку в щеку. Исхудавшая женщина казалась такой маленькой под накрывавшей ее грудой одеял. Она полулежала на подушках, чтобы легче было дышать. Медсестра расчесала ее волосы, и аромат сирени наполнял комнату. Обе женщины понимающе улыбнулись друг другу, и Дана протянула бабушке свою тонкую руку.

— Дорогая. Я думала о тебе.

— Сегодня ты выглядишь лучше, бабушка. — Дана зажала ладонь Маргарет между своими. — Как ты себя чувствуешь?

— Умираю, — печально улыбнулась Маргарет, и Дана вздрогнула от жестокого юмора бабушки. — Это занимает гораздо больше времени, чем я ожидала.

— Все-то тебе нужно спланировать, — поддразнила ее Дана. — Кроме того, ты поправляешься, так сказал доктор вчера.

— Мид просто старый осел, — возразила Маргарет, — он знает, что я умираю, но считает, что я не должна об этом знать. Что за вздор. — Дана нежно гладила бабушкину ладонь. Маргарет отобрала руку и ласково похлопала внучку по плечу. — Я рада, что ты здесь, дорогая. Я так скучала, когда ты уехала из дому. — Она испытующе посмотрела на Дану. — Ты плохо выглядишь. Маршалл досаждал тебе? — Дана пожала плечами. — Гэвин больше не приедет, правда? — Дана отрицательно покачала головой. — Он непростой человек, — задумчиво сказала бабушка. — Но не позволяй себя дурачить этим его дутым могуществом. Он не обидит тебя.