Robin Alexander - Тайна Глории

Ричард и Джеф болтали о спорте, но когда Ричард заметил, что я сижу одна, он пересел поближе ко мне.

- Твой отец говорит, что ты любишь природу. У тебя есть хобби?

Мне было плохо от его присутствия рядом со мной. Очевидно, он понятия не имел, что у него нет никаких шансов. Все, что он знал, что у меня много с ним общего, и он надеялся на новое свидание со мной. Мне стало жалко его. Я решила, что после ужина я ненавязчиво объясню ему, что он напал на ложный след. А потом мы поговорим с папой.

- Я люблю что-нибудь делать на открытом воздухе, - улыбнувшись, сказала я. – Мы с Адриан любим плавать и проводим много времени в воде.

- Я никогда не любил плавать. У меня был неудачный опыт с медузой в моих шортах, поэтому я уже давно не был на пляже.

- Да, это плохая идея – хранить кого-то в своих шортах, - пыталась пошутить я, но получилось как-то не очень. – Есть ли у тебя хобби?

- Футбол - я люблю играть в него. Этим летом я присоединился к лиге, и мы играли почти каждые выходные. Я взял перерыв на зиму после травмы колена.

- Да, травмы могут определенно обескураживать, не так ли, - сказала я и посмотрела на свой гипс.

- Ужин готов, - сказала мама, избавив меня от необходимости вести светскую беседу. – Проходите в столовую, и мы начнем.

Ричард был достаточно любезен, чтобы вытащить из-под стола мой стул. А затем заставил презирать его, когда сел за стол рядом со мной. Адриан и Агги сели напротив нас. Я подарила Адриан виноватую улыбку, которую она мне вернула. Я была так зла, что была готова сцепиться с отцом прямо сейчас. Но мама и Ванда так старались, чтобы приготовить этот ужин, так что я не могла дать выход своему гневу, чтобы испортить его.

Когда ужин был подан, над нами – как туман -  повисло неловкое молчание. Звон вилок и ножей был единственным звуком, пока не заговорила Агги.

- Это очень хорошая еда, - сказала она в очень точной и тупой манере говорить, напоминая мне тех, кто провел в армии всю жизнь.

- Спасибо, - с улыбкой сказала мама.

- Так как, Ричард, продвигается строительство твоего дома? – спросил папа, переводя всеобщее внимание от Агги к другому гостю.

- Очень хорошо, я уже готов начать работу с краснодеревщиком и заказать мебель.

- Ричард строит свой собственный дом, - объяснил всем папа. – Почти всю работу он делает сам.

- Когда все будет закончено, ты ощутишь огромное чувство выполненного долга, - сказала Адриан.

- И пустой бумажник. Очень много неожиданных расходов. Только ручки для шкафов обошлись мне в пятьсот долларов.

- Но ты экономишь кучу денег, делая всю работу сам, - сказал Джеф, бросив свои два цента. – Папа говорил, что дом просто огромен. Три этажа, верно?

- Вы должны иметь много детей, - сказала Агги.

Ричард прочистил горло.

- Мне сначала надо найти жену, а потом, я надеюсь, придут и дети.

- Ты строишь трехэтажный дом, а у тебя еще даже нет семьи? – спросила Агги, и ее широкие брови поднялись выше краев ее очков. – Сынок, а ты не думаешь, что ставишь телегу впереди лошади?

Мама и папа нервно рассмеялись, пытаясь поддержать веселое настроение. Я смеялась, потому что мне нравилась Агги и ее прямой стиль. И особенно радовало то, что папа корчился от ее разговоров.

- Может быть и так, - с улыбкой сказал Ричард. – Но когда я найду правильную жену, у меня не будет проблем, где жить и растить наших детей.

- Нет ничего плохого в планировании жизни, - сказал папа, и разговор умер. Мы снова ели в тишине некоторое время. Адриан бросила на меня взгляд, и намек на ухмылку заиграл на ее лице. Я знала, что надо быть внимательной, потому что сейчас что-то произойдет.

Грубый голос Агги нарушил молчание.

- Я живу в лагере - в доме с двумя спальнями. Это все, что мне нужно. И я тоже построила его сама, - она посмотрела прямо на Ричарда. – Ради статуса не стоит так напрягаться.

- Вы все еще живете там? – спросила я. – Помню - я подумала, что это было самое холодное место на Земле. И вы могли ловить рыбу прямо с заднего крыльца.

Агги рассмеялась.

- Я до сих пор помню, как тебе не хватало терпения дождаться, когда рыба клюнет. Тощая, долговязая, с костлявыми коленками и торчащими зубами.

- Ну, насчет зубов вы перегнули.

- Ты выглядела с этими зубами, как кролик, - сказала Агги без тени юмора. – А сейчас – посмотри на тебя! Прекрасная взрослая женщина в любви. Я должна сказать, что вы с Адриан – прекрасная пара!

У папы начался приступ удушья и тошноты. Краем глаза я видела Ричарда и его выпуклые глаза. Джеф прижимал салфетку к лицу, чтобы не засмеяться.

Агги – либо не заметила всеобщего волнения, либо – ей было наплевать на него. Я подозревала, что последнее, потому что она продолжила.

- Глория всегда говорила, когда мы встречались, что ваша встреча неизбежна и предначертана наверху, - она захлопала в ладоши, чтобы подчеркнуть свои слова. Звук эхом прокатился по столовой.

- Она не сомневалась, что вы двое станете парой, которая выдержит все испытания, в том числе и временем. Я просто ненавижу, что Глории нет здесь, чтобы увидеть это.

- Достаточно, - сказал мой отец, когда смог восстановить дыхание.

- Достаточно что? – Агги посмотрела на него невинными глазами.

- Ты подговорила ее на это? – требовательно спросил у Адриан папа.

- Не смей обвинять ее! – предупредила его я.

Папа посмотрел и указал на меня вилкой.

- У вас нет никакого уважения ко мне и к этой семье, я не позволю выставлять напоказ ваше извращение!

- Блейк, это не время…

- Заткнись, Маргарет, - сказал папа и повернулся ко мне спиной.

- Нет, Блейк, - сказала мама. Ее голос был низким и скрипучим от того, что она боролась со своей яростью. Ее взгляд был таким, какого я у нее никогда не видела и, видимо, папа тоже, потому что он смотрел на нее в шоке.

- Джеф злится на Хайден, потому что слышал, как ты говорил другу, что хотел бы иметь Хайден сыном. Ты глубоко ранил его этим. Ты никогда ни о чем не просишь Хайден – ты просто бьешь ее в лоб своими требованиями. Ты всегда вбиваешь клин между членами нашей семьи, а я всегда стояла в стороне и позволяла тебе делать это, но не сегодня.

В комнате воцарилась мертвая тишина, и никто не смел пошевелиться.

- Я глава этой семьи, - сказал папа.

- Господи, у тебя не будет семьи, если ты сейчас же не выйдешь из-за этого стола, - сказала мама, сквозь стиснутые зубы. Папа бросил салфетку, встал, глядя на маму так, как будто видел ее впервые, и ушел.

Все сидели тихо, пока мама не заговорила снова.

- Я сделала десерт. Я сейчас принесу его.

- Я помогу тебе, - сказала Ванда и ушла за ней в кухню.