Imanka - Босиком по лужам

 — Ничего! — он опять резко вскочил. Что за парень? Все у него резко. Уважительно кивнул: — Все хорошо. То есть вы время даром не теряли, правильно? — многозначительно.

 — Правильно, — с улыбкой.

 — А еще говорила, что город покажешь, — притворно-обижено.

 — Я показала. А потом мы попали под дождь и пришлось срочно ехать ко мне домой сушится. Ну, а чем еще можно заниматься дома? Ты ведь об этом меня спрашиваешь? — как можно невинней улыбнулась я. Все эти расспросы о проведенной ночи меня несколько смущали. Тем более, когда ты стоишь полуголая перед не менее полуголым парнем, который тебе чертовски нравится.

 — Ну… Я вообще спрашиваю… — замялся он.

 — Все хорошо, Том. Правда.

 — Я волновался, — дернул он плечом.

 Зашел за спину. Провел пальцем по позвонкам, по синякам.

 — Это откуда? Рана свежая, но затянулась уже, — Том аккуратно дотронулся до ссадины на пояснице.

 — Это меня вчера не слишком аккуратно приложили об стену.

 — Кто? Билл? Вроде бы он никогда не был любителем садо-мазо. Или я плохо знаю брата…

 — Нет. Милиция. Правда, из-за Билла.

 — Полиция? Оу, вы, как я погляжу, вчера вообще не скучали!

 — Надеюсь, что ты тоже развлекался по полной программе, — понимающе растянула я губы.

 — Нет, я просто спал, — лукавый взгляд маленького бесенка заставил меня вздрогнуть и покраснеть. Ага, просто спал… Ну-ну… Как же? Точнее с кем же?

 Саки все громче орал на Билла. Билл срывался, активно защищался, отвечал очень эмоционально, и в какой-то момент я даже испугалась, что он кинется на своего телохранителя с кулаками. Послышался третий голос. Продюсер пришел выяснить причину, по которой солист группы оказался на улице без охраны. Герр Йост сначала говорил возбужденно, а потом тоже перешел на крик. Дурдом на выезде!

 — Хана Биллу, — прислушался Том к крикам за дверью.

 — Том, пойдем, скажем, что это я виновата. Они же его там сейчас порвут!

 Я рыпнулась к двери, но он схватил меня за руку и, как Билл в метро, дернул на себя.

 — Не лезь. Только нам трупов не хватало. Он справится. Это мы с парнями можем спасовать, а Билла просто так не согнешь. Дэйв с ним лишний раз даже спорить не хочет, потому что бесполезно.

 — Ты уверен?

 — Я уверен только в том, что он знает, что делает. Не влезай. Это его битва.

 — Черт! Том! Это из-за меня!

 — А ты разве не знаешь, что все войны на свете происходят из-за женщин? — рассмеялся он. — Пусть мужчины решают свои проблемы сами.

 В номере стоял такой ор, что мы с Томом перешли на шепот.

 — Смотри, — я взяла его руку и приложила к своему затылку, аккурат на шишку. Очень чувствительные пальцы нежно ощупали большой бугор. Том ойкнул.

 — Фига! Болит?

 — Не особо, но приятного мало. Ты бы видел, как у меня бедро разбито, — похвасталась я. — Там такой синячище, что я пол-лета теперь буду ходить в брюках.

 — Покажи! — тут же опустился на колени Том, чтобы лучше рассмотреть синяк. — А ты мне вчера так понравилась в юбке, что я сильно расстроился, когда увидел тебя в брюках. Они, правда, тебе тоже идут, этакая девочка рок-н-ролл, но в юбке ты просто улетная! Это круто!

 — Я знаю. Но показывать не буду. Вдруг Билл войдет. Мало того, что я тут перед тобой в одном лифчике стою, так еще и без брюк буду. Он обидится.

 — Чему обижаться? Хорошо, давай закроемся.

 — Нет. Если мы закроемся, то это будет выглядеть еще хуже.

 — Ну, — поканючил он.

 — Том, это неприлично!

 — Ну, пожалуйста! Я отвернусь! Хочешь? — и он резко повернулся ко мне спиной, лицом к зеркалу.

 Я оценила шутку. Изящно отклячив попку, эротично сняла брюки до середины бедра, наслаждаясь отражением его игривого пожирающего взгляда.

 Том ахнул, когда увидел кровоподтек.

 — Это как же так?

 — Билл мотоцикл уронил. Вот я метров тридцать на бедре и проехала, затылком о бордюр треснулась. Биллу хоть бы хны, ни одной царапины, а у меня теперь весь бок фиолетовый и шишак на голове, хорошо, что в шлеме была.

 — Ни хрена! А зачем ты его за руль пустила? Он же толком водить не умеет.

 — Просто мне босиком было неудобно.

 — Босиком?! — округлил он глаза.

 — Да, — расцвела я. — Мы бегали босиком по лужам. Это так здорово!

 Том нахмурился:

 — Я посмотрю, что будет с голосом брата через пару дней. Мотоцикл-то жив?

 — В сервисе. Но, думаю, ездить будет.

 — Эх, и почему я не пошел с вами? — горько опустил он уголки губ. И стал безумно похож на Билла.

 — Я тебя звала. Но ты начал ломаться, как девица на выданье. Сам виноват.

 — Да я уже понял.

 Он ласково погладил меня по больной ноге, доверчиво глядя снизу вверх. Дверь резко распахнулась и на пороге ванной появился пунцовый Билл. Картина маслом: стою полуголая я со спущенными штанами, а на коленях передо мной сидит полуголый Том и гладит меня по ляжке. Казалось, что больше краснеть Биллу некуда. Но я ошиблась. Он стал темно-бордовым. Глаза сверкали. Губы сжались.

 — А я тут Марии царапины йодом мажу, — неуверенно пискнул Том снизу, демонстрируя ватную палочку и измазанные руки. Лучше бы молчал.

 — Я вижу, — сдавленным голосом отозвался младший Каулитц, переводя на меня такой взгляд, что я отступила назад, совершенно позабыв про брюки. — Это что?

 Он протягивал удостоверение, на котором хорошо выделялось слово PRESS. Я растерянно молчала. Еще никогда мне не было так стыдно за свою профессию, как в этот раз.

 — Это что? — каждое слово ножом по стеклу.

 Том взял удостоверение журналиста, присвистнул. Взгляд стал циничным.

 — Тебя не учили, что по сумкам лазить непорядочно? — холодно спросила я, застегивая брюки и утопая в футболке Тома.

 — Учили. А еще меня учили не врать.

 — Я тебе не врала. Просто умолчала о том, что работаю журналистом. Ты весь вечер мне твердил, как ненавидишь нас. Подумай сам, могла ли я сказать, кем работаю на самом деле.

 За спиной Билла показались Георг и Густав. Вся компания в сборе. Ну держись, дорогуша! Сейчас мальчик будет тебя опускать перед друзьями, хвост пушить, показывать свой суперавторитет. Не поддавайся на его уловки, не веди себя как дура.

 — Могла. Я бы был осторожен и не наговорил бы тебе всего того, что ты узнала о нас. — Подумал и добавил: — Обо мне.

 — Да, попадалово, — скривился Том. — Йост этого не переживет.

 — Я обещала тебе, что все останется между нами. Я держу слово.

 — Вы, продажные твари, вам бы только тиражи поднимать! — зашипел он.

 — Билл, выбирай выражения! — рыкнула я.

 — Тебе было все равно как, лишь бы получить информацию? Ведь так? Любым способом. Любым!