Дженнифер Блейк - Гнев и радость

— Да, что, ради всего святого… — начала Джулия, но внезапно осеклась, когда ей вдруг пришло в голову возможное объяснение, и это так потрясло ее, что она почувствовала, как кровь отливает от ее лица. Она прислонилась к спинке кресла, руки безвольно лежали на подлокотниках. Не веря себе самой, она произнесла:

— Ты подписал контракт с Буллом!.

— Ты только подумай, что это означает. Совместная режиссерская работа отца и дочери, объединенные усилия для выявления самого лучшего в старом и молодом течениях в Лос-Анджелесе. Реклама будет грандиозной; каждый телеведущий кинопрограмм в стране будет лезть из кожи вон, чтобы заполучить вас обоих к себе. О вас будут говорить, как о Керке и Майкле Дугласах или Мартине и Чарли Шин.

— Мы с Буллом не актеры, Аллен. Во всяком случае, это не имеет значения. Значение имеет только сам фильм, и ты не смеешь так поступать с «Болотным царством» — или со мной.

— Я это делаю только ради того, чтобы обеспечить фильму успех и дать вам обоим возможность выиграть от объединенных усилий.

— Объединенные усилия? — воскликнула она с болью и сомнением. — Ты не знаешь моего отца. Я понимаю, ты всегда восхищался им, его работой, но ты никогда не жил с ним вместе, не знаешь, что такое быть его дочерью. Он отберет этот фильм себе, это будет его фильм. Он сделает это не намеренно — он даже может не сознавать, что он делает, — но по-другому он работать не может.

— Но разве это так плохо? Я хочу сказать, ты уже сделала очень много, так что вклад Булла не будет значительным.

Она пристально посмотрела на него и коротко рассмеялась:

— Я не верю своим ушам. Булл всегда делал фильмы-действия. В его фильмах прекрасное чувство ритма и нагнетания напряжения, дух мужского товарищества и юмора, но в них нет тонкости, нет ни одного эпизода, который даже отдаленно можно было бы назвать изысканным. К тому времени, когда он вырежет из ленты все нюансы и вставит вместо них активное действие, мою работу нельзя будет узнать.

— Его фильмы всегда имели и имеют кассовый успех.

— Ты хочешь сказать, что «Болотное царство» только выиграет от завершающего мазка Булла Булларда?

— Я этого не говорил. Но ведь можно же найти какой-то компромисс, какой-то способ, чтобы вы могли работать вдвоем.

— О, да, такой способ есть, если я буду на все соглашаться.

— Я не могу поверить, что у тебя настолько слабый характер. Я знаю тебя совсем другой.

— Ты не понимаешь. Булл просто такой, какой есть; бороться с ним все равно что биться головой о каменную стену. Или ты делаешь то, что ему нужно, или уходишь. А я не могу уйти, Аллен, этот фильм я не брошу.

— Может так случиться, что тебе придется это сделать, Джулия. — Его голос был тверд.

Она долго смотрела на него, потом наклонилась, сжав перед собой кулаки, ее глаза сузились.

— Почему ты поступаешь так, Аллен? Когда ты пришел к этому решению? Ты уверен, что за этим не кроется пусть малюсенькая, но месть?

— Джулия! Надеюсь, я не настолько мелочен.

— И я надеюсь, — сказала она, не отрывая от него глаз. — Потому что, если ты намеренно нанес мне удар через этот фильм, я этого не стерплю. Я не смогу быть рядом с тем, кто так поступил со мной. И я скажу тебе кое-что еще. Я ни за что не буду работать с Буллом в «Болотном царстве». Я нашла этот рассказ, я написала сценарий, это мой фильм.

— Можно сделать так, что он будет фильмом Булла, — сказал он со значением.

— Я бы предпочла скорее этот вариант, чем становиться простым помощником режиссера, хоть и заслуженного. — Она не повышала голос и ни на секунду не отвела взгляда от его лица, хотя на короткий миг ей пришло в голову, что такие режиссеры, как Спилберг, Фридкин, Роберт Бентон или Оливер Стоун, скорее сами уволили бы своих продюсеров, чем ушли по их требованию. Разница, конечно, была в том, что на их стороне были деньги и власть.

— Значит, тебя волнуют заслуги…

— Ты прекрасно знаешь, что нет! — воскликнула она, стукнув кулаком по подлокотнику кресла. — Я хочу выразить историю, мою историю, которую вижу мысленно и на экране. Или я делаю это по-своему, или не делаю никак.

Его глаза расширились.

— Ты в самом деле грозишься бросить все дело на полдороге?

— У тебя же есть великий Булл Буллард. Минуту назад этого было тебе достаточно.

Наступило молчание, во время которого он изучающе всматривался в ее лицо. В трейлер проникали звуки, доносившиеся со съемочной площадки: ровный рокот генератора, шум мотора грузовика, въезжающего на стоянку, неразборчивые голоса.

Аллен провел рукой по лицу жестом отчаявшегося человека. Недовольным голосом он произнес:

— Это не так. Фильм будет другим.

— Это я и пытаюсь доказать тебе.

— Возможно, ты права, но Булл уже едет сюда. Он уже в пути.

Джулия иронически подняла брови: ничего себе — заблаговременное предупреждение!

— Тогда я полагаю, тебе следует сообщить ему, чтобы он разворачивался и возвращался.

— Я не могу этого сделать. Он так воодушевился, что будет работать с тобой.

Джулия глубоко вздохнула.

— Итак, Аллен, — жестко проговорила она, — ты испробовал лесть, угрозы, пафос и вот сейчас шантаж. Тебе осталось еще предложить мне деньги.

— Я не посмею так оскорбить тебя.

— Если бы ты проявил столько же уважения к моему уму, как к моей неподкупности, мы могли бы договориться.

Он откинулся на спинку кресла, дотянулся до своего остывшего чая. Сделав глоток, он поморщился. Поставив чашку на стол и отодвинув ее в сторону, он посмотрел на Джулию с откровенной мольбой в глазах.

— Ну хорошо, возможно, мне надо было сначала посоветоваться с тобой, надо было выслушать тебя, твое мнение относительно совместной работы с отцом. Я этого не сделал, а сейчас предпринимать что-либо поздно. Дело в том, что Булл будет здесь сегодня вечером или завтра утром, и я просто не могу сказать ему: «Послушай, наша сделка не состоялась».

— Из этого я делаю вывод, что ты предоставляешь это сделать мне.

Его рука, вскинутая вверх в жесте отрицания, замерла в воздухе. Наконец, он медленно опустил ее.

— Боже мой, Джулия, когда ты успела набраться столько цинизма? — сказал он. Лицо его приняло озадаченное выражение, и он добавил, как будто эта мысль только что пришла ему в голову: — Или же ты настолько недовольна своим положением, что решила подыскать себе другое место, если на то пошло? Где я был, что не заметил этого?

Она бы и сама хотела знать ответ на этот вопрос. Она подумала, что это зрело в ней уже давно. Аллен не заметил этого, потому что до сих пор они редко спорили по важным вопросам, редко расставались друг с другом надолго.