Ли Райкер - О Сюзанна!

Глава 9

Держа в одной руке маленькую матерчатую сумку, а в другой — потертую соломенную шляпу, Джон Юстас вошел в переднюю. Задержавшись возле старинного сундука, он положил на него шляпу с такой осторожностью, словно она была бесценным сокровищем, и взглянул на свое отражение в зеркале.

— Наверх? — спросил он.

Старый джентльмен, очевидно, предпочитал использовать как можно меньше слов, и Сюзанна инстинктивно чувствовала, что каждое слово он всегда взвешивает.

— Он в первой спальне на втором этаже.

Джон Юстас задержался еще на секунду, чтобы вытереть ноги о расстеленный в прихожей восточный ковер, и Сюзанна повела его наверх. Никакой грязи на его обуви она, кстати сказать, не заметила. Правда, день был ясный, туман испарился еще до полудня, но у Сюзанны сложилось впечатление, что своими новыми ботинками старик вообще не касался тротуаров. По дороге в спальню он так и не произнес ни слова.

Джеб лежал на подушках с полуприкрытыми глазами, на его лбу и верхней губе выступили капли пота. Слабо улыбнувшись своему дедушке, он в знак приветствия поднял руку.

— Если бы я поверил твоим заверениям, то вообще не приехал бы сюда, — ворчливо сказал Джон Юстас, — а тем более не сел бы на первый рейс из Лексингтона. — Подойдя к постели, он принялся рассматривать своего внука. Прежде всего Джон Юстас обратил внимание на громадный, почти черный синяк вокруг его левого глаза. — Черт побери! — заметил старый врач. Он приложил ладонь ко лбу Джеба и выразительно посмотрел на Сюзанну. — Он горячий, как паровой котел. Я думаю, где-то больше ста двух градусов[9]. Еще немного — и начнутся судороги. У вас есть градусник? Оральный или ректальный — не важно.

— Еще бы! — Джеб закрыл глаза, как будто на эти два слова ушли все его силы.

— У меня есть электронный термометр, — сказала Сюзанна.

— А, новомодное изобретение. Наверное, врет.

Губы Джеба скривились.

— Я пойду принесу его, — сказала Сюзанна.

— Я не просил тебя приезжать, — говорил Джеб в тот момент, когда она возвратилась.

Сюзанна подала градусник Джону Юстасу, и тот привычным движением засунул его Джебу под язык, тем самым заставив внука замолчать, а затем стал рыться в своем саквояже.

— Ты мне не позвонил, чтобы успокоить насчет этих вчерашних беспорядков, так что теперь помолчи. Твоя мама вымыла бы тебе рот с мылом, если бы услышала, как ты пытаешься врать. — Он вытащил из сумки совершенно древний стетоскоп. Как и медицинский саквояж, стетоскоп, наверное, был изготовлен еще до Гражданской войны. — Придержи язык, пока здесь эта молодая леди и пока я оцениваю твое состояние, которое представляется мне довольно скверным.

— Ты едва держишься на ногах, старик, — пробормотал Джеб, когда Джон Юстас вытащил у него изо рта градусник. — Присядь на стул, что стоит возле кровати, и перестань суетиться.

— Всегда нужно, чтобы кто-нибудь над тобой суетился. Сейчас под рукой оказался я.

Он посмотрел на Сюзанну так, как будто увидел ее впервые. Тогда, у дверей, старый врач торопился поскорее увидеть внука и не уделил Сюзанне особого внимания. Теперь его водянистые голубые глаза внимательно оглядели ее всю, с ног до головы, и переключились на термометр.

— Сто три и шесть десятых[10], - с возмущением сказал Джон Юстас. — Сколько у тебя уже эта инфекция?

— Пожалуй, с месяц. Врачи говорят…

— Что это вирус? Может быть, и так, но я тебе говорил, что, если сидеть и просто наблюдать за его развитием, это ничего не даст. — Он передал термометр Сюзанне: — Положите его в спиртовый раствор. И вместе с моим внуком послушайте, что я скажу. Всегда полезно узнать чужое мнение.

— Я согласен, — слабым голосом сказал Джеб.

— Я имею в виду — мнение человека, который получил медицинское образование до восьмидесятого, нет, до семидесятого года. Готов поклясться, нынешние доктора вообще не изучают основ, а сразу бросаются в специализацию, которая приносит им просто неприличное количество денег. Я думаю, только один из десяти сможет определить корь или дифтерию, даже если ткнуть его прямо носом.

— По-По, не надо читать нам лекцию.

— Вам нужно слушать лекции хотя бы раз в день. — Старик легко провел узловатой рукой по щеке Джеба. — Пока я здесь, я собираюсь наверстать упущенное. — Джон Юстас сел на кровать, толкнув локтем бедро внука, и спустил простыню, обнажив его грудь. — Посмотрим, что тут такое. — Он прощупал пальцами шею Джеба, уделив особое внимание участкам, находящимся за ушами. — Когда у тебя распухли гланды?

Поморщившись, Джеб дернул головой:

— Не знаю. Несколько дней назад.

— По меньшей мере с неделю. Не обманывай меня, мальчик.

— Я не обманываю!

— Горло болит?

— Время от времени.

— Глотать больно?

— Да, немного.

Взгляд Джона Юстаса стал задумчивым.

— Как я понимаю, ты в последнее время толком не спал. И не ел. Только пел с воспаленным горлом и получал по физиономии. — Чтобы согреть стетоскоп, он потер его о свою рубашку и приставил к уху. — Давай теперь послушаем.

Сюзанна стояла рядом, сложив руки на груди, и едва ли не с улыбкой наблюдала, как старый доктор добродушно бранит суперзвезду. Присутствие Джона Юстаса принесло Сюзанне странное облегчение, но в то же время она ощутила себя лишней. Неуклюжие попытки оказать помощь, которые Сюзанна предпринимала прошедшей ночью, кажется, облегчали состояние Джеба в гораздо меньшей степени, чем нынешнее ворчание деда.

Джон Юстас со вздохом сел.

— Дребезжание и грохот. Похоже на шум, производимый тяжелой автодорожной строительной техникой. — Он повернулся к Сюзанне: — Где здесь ближайшая больница? Нужно сделать снимок грудной клетки.

— Я не хочу в больницу. Пресса…

— По-моему, я не спрашивал, чего ты хочешь, мальчик. А репортеры меня нисколько не беспокоят. Дай только мне и мисс… — Он вопросительно посмотрел на Сюзанну.

— Сюзанна. Уиттейкер, — сказала она.

— Дочка Дрейка Уиттейкера? Джеб говорил о вас, но боюсь, что я запомнил только адрес. Рад с вами познакомиться. — С улыбкой, способной очаровать даже гремучую змею, Джон Юстас встал. — Этому мальчику всегда недоставало хороших манер, иначе он бы давно представил нас друг другу. — Правда, при этом старик полностью игнорировал тот факт, что, беспокоясь о Джебе, он поспешил в дом, даже не спросив у Сюзанны, кто она такая. — Все из-за того, что у него не было настоящего отца. Чтобы исправить этот недостаток, я делаю все, что могу, однако, смею вас заверить, это трудная задача. Надень пока штаны, Джеб, — добавил он, направившись к двери, — пока мы с Сюзанной найдем, на чем тебя перевезти.