Эрика Спиндлер - Да или нет?

— Как ты и сказала, я смотрю на происходящее немного со стороны.

Она подняла к нему лицо.

— Извини.

— Тебе не за что извиняться, Джилли, — улыбнулся Джек.

— Нет, есть за что! То, что я тебе сказала… это было несправедливо.

Он наклонил голову и поцеловал ее, нежно и крепко.

— Ничего, — пробормотал он потом, чуть отодвинувшись. — Я справлюсь.

Джилли улыбнулась, запуская пальцы в его растрепанные волосы:

— Ну так справляйся.

Со стоном наслаждения он именно так и сделал.

Остаток праздника пролетел как один час. Джек с минимумом проклятий и травм собрал Ребекке джип и огромный кукольный дом, без которого, как он решительно заявил Джилл, девочке просто не прожить. Они ели остатки праздничного угощения, бродили в толпе по торговому центру и посмотрели фильмы, которые Джилл предстояло обсудить в своей колонке. Один из них оказался просто поразительным, так что они сделали невозможное: без споров согласились, что произошло рождение нового шедевра.

Однако самым удивительным была их близость. Они любили друг друга так самозабвенно и так часто, что Джилл просто потеряла счет.

К воскресному вечеру оба совершенно выдохлись. Джилл посмотрела на часы, улыбнулась и откинулась на спинку дивана. Меньше чем через два часа Ребекка уже будет дома. Они с Джеком как раз успеют поесть, не спеша любить друг друга — а потом пора будет прощаться.

Закрыв глаза, Джилли улыбнулась. Если не считать отсутствия Ребекки, по которой она скучала, праздник прошел просто чудесно. Они с Джеком разговаривали, смеялись и просто радовались тому, что они вместе. Это напомнило ей о том времени, когда их отношения только-только начинались.

Она услышала, как хлопнула входная дверь, и Джек энергично начал подниматься по лестнице. Повернувшись, она улыбнулась ему, когда он вошел в комнату с коробкой пиццы.

— Мой спаситель!

Подойдя к ней, он поставил пиццу на плед, который Джилл расстелила на ковре, и картинным жестом открыл коробку.

— Как ты и просила: со всем на свете, кроме анчоусов.

Они принялись за еду, но Джек не успел откусить и первый кусок, как замер, изумленно глядя на нее.

— Ты пьешь пиво!

Она удивленно приподняла бровь.

— Женщины иногда это делают.

— Но ты же его ненавидишь!

— Раньше ненавидела. А теперь полюбила. Особенно с пиццей.

Протянув руку, он приложил ладонь ей ко лбу.

— Жара нет. Но что, если это все равно заразное? — Он шутливо передернулся. — Тогда мне вдруг начнут нравиться невероятно слащавые фильмы. Это будет настоящая катастрофа!

Смяв салфетку, она кинула ею в него.

— Тебе не хочется повысить качество твоих обозрений?

Рассмеявшись, Джек притянул ее к себе.

— Не ехидничай, иначе я не дам тебе моей пиццы.

— Твоей пиццы?!

— Я же ее покупал.

— Но принес в мой дом.

— Ведьма.

— Тиран.

Джек прервал ее смех губами. После долгого и крепкого поцелуя он неохотно ее отпустил.

— От этой перепалки у меня разыгрался аппетит.

Взяв кусок пиццы, он запустил в нее зубы.

Снова рассмеявшись, Джилл покачала головой.

— Видно, ты стареешь. Я помню время, когда наши перепалки вызывали у тебя другое чувство… более романтическое.

— Не старею, — поправил он ее. — Вызреваю. Как хорошее вино.

Джилл потянулась за следующим куском пиццы.

— Ах, не надо! То же мне — как хорошее вино!

Он вскинул брови:

— А как что?

— Как заплесневелый перезревший сыр!

Джек возмущенно воскликнул:

— Ты мне за это заплатишь, Джилл Лэнсинг!

— Только когда ты поешь! — поддразнила она его.

— Правильно. Мы, старики, знаем, что в жизни самое важное.

Они продолжали есть в дружелюбном молчании: каждый был занят своими мыслями. Когда они покончили с пиццей, Джилл удовлетворенно вздохнула и прислонилась к ножке дивана.

— В меня больше ни кусочка бы не влезло, даже если от этого зависела бы моя жизнь.

— Великолепная пицца. — Джек бросил остаток своего куска обратно в коробку. — Но я с тобой солидарен. Хватит. — Он притянул Джилл к себе с озорной улыбкой. — Когда Ребекка должна вернуться?

Джилл прижалась к нему, только что не замурлыкав от удовольствия.

— Через час с небольшим. Времени у нас должно хватить.

Запустив пальцы ей в волосы, он притянул ее голову так низко, что его губы оказались у самого ее рта.

— На что, ведьмочка?

Джек прекрасно знал, на что, но Джилл решила ему подыграть: ей тоже нравились их шутливые перепалки, полные чувственных намеков.

— Чтобы любить друг друга, — прошептала она, прикоснувшись к его губам и сразу же отстранившись. — В последний раз перед твоим уходом.

Джек вдруг замер и приподнял голову.

— Перед моим уходом? — переспросил он.

— Да. — Она снова поцеловала его. — Пока Питер не привезет сюда Ребекку.

— О! — Джек весь напрягся. — А я и не знал, что так скоро уйду отсюда.

Джилл выпрямилась и отодвинулась от Джека, почувствовав себя ужасно неуютно без его объятий.

— Но ты же знал, что Ребекка сегодня днем вернется! Ты знал, что Питер привезет ее домой.

Джек нахмурил брови. Лицо у него было напряженным.

— Конечно, я это знал. Вот чего я не знал, так это того, что ты хочешь выставить меня за дверь перед ее возвращением.

— Дело не в Ребекке, — сказала она, удивившись его реакции. — Дело в Питере.

— В Питере?

— Да.

Теперь ей стало ясно, что Джек разъярен. Джилл мысленно чертыхнулась. Она была уверена, что, учитывая отношение мужа к их прежней близости и ее беспокойство по поводу скорого судебного слушания, Джек поймет, почему ей не хочется, чтобы они с Питером встречались лицом к лицу. Очевидно, он этого не понял.

Она встала и нервно начала собирать остатки их обеда, ощущая на себе взгляд Джека. Джилл была не готова к спору, неизбежность которого стала ей очевидна, и направилась в кухню. Пройдя к мойке, она поставила туда грязную посуду и пустила воду.

Джек пришел на кухню следом за ней и поставил на стол коробку из-под пиццы. Повернувшись к Джилл, он требовательно спросил:

— Ты выставляешь меня, потому что не хочешь, чтобы Питер увидел меня здесь?

Она подставила тарелку под струю горячей воды.

— Да, если ты не возражаешь.

— Но я возражаю. Решительно возражаю. — Джек со злостью выключил воду. У Джилл упало сердце, но она повернулась к Джеку и постаралась спокойно встретиться с ним взглядом. — Ты меня стесняешься?

— Нет! — Она покачала головой, изумившись подобному предположению. — Конечно, нет!