Дженис Хадсон - Память сердца

— Мисс, мы должны проверить любую версию. Кто еще знал о том, что вы собираетесь до позднего вечера работать в Сити?

— Проклятие, — выругался Бретт.

— Мистер Мак-Кормик? Вы что-то хотели сказать? — осведомился Морган.

— Я просто вспомнил про колеса.

— Колеса, сэр?

— Да. Незадолго до того кто-то повредил все четыре колеса на машине Дженни. Причем они были разрублены, это было сделано чем-то вроде топора.

Морган деловито перевернул страницу в блокноте:

— Когда это случилось?

После того как Дженни и Бретт детально описали происшествие с шинами страдальца «монте», в разговор вмешался до этого скромно молчащий Роб и напомнил про инцидент с душем.

В голове Бретта складывалась стройная и логичная цепь всех событий последних дней, и его ужас все возрастал. Случайности ложились в одну лунку, как бильярдные шары. И перед Бреттом вставал вполне закономерный вопрос: «Кому это может быть нужно?»

— Ну хорошо, мисс Франклин, — голос Моргана опять перебил его размышления. — Завтра к вам заглянет наш детектив. Пожалуйста, не раздражайтесь так сильно, если он снова задаст все те вопросы, с которыми я вам, наверное, уже порядочно надоел. И еще, я бы не рекомендовал вам выходить из дома без крайней необходимости.

— На этот счет можете быть спокойны, — сказал Бретт, — с этой минуты я не спущу с нее глаз.

Глава 14

Дженни закрыла дверь за Робом и Морганом и вернулась назад, к Бретту. Он попытался обнять ее. Хотя было видно, что подобные движения даются ему с трудом. Дженни снова представила Бретта, мчащегося в «монте-карло» и отчаянно пытающегося затормозить.

— Господи, ты же мог разбиться насмерть!

— Если бы за рулем сидела ты, то, наверное, я бы тоже сейчас говорил эту фразу, — мрачно ответил Бретт.

Дженни подкатила к софе кофейный столик и аккуратно переместила его больную ногу на более жесткую поверхность.

— Тем не менее за рулем меня не было. А ты выглядишь так, будто попал под поезд и, судя по всему, вместо меня.

Бретт притянул ее поближе к себе. Она прислонилась к Бретту и жалобно всхлипнула:

— Бретт, мне страшно!

— Знаю, малышка, знаю. Только успокойся, — он ласково обнял Дженни, — полиция же обещала поймать этого придурка.

— Я слабо верю в подобные обещания. — Она положила голову Бретту на грудь и, закрыв глаза, прислушалась к стуку его сердца. Он почувствовал, что Дженни дрожит мелкой дрожью и никак не остановится. — Я не верю, что полиция сможет чем-то помочь, — повторила она. — Господи, — возвратилась Дженни к своим мыслям, — ты же мог погибнуть!

— Дженни, посмотри на меня. — Бретт приподнял ее голову и заглянул ей в глаза. — Я в полном порядке, слышишь? И охота, если таковая существует, идет за тобой, а не за мной!

— Но…

— Никаких но! События последних дней убедили меня в этом. Поэтому сейчас тебе нужно думать не о всякой ерунде, а прежде всего о собственной безопасности.

— А ты? — Дженни взглянула на Бретта. — Ты полагаешь, что сам находишься в абсолютной безопасности? — Она очень осторожно, чтобы не задеть повязку, погладила его лицо. — После сегодняшнего дня я лично совсем в этом не уверена.

Бретт поцеловал гладившую его ладонь.

— А я уверен. Достаточно просто немного подумать. И я не хочу, чтобы мы говорили о какой-то ерунде в то время, как нужно думать о твоей безопасности!

— А я… — Глаза Дженни подозрительно увлажнились, и она снова начала всхлипывать. По лицу покатились первые капли.

— Ну хорошо, хорошо, — сдался Бретт. — Только, пожалуйста, не нужно больше плакать.

Бретт попытался поцеловать ее в щеку, но Дженни быстро повернулась и подставила ему губы. Она хотела лишний раз ощутить, что Бретт находится здесь, рядом с ней, живой и такой же любящий. Неожиданно для себя Дженни поняла, что секс, стоящий для нее всегда на самом последнем месте, вдруг стал выбираться с дальних позиций. Ее желание слиться с Бреттом гармонично и прочно сочеталось с остальными чувствами, которые Дженни к нему испытывала. Она резким движением дернула рубашку Бретта и сразу же ощутила, как подрагивают под ее руками упругие мускулы его груди. Дженни поцеловала Бретта в шею, и его пульс, дав перебой, словно споткнувшись, резко участился.

— Джен?

Она приподняла голову с его груди. Дыхание Бретта стало неровным. Губы Дженни, мягкие и влажные, коснулись его, она просила близости, полузакрытые глаза, подернутые серой дымкой, мерцали рядом, и он отвечал на ее любовь всем своим дрожащим от возбуждения сильным телом.

Дженни была очень осторожна, стараясь не задеть его больное колено. Ее хрупкое и горячее тело прижалось к Бретту, и она опять почувствовала себя птицей вспорхнувшей из его рук и летящей куда-то в небо Рубашка Бретта приземлилась на стуле, стоящем посреди комнаты, следом полетело бикини Дженни.

Чуть позже по молчаливому обоюдному согласию они перебрались в удобную постель Бретта. Остаток дня и почти всю ночь Дженни и Бретт снова и снова занимались любовью с тем нежным безрассудством, от которого никто из них не мог отказаться. Однако усталость взяла свое, и наконец они, оба счастливые, заснули.

И в эти минуты покоя и расслабленности Дженни снова увидела сон. Свой сон. Он опять начался с мгновений удивительной любви Анны и Сэза, со дня помолвки, и привычно перешел в кошмар, шедший по пятам за Дженни вот уже двадцать лет. Она вздрогнула и проснулась, глотая воздух, чувствуя боль в ребрах. Безумным взглядом Дженни окинула комнату, ожидая в каждом темном углу увидеть по Моди, сжимающей рукоятку ножа.

В ее знакомом наизусть сне, идущем словно по накатанному сценарию, произошел какой-то непонятный сбой, что-то изменилось в его привычном течении. Да, там были и Сэз, и пожар, и Моди, но в память Анны вклинилось что-то новое. В ней занозой сидело воспоминание о каких-то небольших происшествиях, случившихся с ней чуть раньше. Прежде, Дженни была абсолютно уверена, в сознании Анны это отсутствовало. Точно! Как будто бы сон чуть сдвинулся назад, и в кадр таким образом попало внезапно сломавшееся колесо ее экипажа и порвавшаяся вскоре за этим подпруга седла. В результате последнего события она чуть было не сломала себе шею. Дженни могла бы даже предположить, что эти происшествия с Анной были частью ее предыдущих снов, просто забывались при свете дня. А после нынешней ночи Дженни уже была посвящена и в этот отрезок жизни своей предшественницы. Складывалось впечатление, что колесо жизни прокручивает уже однажды произошедшие события заново: порубленные шины и умышленная поломка тормозов были тому подтверждением.

В этом не было ни логики, ни смысла. С какой стати непонятная сила зла преследует ее и Бретта?