Дженнифер ван дер Куаст - В свободном полете

— Ну, тогда, — Джейк разводит руками, — не отправишься ли со мной в Бруклин?

Бруклин. Нужно подумать. Хотя Бруклин расположен за рекой, он для меня все равно, что Бригадун. Маленькая, забытая деревенька в тумане, где, по одним данным, иудеи-хасиды зажигают свечи и вслух читают Талмуд, по другим же — выпускники художественных колледжей, воткнув в волосы гвоздики, пишут стихи. Все мои представления о Бруклине, в основном почерпнутые из книг, которые мне навязывали в школе, диаметрально противоположные. Готова ли я окунуться в мир, столь безбрежный и столь неведомый? Да.

— Да, — говорю я.

Сначала мы заскакиваем в винный магазин, приютившийся между круглосуточной японской лавочкой и мексиканским рестораном, предлагающим живую музыку. Поскольку вино — моя забота, я выбираю бутылку приличного, но относительно недорогого каберне. Продавец, пробивая мне чек, цокает языком и качает головой.

Понимаете теперь, что я имею в виду, говоря об Ист-Виллидже?

По настоянию Джейка мы шикуем: берем такси, и оно увозит нас, из вечно всем недовольного района, через изысканный Бруклинский мост. Я не просто впервые оказалась на этом мосту — я впервые полностью, благоговейно осознала, что он есть. Я чувствую себя словно в ладонях великана Атласа и, глядя назад через плечо, вижу, как остальной мир покоится на его спине. Значит, мне не о чем беспокоиться.

Такси останавливается в конце милой зеленой улочки. Вокруг странно тревожно. Оглядываю квартал, высматривая полночных наркодилеров или частного детектива, задремавшего на дежурстве в своем седане. Я бы ничуть не удивилась, если бы по улице прошелся Спайк Ли, выстукивая баскетбольным мячом. А с другой стороны, вполне мог бы появиться Джон Траволта в белом костюме, настукивая каблуками ритм «Остаться в живых». А затем какой-нибудь жирный мужик с зажатой в зубах сигарой распахнул бы окно и, вывалив наружу свое пивное брюхо, заорал бы нам: «Уносите отсюда свои чертовы задницы!» А его засидевшаяся в девках дочь — потасканная, но все еще привлекательная — смерила бы нас долгим, скорее любопытным, чем неприязненным взглядом.

На самом деле, разумеется, ничего подобного. Типичный городской квартал, типичные фонари и совершенно банальные цветущие деревья. Все вокруг чарующе банально.

Джейк подводит меня к настоящему крыльцу, к деревянной, а не стальной двери. А внутри мы поднимаемся по настоящим скрипучим ступеням.

Неужели люди и в самом деле так живут? Среди моих знакомых таких нет.

На третьем этаже, в конце последнего лестничного пролета, дверь в квартиру Джейка. Вхожу и, ошеломленная, застываю. Очаровательно! Довольно просторно, светло и воздушно. И почти пусто.

— Очень мило, — бормочу я. — Здесь очень… просторно.

— Да, извини. Здесь было приятнее. — Джейк указывает в центр гостиной. — Она забрала журнальный столик. Отличный. Круглый. Он даже вертелся. — Устремляет взор на голую стену. — И книжный шкаф — тоже. И разумеется, все книги. — Взяв у меня бутылку вина, направляется в кухню, соединенную с гостиной. — Располагайся.

Падаю на матрас, скрестив ноги, и устраиваюсь так, чтобы видеть сильную мужественную спину Джейка. Он открывает бутылку. Когда Джейк тянется к шкафчику на стене, рубашка вылезает из-за пояса, и я могу разглядеть краешек его трусов. Калвин Клайн. Интересно, какого фасона? Надеешься? Холодок пробегает по спине.

— Черт! — Джейк резко захлопывает ящик.

— Что случилось? Он поворачивается, потупившись. — Совсем забыл. Она забрала бокалы. — Внимательно оглядев кухню, он находит пару пластиковых стаканчиков у микроволновки.

— Пойдет? — Джейк протягивая мне один.

— Отлично.

Наливает вина.

— За тебя.

— За тебя.

Несколько минут молча потягиваем вино, глядя на наши отражения в экране телевизора. Почему даже выключенный телевизор остается в центре внимания?

Джейк берет пульт:

— Не возражаешь, если я включу?

— Конечно, валяй.

Включив ящик, он передает пульт мне — любезный и великодушный жест, почти сразу же теряющий свое очарование. У него тут только четыре канала. Два на английском.

— У тебя нет кабельного телевидения? — Я потрясена.

— Было. Но на ее имя. Я попросил снять регистрацию.

— Но какого черта?

Джейк пожимает плечами:

— Я не рассчитывал застрять здесь так надолго. Думал, что к настоящему моменту буду уже в Канаде.

Предпочитаю не спрашивать, почему он передумал.

— Ну, ничего, всегда можно что-нибудь посмотреть, — миролюбиво замечаю я. — У тебя есть какие-нибудь фильмы?

— Что-то есть.

— Эй, а твои? Я бы с удовольствием посмотрела твои работы. Интересно, так ли ты талантлив, как я думаю.

— Нет, — категорически заявляет Джейк.

И вновь не спрашиваю почему.

Джейк тяжело опускается на матрас, несколько минут молча, перебирает каналы. Наконец удается найти NBC, и это вполне нас устраивает, потому что идет шоу Конана О'Брайена, а мы оба его поклонники, хотя и не помним точно, когда последний раз смотрели это шоу.

— Это напоминает мне колледж, — говорю я.

— Извини.

— Нет, в хорошем смысле. — Ставлю бокал на пол и почесываюсь. Когда осознаю, что я уже истово скребусь, неожиданная мысль приходит мне в голову. — Слушай, а где твоя кошка?

— А, да. — Джейк рассматривает вино в своем бокале. — Она забрала кошку. — И делает большой глоток.

На экране аудитория разражается хохотом, и мы заставляем себя сосредоточиться на зрелище. Но вскоре наш смех переходит в хихиканье, хихиканье — в зевание, и — думаю, я не ослышалась — зевание сменяется похрапыванием. Оглянувшись, вижу, что голова Джейка лежит на матрасе, под причудливым углом, рот его чуть приоткрыт. Тихонько толкаю его:

— Ты устал?

— А? — Он вскидывает голову, моргает. — А, да. — Выключает телевизор и встает, оставляя меня на матрасе.

Позади меня распахивается дверь, и я понимаю, что Джейк направился в спальню. Вообще-то меня не приглашали, но я сочла вполне уместным присоединиться к нему.

— Итак, — проскальзываю внутрь и прикрываю за собой дверь. — Это спальня.

— Что? — переспрашивает Джейк, наполовину стянув с себя футболку. Взгляд у него совершенно сонный. — Ага, да.

Следую его примеру и снимаю блузку.

— Ты с какой стороны любишь спать? — спрашиваю я, игриво отбрасывая блузку.

— Мм, кажется, обычно я сплю слева.

Спускаю юбку и переступаю через нее. Сочтя себя достаточно соблазнительной, опускаюсь на правую сторону кровати и устраиваюсь, опираясь на локти.

Сонный взгляд Джейка задерживается на мне. И тут до меня доходит, что я предоставляю ему великолепную возможность сравнивать. Как легко вообразить на моем месте его бывшую подружку.