Ирма Уокер - Ее выбор

«О нет… Только не это! Боже, ведь если возникнет неловкая ситуация, ей придется отказать ему… и она может потерять место…»

Но Пол так по-дружески приветствовал ее, так любезно проводил к машине, так легко говорил с ней, что напряжение в конце концов отпустило Морин. Наверняка она ошиблась, и этот взгляд ей только почудился…

Смеясь над одним из его остроумных замечаний, она подумала, что ее ждет прекрасный вечер и что все ее опасения беспочвенны. Пол порядочный и деликатный человек, он не станет заводить интрижку с женщиной, которая на него работает, тем более что сама она не поощряет его ухаживаний.

Он привез ее в тот самый клуб Семинолов, где они уже обедали вместе. Вечером, в мерцании свечей на каждом столике, с неясными тенями от пальм на белоснежных скатертях и лицах посетителей, зал выглядел еще праздничнее.

И вновь, как и в первый раз, Пол отказался от услуг метрдотеля и сам усадил Морин за столик. И снова она отметила этот знак внимания, благодаря которому чувствовала себя такой… особенной. Пока он изучал карту вин, Морин огляделась, поймав на себе несколько любопытных взглядов. Но и эти взгляды ее не смутили. Она интуитивно знала, что ничем не хуже остальных женщин в привилегированном клубе. И пусть платье на ней не от известного модельера, а сережки не от Картье или Тиффани – она не сомневалась, что выглядит прекрасно, и это придавало ей уверенности в себе.

Пол встретился с ней глазами.

– Вам хорошо здесь, Морин?

– Замечательно! Если откровенно, я уже сто лет нигде, кроме дома, не ужинала – ну, если не считать Макдональдса да пиццерии «Колокольчики Тако».

В ответ Пол расхохотался.

– Вы в самом деле откровенный человек, Морин! И лично я думаю, что нам нужно почаще выходить в свет.

У их столика возник официант, и Пол, предварительно посоветовавшись с Морин, сделал заказ на двоих. Она снова отметила его прекрасное знание вин и блюд, его уважительное обращение с официантом, обслуживающим их.

– Сегодня Шелли мне сообщила, что на вечеринке вы отмечали благополучное завершение ваших финансовых трудностей, – обратился он к ней после ухода официанта. – Вы ведь могли бы и ко мне обратиться за помощью, Морин.

– Зачем? – удивленно спросила она. – Эти проблемы не имеют к вам никакого отношения. Вы и так сделали для меня много. Вы дали мне работу.

– Поверьте, это не было бы просто благотворительностью. Я не вкладываю деньги, если не уверен в прибыли, – негромко отозвался он. – Я бизнесмен до кончиков ногтей, Морин. И ваше спокойствие было бы весьма удачным вложением. Вы честно отработали каждый выплаченный вам пенни… и я надеюсь на вашу помощь и в будущем.

Сказать тут было нечего, и Морин, кивнув, поспешно сменила тему. С какой легкостью ему всегда удается успокоить ее, расположить к себе… Но, разумеется, она не намерена забывать, что при этом он все равно остается ее боссом. Слишком уж рассчитывать на его дружеское расположение было бы ошибкой.

Они поужинали не спеша, наслаждаясь восхитительными блюдами и вином, но когда закончили, было всего лишь начало одиннадцатого. Морин ожидала, что он отвезет ее домой, но Пол напомнил, что в программе вечера значились и танцы.

– Я договорился с друзьями, что мы присоединимся к ним в загородном клубе, – добавил он.

Прием в загородном клубе Бэй-Сити, как выяснилось, предназначался для большой компании человек из двадцати. А она-то ожидала встретить здесь две-три пары, не больше! Несколько гостей – в основном пожилые супружеские пары – были знакомы Морин по приемам Пола, остальных она видела впервые. По драгоценностям дам Морин догадалась, что ее собственный наряд выглядит здесь более чем скромным, но, вскинув голову и расправив плечи, она решила, что ни за что не позволит себе стушеваться… даже под прицелом пронзительных глаз одной престарелой особы с аристократическими манерами, которая разглядывала ее словно некий доселе неизвестный экземпляр человеческой породы.

Морин притворилась, что не замечает пристального разглядывания; вскоре рядом с ней присела другая дама, завела разговор о кошках – по-видимому, единственной заботе всей ее жизни – а уже в конце вечера, похлопав Морин по руке, заявила, что Морин – замечательная женщина, и что она полностью одобряет вкус Пола.

Что же до танцев… Пол сильно поскромничал, назвав себя неплохим танцором. В его объятиях Морин получила истинное наслаждение. Тем более что она уже так давно не кружилась в объятиях мужчины под звуки оркестра!

Из клуба они вышли только в начале третьего. И он опять, к удивлению Морин, не повез ее прямо домой. Не доезжая до поворота к ее дому, Пол свернул с главной дороги к своему особняку, и сердце у Морин болезненно екнуло.

– Думаю, напоследок неплохо выпить по чашечке кофе, – ровным тоном произнес он.

Морин кивнула, стараясь сохранять спокойствие, словно все ее плохие предчувствия не вернулись к ней с новой силой. Неужели она все-таки была права? Что ж, в таком случае придется призвать на помощь тот самый такт, за который ее так часто превозносят, все свои дипломатические способности – и объяснить ему… что интрижка с собственным боссом не для нее.

Во всем доме горели только две лампы – одна над входом, а вторая – в передней. Миссис Льюис наверняка уже видела десятый сон в своей спальне в дальнем крыле здания.

Пол не позволил ей помочь ему с кофе, усадил в своем кабинете и через несколько минут вернулся с подносом. Морин отхлебывала ароматный напиток, и ее тревога постепенно таяла. Ну конечно, она ошиблась. Пол Гарфилд относится к ней с симпатией, возможно, его даже влечет к ней, но он не позволит себе преступить границы приличий. Он настоящий джентльмен, осознающий свое высокое положение, и к тому же, как он сам ей сегодня сказал, она для него – прекрасное вложение средств, и он, конечно, не пойдет на риск ее потерять.

Один поцелуй на прощание – да, он вправе на него рассчитывать. В конце концов, многие на прощание целуются так же естественно, как и пожимают руку. Один поцелуй – возможно. Но не более того; и с ее стороны просто глупо так переживать, что у нее за дурацкая привычка предвосхищать события?

Можно сказать, она почти не удивилась, когда Пол забрал у нее пустую чашку, отставил на соседний столик и наклонился к ней с поцелуем. Не будь он настолько нежен, этот поцелуй, Морин, наверное, отстранилась бы, выждав положенные несколько секунд. Но неожиданно поняла, что ей это очень нравится – нравится, что ее целует этот человек, которым она восхищалась и которому была так благодарна. И даже когда его руки обвились вокруг нее и он поднял ее с кресла, она не стала противиться. Огня не было, но ее душу согрели покой и тихая радость.