Джин Реник - Всегда с тобой

Джеф, на удивление, пришел рано и был очень заботлив. Он принес красивую, с длинным стеблем, розу, завернутую в прозрачный блестящий целлофан и обвязанную белым бантом. В свою очередь ему было очень приятно, когда она сделала комплимент его костюму и поправила ему галстук. По правда говоря, для юриста он был очень привлекательным и она искренне надеялась, что для него все сложится прекрасно.

В дом главного советника по финансовым вопросам на Бел Эйр они приехали первыми. Марианн Бреслар проводила их к бассейну. Хозяин дома настоятельно требовал мнение Джефа по поводу нового коттеджа. Миссис Бреслар оставила их, чтобы уложить в постель своих дочек-близняшек.

Мэриел любовалась роскошным, ухоженным садом с аккуратно подстриженными деревьями. На них висели золотистые розовые фонарики. Маленькие столики были расставлены по всему саду и их украшали традиционные маленькие сердечки с изображениями ангелочков. Вечерний воздух наполнился волшебным ароматом цветов. Благоухание изящных бледно-пурпурных глициний разносилось по всему саду. Вокруг розария распустили свои кусты жасмин и английская лаванда. Проходя мимо цветов, Мэриел задевала их полой жакета. Она вдыхала этот томный аромат. Прекрасная калифорнийская ночь.

Посередине двора рядом с бассейном возвышались два огромных дуба. Мэриел стояла под ними и слушала тихий шелест их листьев.

Когда она почувствовала движение малыша у себя внутри, Мэриел замерла, не веря в то, что это все-таки произошло. Но он действительно был там и давал о себе знать. Мэриел охватило радостное волнение.

К ней подошел бармен в белом коротком жакете. Мэриел взяла с подноса стакан апельсинового сока с содовой. Она была невероятно счастлива. Каждая клеточка ощущала движение жизни внутри ее тела.

Гости медленно рассаживались за столиками. Пока Мэриел ждала, когда Джеф закончит разговор, она знакомилась с гостями, слушала комплименты по поводу ее вечернего туалета и улыбалась.

Музыканты взяли в руки инструменты, и по саду разнеслась прекрасная старинная музыка. Волна чарующих звуков уносила Мэриел в страну грез. Она невольно улыбнулась, опять почувствовав своего малыша.

Неожиданно наступила тишина. От дома к своему столику направлялась ошеломительная пара. Улыбка Мэриел внезапно исчезла и она с внутренним трепетом смотрела на знакомые ей лица.

Пока он ее не заметил. Но это неминуемо произойдет. Ей вспомнились знаменитые слова Рика из фильма «Касабланка», которые она подсознательно перефразировала: «Из всех домов такого огромного города Томас Сексон пришел именно в этот — и как раз в тот момент, когда его ребенок зашевелился внутри нее». Мэриел была совершенно не готова к встрече с ним. Она на несколько метров отошла в сторону от бассейна, пытаясь придумать, как поступить. Джеф уединился с Мартином Бресларом в дальнем углу сада и был полностью погружен в разговор. Прошло уже шесть недель со дня их последней встречи на студии, того трагического дня, когда она навсегда простилась с Томасом. Мэриел уже почти смирилась со своей утратой. Но только когда она увидела Томаса, Мэриел поняла, что все ее страдания были бесполезны.

Она стояла за деревьями и наблюдала за Сексонами. Они действительно были великолепной парой. Томас улыбался и помогал Алисе спуститься по дорожке к столику. Как всегда ошеломительно красивый, он чувствовал себя в центре внимания. На нем был элегантный в золотую полоску черный жакет из льна и шелковая белая рубашка, небрежно расстегнутая на груди. Алиса была худа и ее маленький животик был прикрыт зеленым стеганным жакетом из парчи. Одета она была в золотистые атласные штаны, заправленные в черные замшевые ботинки. Она вышла вся тонкая и цветущая и тут же начала прием.

— Фильм идет великолепно, спасибо. Ребенок тоже чувствует себя прекрасно. Мы не можем дождаться, когда наступит этот счастливый день. Правда, любимый? — она с обожанием взглянула на Сексона и небрежно положила его руку себе на плечо.

«В этом есть что-то нелепое и смешное», — подумала Мэриел. Она уже почти оправилась от потрясения. В следующую минуту Мэриел поняла в чем дело. Она посмотрела на тщательно подобранный для ее положения наряд жены Сексона и подумала, что по Алисе не скажешь, что она на седьмом месяце беременности. Мэриел прекрасно помнила разговор с Томасом в машине на Мулхоланд Драйв. Если в ноябре Алиса была на четвертом месяце, то значит сейчас — на седьмом. Предположительно, ребенок должен родиться в апреле. Но сегодня она выглядела не толще, чем три месяца назад.

К Мэриел подошел сияющий Джеф. Она схватилась за него, как утопающий хватается за соломинку.

— Я хочу уйти отсюда. Я понимаю, сейчас не время… — Мэриел пыталась найти вескую причину. — Я себя очень плохо чувствую и мне надо срочно домой.

— Что случилось? У тебя разыгралась мигрень? — он повернул ее к свету и посмотрел на нее. — Ты бледна. Может тебе надо что-нибудь поесть?

— Нет, я не хочу. Мне нужно уйти отсюда, — она освободила руку и, обойдя вокруг бассейна, стала уходить подальше от столиков. Мэриел не видела, но чувствовала на себе взгляд Томаса. Он следил за каждым ее движением.

— Ты уверена, что тебе надо уйти? — Джеф преградил ей дорогу. — Может тебе стоит ненадолго прилечь?

— Джеф, пожалуйста. Я знаю, это неприлично. Но разве ты не можешь объяснить, что я себя плохо чувствую и настояла, чтобы ты остался здесь?

Джеф остановился в нерешительности и Мэриел воспользовалась моментом и направилась в комнату для гостей, чтобы вызвать такси. Диспетчер пообещал, что машина придет не раньше, чем через двадцать минут. Она посмотрела на себя в зеркало.

— Касабланка, — усмехнувшись, сказала Мэриел самой себе и это ее немного успокоило, — А я — Ингрид Бергман.

Какое совпадение. Беременность незамужней актрисе едва не стоила карьеры. Спасибо тебе, Господи, что ты дал женщине свободу.

Она ополоснула холодной водой руки и пылающие щеки, взяла свою шаль и осторожно пробралась в огромную кухню Бресларов, где все было сделано из нержавеющей стали. Подносы с завернутой в фольгу пищей нескончаемыми рядами стояли на мраморных кухонных, столах. В кухне суетились повара и множество официантов. Там она обнаружила Марианн Бреслар и принесла ей свои извинения.

— Конечно, дорогая, — успокоила ее хозяйка дома и, со знанием дела, взглянула на ее живот. — Я вас понимаю. Такое случается. Пожалуйста, не волнуйтесь ни о чем. Берегите себя.

Он увидел ее в тот момент, когда сел за столик. Живой радостный смех привлек его внимание. На ее лице сияла мягкая женственная улыбка. Ее удивительно густые блестящие волосы падали ей на плечи, а наряд подчеркивал все достоинства ее прекрасной фигуры. Томас не верил своим глазам. Тысячи раз он видел ее образ, но встречи с Мэрием он не ожидал.