Патриция Хилсбург - Изгнание из Эдема Книга 1

Глава 10

Небольшой сквер возле здания больницы. В коляске сидит Эндрюс Блэкфорд. Перед ним столик, на котором лежит в беспорядке несколько журналов, и стоит стакан с каким-то напитком. Но все это не интересует больного. Он сидит без движения и смотрит в одну точку.

Блэкфорд постарел, обрюзг, и на лице его нет привычного самодовольного выражения. Привычное раздражение и брюзгливасть — это все, что можно прочитать на его лице.

К нему приближается сиделка с подносом, накрытым салфеткой:

— Будем завтракать, сэр, — мягко, но властно, говорит она и смотрит на столик.

— А что вы принесли? — заинтересованно посмотрел в ее сторону Блэкфорд.

— Уберите журналы, и я поставлю поднос, — не отвечая на его вопрос, сказала сиделка.

Блэкфорд с неохотой отодвинул в сторону журналы, проворчав:

— Надо готовить меня к завтраку.

— Я и подготовила — вывезла вас на воздух, поставила около вас столик.

Она аккуратно поставила поднос, сняла салфетку и заправила ее Блэкфорду за воротник, расправила ее и поближе подвинула поднос:

— Прошу вас, сэр.

— Я не заказывал яиц, — с раздражением сказал Блэкфорд, рассматривая поднос.

— Не знаю, сэр.

— Как это вы не знаете?

— Что мне подали, то я и принесла, сэр.

— Отнесите назад!

— Не могу, сэр. Мне велено вас накормить.

— Но не этим.

— Не капризничайте, сэр, — привычно присела рядом с ним сиделка. — Сейчас я вам почищу яйцо, и вы прекрасно позавтракаете.

— Не буду.

— Тогда пейте сок.

— А какой сок?

— Томатный.

— Опять!

— Успокойтесь, сэр, — она сыплет капельку соли в стакан с томатным соком, размешивает ложечкой и подает Блэкфорду.

Он убрал руки со стола и смотрит в сторону.

— Прошу вас, сэр.

Сиделка не реагирует на его каприз, а ставит стакан перед ним и принимается чистить яйцо, поставив перед собой подставочку. Делает это аккуратно и быстро.

Блэкфорд поворачивается лицом к ней, смотрит, как она чистит яйцо, берет стакан и принюхивается:

— Сок плохо пахнет.

— Не думаю, сэр.

— Мне лучше знать.

— Я тоже знаю.

— Откуда?

— Я уже завтракала.

— Раньше меня?

— Да.

— Почему вы завтракаете раньше больных?

Сиделка посыпала яйцо солью и поставила подставочку перед Блэкфордом:

— Прошу, вас, сэр.

Блэкфорд сделал глоток сока, посмаковал его на языке и, очевидно, остался доволен.

— Я спросил вас.

— О чем?

Блэкфорд над стаканом уставился на сиделку, как будто перед ним появилось привидение. Потом он поставил стакан на стол и придвинул к себе подставку с яйцом, ожидая, пока сиделка намажет ему хлеб маслом.

Взяв хлеб из рук сиделки, Блэкфорд повторил свой вопрос:

— Почему вы завтракаете раньше больных?

Сиделка стала чистить второе яйцо и улыбнулась.

— Потому что, пока вас накормишь, надо много физических сил.

Блэкфорд стал с аппетитом есть, наблюдая, как сиделка стала чистить для него банан. Почистив и положив на тарелочку, она встала.

— Приятного аппетита, сэр, — сказала она и намерилась уйти.

— Куда вы? — прожевывая хлеб, успел сказать Блэкфорд, намереваясь задержать сиделку.

— У меня еще много дел.

— Посидите.

— Не могу.

Миловидная сиделка лет сорока говорила с легким акцентом английского происхождения. Очевидно, общение с ней было Блэкфорду приятным.

— Посидите со мной, — отставив в сторону одну подставку, Блэкфорд придвинул к себе второе яйцо.

— Но вы принимаете пищу.

— Я не принимаю пищу, а завтракаю.

— Это одно и тоже.

— Нет, — прошамкал Блэкфорд. — Садитесь же.

Сиделка присела на край скамейки в напряженной позе человека, которому надо сорваться и бежать.

— Принимают лекарство, ванну и так далее. А пища это еще и наслаждение.

— Возможно.

Миловидное, немолодое лицо сиделки осветилось благостной улыбкой.

— А я подумал…

— Что же вы подумали, сэр?

Блэкфорд приступил к фруктам и не спешил с ответом, но глаз с сиделки не сводил.

— Что вы…

— Что я?

— Очаровательны.

Сиделка опустила глаза, и щеки ее залились краской. От этого она помолодела и похорошела. Но губы поджались в обиженную гримасу:

— Не надо смеяться над бедной вдовой.

— Вы вдова?

— Да.

Блэкфорд посмотрел на нее опять поверх стакана с соком и продолжал допрос:

— Давно?

Сиделка заволновалась, выразив нетерпение, потом сказала тихо и с расстановкой:

— Я уже несколько месяцев ухаживаю за вами, почему вы спрашиваете об этом сегодня?

— Не знаю.

— Но…

— Вот вдруг увидел вас.

Сиделка тоже смотрела на Блэкфорда, как будто увидела его только сейчас. Губы ее были изломаны в трагическую складку.

— Так я спросил.

— Что?

— Вы давно вдова?

— Да.

Эндрюс Блэкфорд ответом был не удовлетворен, но настаивать не стал. Он посмотрел на поднос, потом на сиделку. Она быстро подхватилась, понимая, что от нее хочет ее подопечный:

— Сей момент. Я не принесла сразу кофе — хотела принести свежий и горячий.

Блэкфорд удивился и уже не в первый раз — эта женщина понимала его без слов. Редкий случай.

Сиделка трусцой отправилась за кофе, а Блэкфорд остался опять со своим одиночеством, беспомощностью и грустью. Он смотрел в ту сторону, куда ушла женщина, и тупо доедал банан. Мгновенное просветление сошло с его лица.

Мысли Блэкфорда теперь вертелись около одной темы: как ему компенсировать свою инвалидность и заставить это стихийное бедствие, Стэфани Фархшем Харпер уплатить ему за нанесенные увечья. Она ни разу не навестила его в этой больнице, которая скоро разорит его отца. Кстати, отец сегодня обещал навестить его. Но на дорожке появилась сиделка с кофейником, сахарницей и чашечкой на подносе.

Она поставила новый подносик на столик, а старый, с грязной посудой, убрала. Налила кофе в чашку:

— Прошу, вас, сэр.

— Благодарю, мадам.

Сиделка собрала посуду от завтрака, закрыла ее салфеткой и намерилась уходить.

— Посидите со мной, — очень грустным голосом попросил Эндрюс Блэкфорд.

Она поставила поднос на место и присела на краешек скамейки. Взглянула вопросительно, но не сказала ни слова.

Отпив глоточек кофе, Блэкфорд смотрел на женщину и тоже молчал.

Эта пауза нервировала сиделку. Она обтянула форменное платье и подвинулась немножко глубже на скамейке.

— Вас не шокирует, что я попросил уделить мне немножко больше внимания? — спросил он.