Лорен Маккроссан - Ангел в эфире

Краем глаза смотрю на Дэна: теперь наш паяц заходится молитвами; протягиваю руку к мигающей красной кнопке и нажимаю ее, подключая следующего собеседника в эфир.

– Энджел слушает, кто на первой линии?

– Здорово, Энджел! – звучит ушераздирающий вопль. – Ты сегодня ващщще! Мы тут с ребятами в гараже просто упали. Голова кругом идет, скачем и бесимся!

– Старина Кувалда, если не ошибаюсь, – говорю я, прижимая ладонь к уху, чтобы барабанные перепонки не разнесло. – Я рада, что тебе нравится наша музыка. Чем могу помочь?

Кувалда тоже регулярно звонит на передачу, и у него оглушительный голос. Я подумывала, а не предложить ли ему вообще забыть о телефоне и не кричать мне прямо из гаража, который находится в пяти милях от нашего здания, но побоялась ранить его чувства. Задеть их сильнее, чем он – мои барабанные перепонки.

– Я про специального гостя. Это должен быть кто-то живой?

Дэн падает со стула в припадке безудержного хохота.

– Хм… – отвечаю я, впиваясь зубами в нижнюю губу, – Кувалда, такова необходимость. Да.

– Как?

– Ну-у, согласись, несколько затруднительно брать интервью у… хм… мертвой звезды. У нас такая задумка: затащить его в студию, поболтать и, может быть, даже выбрать кого-нибудь из слушателей пообщаться со знаменитостью.

– А-а-а! Да, понял! Значит, Элвиса пригласить нельзя?

Бедняга Кувалда, у него золотое сердце, но он окончательно и бесповоротно оторвался от реальности. Как видно, в свое время ему снесло крышу.

– А ты не хочешь пригласить кого-нибудь еще, кроме Элвиса? – интересуюсь я, удерживая наушники на безопасном расстоянии от ушей.

– Не-а, цып. Элвис – король, лучше его не бывает.

– Ну, все равно, спасибо тебе за предложение, Кувалда. Звони, если надумаешь послушать кого-нибудь из живых.

– Ладненько, все, До скорого.

– Пока, Кувалда. – Улыбаюсь: забавный парень, вечно что-нибудь отчебучит. – А теперь песня специально для Кувалды и слесарей из гаража. Ван Хелен, «Прыжок».

Поступила масса предложений: от недосягаемых звезд до людей, неинтересных даже нам. Среди идей досужих оригиналов прозвучали: Вал Дуникан, «Пятерка Джексонов», «Хор Лягушек», «Твинисы». Кто-то даже предложил исполнительницу музыкальной заставки в рекламе пылесосов, из чего я заключила, что многие из моих слушателей либо слишком юны, либо слишком стары или кое-кому не хватает извилин. Явные предпочтения вырисовываются ближе к исходу третьего часа и окончательному подсчету голосов. Мальчики и мужчины голосуют за Кайли (или, если точнее, за ее попку, совершенно пренебрегая тем фактом, что у нас радио). Девчонки жаждут услышать Уилла Янга, Гарета Гейтса и Роби Уильямса. Клифф Ричард – вне конкуренции среди зрелых женщин – в немалой степени благодаря нашей Глэдис, которая явно подбила всех своих подружек и родных позвонить на передачу и заказать самого Питера Пена от попсы. Впрочем, их преданность мало что способна изменить, поскольку звезду такой величины мы явно не потянем. Если принять его за высший балл, то наша оценка – кол с минусом.

Однако одному исполнителю, кажется, все-таки удалось перекрыть пропасть между разными возрастными категориями и примирить взгляды разных полов. Глэдис назвала его вторым после сэра Клиффа – согласитесь, в ее устах это действительно похвала. Малкольм из Гамильтона, наш маяк на подводных скалах, даже сказал, что музыка этого парня достойна внимания. Хотя все же Малкольм не смог преодолеть соблазна и добавил: «Только, знаете что, петь-то он, может, и мастак, но вот мордашка у него, как у голубого мопса, так его рас…» Благо Дэн вовремя перекрыл дальнейший поток любезностей. Дорогой Малкольм, на тебя можно положиться. Человек пятьдесят девчонок из школы, где я раньше училась, все наперебой, отталкивая друг друга от единственного в холле телефона, которым можно воспользоваться в большую перемену, и визжа как резаные, так страстно выкрикивали его имя, будто все до единой замертво упадут, если в самом скором времени не добьются с ним личной встречи, даже без рыданий не обошлось. Так кто же этот мужчина, которому оказалось под силу разбудить сей вулкан страстей? Дидье Лафит, восходящая звезда французской поп-сцены, чье появление с недавних пор вызывает массовые беспорядки в рядах носителей женского нижнего белья по эту сторону Ла-Манша. Повсюду в городе развешаны плакаты с его изображениями: тот снимок, где он валяется полуголый на каком-то французском пляже, из-за которого Мег чуть не взорвалась от страсти; картинка из видеоклипа, где он вытанцовывает в черной коже и пышной белой рубашке; обычный уличный паренек с обложки последнего выпуска «Смэш хите»; он везде: на улицах, в журналах и даже на дверце моего холодильника. Как женщина подтверждаю, что он и впрямь очень хорош и у него чертовски эротичные песни. По правде говоря, человек этот притягивает всех, у кого в крови растворена хотя бы унция эстрогена, и многих с порядочной порцией тестостерона. Шоу с участием Дидье Лафита было бы, несомненно, настоящим праздником, тем более что он еще ни разу не снисходил до интервью по-английски. Но, как известно, до него нам ползти и ползти – и не только из-за географически разделяющего нас расстояния: «Энерджи» играет далеко не в его весовой категории. Остается лишь мечтать.

– Только что прозвучала Блонди – «Время прилива», надеюсь, вы подпевали вместе с нами.

Я уже становлюсь одержима духом восьмидесятых: тянет побеситься на настоящей роллерской дискотеке.

– И последний звонок на сегодня, – продолжаю я, радостно пританцовывая после песни, – наш общий друг Тирон. Привет, как поживаешь?

Задаю этот вопрос с опаской, потому что жизнь у паренька не сахар. Четырнадцатилетний подросток, один из наших постоянных слушателей, частенько звонит; он настоящая душка, но у него, похоже, нет ни одной родственной души на целом свете.

– Да неплохо, Энджел, – тихо отвечает Тирон с чуть слышным надрывом и крайней застенчивостью; так и вижу, как он краской заливается. – Хм, я просто…

Честно говоря, я удивлена, как этому мальчугану, с его общим настроем и темпераментом, вообще удается набраться мужества для звонков на радио. Думаю, он находит какое-то утешение в том, что на другом конце провода его выслушают друзья – хотя бы на три часа одиночество отступит. Я ни на секунды не усомнюсь, что, если бы возникла необходимость показаться прилюдно или лишиться прикрывающей его анонимности, он бы ни за что не осмелился позвонить. На его счастье, я никогда не прошу назвать фамилию, не рассказываю, где он живет, и к тому же его школьные неприятели, считающие себя самыми крутыми чуваками по эту сторону Бронкса, вряд ли станут слушать мою передачу. И слава Богу.