Светлана Полякова - Лестница на небеса

— Иранцева, что ли, гений? — презрительно фыркнула Таня.

— Иранцева к ним себя причисляет, — невозмутимо усмехнулся парень.

Он подвинулся, чтобы девочки могли сесть рядом с ним.

— У тебя лицо классное, — сказал он, глядя на Мышку. — Такие лица не забываются…

Она снова покраснела. Чего они все к ней пристали с этим лицом?

— Ты поступаешь?

— Не знаю, — призналась Мышка. — Наверное, нет… Я домой собиралась уйти…

— Ты что? — округлила глаза Таня. — Вовка, на нее Дмитрий закинулся, глаз не сводит, а она…

— Зря вы так, мадемуазель, — улыбнулся Вовка. — Останьтесь, право… Сейчас самое интересное начнется. На вашем месте я бы ни за что не пропустил это действо…

— Но я уже не хочу ничего читать, — сказала Мышка.

— А вы так просто посидите… Нет, правда. Тебя как зовут?

— Аня.

— Ты просто послушай. Меня, например. Останешься?

Она кивнула. Мальчишка был трогательный. Она вообще ощущала себя сейчас странно — как будто тот мир, со школой, и даже с Кингом, отдалился от нее. Эти ребята были ее ровесниками, и в то же время — вот ведь удивительно! — они были такими же, как она. Мышка испытывала, общаясь с ними, странную легкость.

— Ладно, — улыбнулась она. — Только ради вас с Таней… Но я буду молчать.

— Молчите, — согласился Володя. — У вас, мадемуазель, даже молчание получается прекрасно. Вы-ра-зи-тель-но…

Он взглянул на часы и подскочил.

— Ну-с, дамы, мы опаздываем… Сейчас даже Дмитрий на нас посмотрит косо, чего уж о Веруне говорить. Давайте быстрее шевелить нижними конечностями…

Конечно, они опоздали.

— Вот черт, — пробормотала Таня, заглядывая в дверную щелку. — Придется подождать, пока он кончит…

Молодой человек с бледными ланитами и горящим взором читал Апухтина.

Мышка слушала его и снова думала, что это так глупо, она совершенно зря сюда пришла… Ведь она же решила, что читать не будет, и тем не менее покорно пошла с Таней и Володей. «У меня вообще нет собственной воли», — грустно вздохнула она. Теперь она попала в глупое положение, и снова все станут буравить ее взглядами.

Наконец Таня сообщила:

— Все. Быстрыми шагами, давайте…

Они постарались прошмыгнуть внутрь незаметно, и, конечно, у них ничего не вышло.

— Аристархова, — услышала Мышка голос гранд-дамы и невольно втянула голову в плечи, хотя обращались не к ней.

— Да, Вера Ивановна, — остановилась Таня.

— Я думала, что ты знаешь правила…

Голос вполне соответствовал внешности — низкий, грудной и властный, он невольно подчинял себе. Мышка мгновенно распрямилась — всегда, когда у кого-то появлялось желание подчинить ее, в душе рождалось чувство протеста, и Мышке хотелось сделать что-то назло, против…

— Мы больше не будем, Вера Ивановна, — сказала Таня, ничуть не смутившись. — Мы время потеряли…

Она совершенно спокойно прошла к своему месту, и Мышка проследовала за ней.

Они сели, и Таня, воспользовавшись моментом, когда Вера Ивановна отвернулась, быстро скорчила рожу.

— Иранцева, — трагическим шепотом сообщила она Мышке. — Надо было еще минут двадцать курить… Готовься, сейчас ты услышишь полный косноязычный кошмар…

На ее лице появилось скептическое выражение, но Мышка ничего криминального в чтении Иранцевой не обнаружила. Нормально, подумала она. Ничем не хуже других… В принципе, человек не виноват, если его лицо сливается с остальными… Она скоро забыла об Иранцевой. Погрузившись в себя, вспомнила Кинга и вдруг так остро захотела уйти отсюда… Оказаться в привычном мире, рядом с ним…

Кто-то дернул ее за руку. Она встрепенулась, подняла глаза.

Ее взгляд встретился с глазами Дмитрия Сергеевича.

— А вы? — снова спросил он ее.

— Я? Я…

Мышка уже хотела сказать, что она читать не будет, пришла сюда по ошибке, и теперь это поняла, но Таня сказала за нее:

— Дмитрий Сергеевич, она боится…

— Нет, — покачала головой Мышка. — Я не боюсь… Просто я поняла, что ошиблась. Это не мое…

— А вы попробуйте…

— Зачем? — нахмурилась Мышка. — Мне и так понятно, что я зря пришла.

— Зато мне это не совсем понятно, — улыбнулся он. — Давайте так — вы сейчас попробуете меня в этом убедить. Что вы пришли зря…

— Хорошо, — подумав, согласилась Мышка. — Я должна что-то прочитать?

— Ну, было бы желательно…

Она уже приготовилась читать басню, и вдруг он сказал:

— Давайте только не станем начинать с басни.

Она стояла в центре комнаты и чувствовала себя совсем раздетой. «Нет, — снова подумала она, — это точно не мое… Я же боюсь взглядов…»

— Как вас зовут?

Она назвалась — машинально, не зная, почему подчиняется его воле, хотя воля неагрессивна. Он просто сумел ее убедить в своей правоте.

— Что будете читать?

На минуту она задумалась. Почему-то ей показалось, что Офелию читать не надо, это наверняка будет смешно. Она и так устала — морально, физически — и вряд ли сможет вынести смех.

Она вспомнила монолог из недавно прочитанной пьесы про Вийона и с удивлением обнаружила, что помнит его очень хорошо.

Когда она начала, ей показалось, что она летит вниз, в холодный омут, в эту родившуюся тишину, и Мышка постаралась увидеть перед собой Кинга, чтобы было за что ухватиться.

— «…закрыта дверь для нас, всю Францию весь мир пройди, во все глаза гляди — одна погоня позади да гибель впереди…»

Она даже не поняла, как перешла к самому Вийону, — строки летели из нее, теперь — «Баллады повешенных», пришедшие сами собой.

— «Вот мы висим печальной чередой, над нами воронья кружится стая…»

Ее голос звучал устало, как будто она заранее со всем смирилась, и вообще — где она теперь была? Ау, Мышка! Ей казалось, что ее нет. Она растаяла в дыхании строк, написанных так много лет назад.

Когда она закончила и вернулась, с огромным трудом отделив свое физическое тело от чужого дыхания, она удивилась тому, что в комнате все так же тихо. Обернулась — Таня подалась вперед, глядя на Мышку во все глаза. Ее губы что-то шептали. Мышка угадала — «Браво»…

Она обернулась к комиссии. Темноволосая девушка сидела, приоткрыв рот. Вера Ивановна буравила Мышку злым взглядом. А Дмитрий Сергеевич молчал, глядя куда-то в сторону.

— Значит, я свободна, — сказала Мышка утвердительно. Судя по тому, что он наконец-то перестал на Мышку смотреть, ему не понравилось. Хоть убедился…

— Свободны? — удивился он. — Вы? Нет уж. Еще что-нибудь. Из прозы. Чтобы Вера Ивановна убедилась…

— В чем? — спросила Мышка. — Я же вам сказала, что пришла сюда по ошибке…

— У вас есть время? — спросил он. — Я хотел попросить вас задержаться на несколько минут. Сможете?