Рэдклифф - Клуб одиноких сердец

— Эй! Паркер, Рэйли, мы здесь!

Лиз не видела Рэйли пять дней, и теперь не могла оторвать от нее глаз. Ее белая футболка обтягивала сильные плечи и возвышение груди. Ее джинсы были достаточно узкими, чтобы было можно видеть ее спортивные ноги. Волосы были слегка взъерошены. Она выглядела слегка растрепанно и очень сексуально. Лиз нравилось, как она выглядит. Но ей не слишком нравилось, что Рэйли обнимает Паркер за талию. Паркер прижалась к ней, и они отлично смотрелись вместе. Лиз раньше не замечала, насколько привлекательна Паркер. Рядом с Кэндис, которая выглядела как девушка с обложки, Паркер смотрелась как красивый андрогин, но рядом с Рэйли она казалась мягче и чувственней. Было бы здорово размышлять об этом, если бы Паркер была не с Рэйли.

— Да, быстро она, — пробормотала Кэндис.

— Кто? — ответила Лиз.

— Обе, — огрызнулась Кэндис.

Лиз не ответила, потому что Паркер и Рэйли взяли стулья у соседнего стола и принесли их сюда.

— Не возражаете, если мы присоединимся к вечеринке? — широко улыбаясь, спросила Паркер.

— Кажется, вы уже это сделали, — проворчала Кэндис.

— Отлично! Кто что будет пить? — спросила Паркер, очевидно, равнодушная к ее ворчанию.

— Нет, спасибо, — сказала Рэйли, глядя на Лиз.

— Мне тоже не нужно, — ответила Лиз.

Кэндис и Брен заказали Паркер напитки, и она ушла. Через секунду вскочила Брен.

— Я ей помогу.

— Я пойду в туалет, — сказала Кэндис, ни к кому конкретно не обращаясь, и направилась за ними.

Рэйли заметила пустой стул рядом с Лиз.

— Ничего, если я присяду?

— Конечно.

— Надеюсь, ты не против, что мы пришли? Паркер сказала…

— Все в порядке.

— Ну ладно. Как ты?

— Хорошо, — ответила Лиз, думая «я жирная и постоянно возбужденная, и ужасно рада тебя видеть, хотя и предпочла бы не видеть.

— Это хорошо. — Рэйли потерла руки об джинсы и оглянулась.

— Дело во мне или это место такое грязное и порочное?

Лиз засмеялась и немного расслабилась.

— Очень порочное.

— Брен весело?

— Нам всем весело.

Кэндис уселась на стул с другой стороны от Лиз и обняла ее за плечи.

— Так где ты нашла Паркер, Рэйли?

— Мы встретились в клинике и поужинали вместе, — ответила Рэйли, не сводя глаз с ладони Кэндис на руке Лиз.

Кэндис холодно улыбнулась.

— Это мило.

Лиз подвинулась так, чтобы Кэндис убрала руку, но после этого ее бедро уютно прижалось к бедру Рэйли. Рэйли

не отодвинулась, и она тоже не стала.

— Итак, Брен, — оживленно сказала Паркер, — и это место ты выбрала для вечеринки.

— Именно так. — Брен осторожно дотронулась до не пострадавшей стороны лица Паркер. Как ты себя чувствуешь? Ты выглядишь, будто начала пить слишком рано.

— Отлично себя чувствую. Я выпила только немного пива. — Паркер нахмурилась. — Правда, я пила перед ужином обезболивающее.

— Будь осторожнее с выпивкой, хорошо?

— Да, мэм. Все, что скажете, мэм.

— За рулем Рэйли, да?

— Да, Рэйли. Она потрясающая. Брен кивнула.

— Ты сможешь донести напитки до столика?

— Конечно, конечно. Я в порядке. Отлично себя чувствую. А куда ушла Кэндис?

— Думаю, она уже за столиком.

По крайней мере, она на это надеялась. Брен не могла не заметить, что Кэндис не слишком обрадовалась, увидев Паркер вместе с Рэйли. Пока она шла в туалет, на нее многие смотрели. И, по крайней мере, двое мужчин и одна женщина пытались рассмешить ее. Кэндис в поисках приключений была, как всегда, непредсказуема.

— Она очень красивая, да? — сказала Паркер.

— Да.

Паркер приблизилась и легко поцеловала ее.

— Но ты знаешь, ты тоже.

Брен смеясь, оттолкнула Паркер.

— А ты, дорогая, умеешь подмазаться. Лучше иди, присядь.

— Ладно. Как раз это я и собиралась сделать.

— Я сейчас приду.

Свет вдруг снова погас, и пару секунд Брен ничего не видела. Потом началась музыка, и прожекторы осветили центральную часть сцены. В этот раз танцовщицей оказалась высокая соблазнительная рыжая девушка в ковбойских сапогах с кисточками, в коричневом замшевом жилете, с двумя пистолетами и кобурой, и в белых трусиках, настолько узких, что с того места, где стояла Брен, казалось, что их не было. Она крутила своими пистолетами и повернулась попой к публике. Потом она наклонилась так, что смогла улыбнуться между ногами публике. Ее волосы рассыпались по полу огнем. Покусывая губы, она подтянула один из пистолетов к внутренней поверхности бедра и начала тереть им взад и вперед по промежности. Судя по тому, как на пистолете отражался свет, он стал влажным.

Когда женщина улыбнулась ей, Брен вдруг представила, как этот блестящий ствол медленно вонзается в рыжеволосую девушку. Внезапное покалывание между ног было и волнующим, и раздражающим. Она повернулась спиной к танцовщице и обнаружила, что бармен смотрит на нее задумчиво. Она оглянулась и поняла, что сейчас она единственная не смотрит шоу.

— Вам что-нибудь нужно? — спросил он хрипло.

— Я хотела спросить, нет ли у вас записки для меня.

Он безразлично взглянул на нее.

— Записка… — Брен уже почти решила не договаривать, потому что ситуация была чересчур абсурдной, но он, казалось, ждал, и она продолжила, — для Мелани.

— Мелани — это Вы?

Брен даже не задумалась, потому что ей казалось, что это абсолютно естественно.

— Да, это я.

Без слов он повернулся и вышел.

Разочарование было больше, чем она ожидала. Умом она понимала, что какой-то другой конец у этой истории был бы не возможен. Как может незнакомка узнать ее желания, которые она успешно прятала от всех — включая и себя — только прочитав ее книги? И что кто-то на самом деле найдет ее, и будет преследовать? Невозможно. Она вгляделась в темноту, надеясь обнаружить, что кто-то наблюдает за ней, что кто-то ждет ее. Но никого не было. Она оказалась наедине со своими фантазиями, как, впрочем, и всегда.

Стряхивая привычную грусть, она направилась к своему столику.

— Не забудьте это, — сказал бармен.

Она медленно повернулась. Он протянул ей маленький конвертик, какие обычно доставляют вместе с цветами. Брен попыталась разглядеть что-то в выражении его лица, но оно было гладким, как камень, и таким же бесстрастным. Она взяла конверт и присела на стул у стойки, поворачиваясь так, чтобы оказаться к бару спиной.

Брен изучила запечатанный конверт. На нем ничего не было написано. Она осторожно открыла его, стараясь не порвать бумагу. На маленькой карточке была напечатана в углу черная роза, и слова были написаны жирным и черным. Нельзя было сказать точно из-за отсутствия света, но казалось, что они написаны настоящей ручкой. Перьевой ручкой.