Диана Морьентес - Эволюция чувств

Под столом Наталья гладила учителя по ноге выше колена. Намного выше колена. Медленно и задумчиво. Это получилось случайно: просто она села вполоборота к нему, и держать руку на столе стало неудобно. Неосознанно нашла своей ладони удобное место — и вздрогнула, осознав это. Казалось, кровь приливает к голове и уже шумит в ушах; почувствовала, как горят щеки… Хоть бы в темноте кафешки никто этого не заметил!

Но Максим-то заметил в любом случае! Максим обнял ее одной рукой за плечи, привлек ее к себе и тихо сказал на ухо:

— Значит, тебе можно это делать, а мне нет?

— Извините, я задумалась, — пробормотала Наташа.

— Если это оправдание, то я тоже буду так оправдываться!

Девчонка сидела растерянная, сгорающая от стыда, и совершенно не знала, чем еще можно защитить свое поведение. Ей повезло: Максима отвлек Юрик. Вставая из-за стола и помогая встать Свете, он сообщил голосом таинственного разведчика:

— Если мы не вернемся через пять минут — подождите еще.

Наверно, выпитое пиво давало о себе знать. Хотя кафе и называется «Аквариум», все же туалеты здесь не поместились, и надо было идти в торговый центр. Парочка в обнимку вышла из кафешки, запустив на несколько секунд в темноту зала пучок солнечных лучей с улицы, и Максим укоризненно покачал головой Наташе, но не с намеком на ее «распутное» поведение, а скорее на что-то другое:

— Наталья, ты коварная женщина!

— Я? — открыла она глаза широко-широко.

— Ты. Конечно, кроме меня никто здесь не знает, как ты вела себя до того, как Юрка со Светкой к нам присоединились. Но я-то эту разницу вижу!

Он говорил спокойно, без упрека, но Наташе стало жутко неловко. Она оглядывала зал, чужие столики, населенные незнакомыми людьми, и ей казалось, что ее глупое поведение вызывает усмешку у всех вокруг. Она упрямо молчала — это всегда было для нее способом избежать ответственности. И Максим говорил сам. Причем, ни грамма не ошибаясь:

— Ты не заставишь Светку ревновать, как бы ты ни старалась. И завидовать тебе она не будет. А знаешь, почему? Потому что ты проявляешь себя абсолютно по-детски, и те, кто постарше, относятся к твоим выходкам толерантно (Наташа не поняла этого слова, и учитель тут же исправился: терпимо, снисходительно). А лицемерить ты пока не очень умеешь, и это заметно. Ты вызываешь не ревность, не зависть, а улыбку.

Вот дура! Дура, дура и еще раз дура! Так старается выглядеть взрослой, а в итоге получается быть малолеткой. Когда осознаешь, что делаешь глупости, и когда то, что ты делаешь глупости, осознает кто-то еще, самое лучшее (Наташа уже не раз в этом убеждалась) — признаться во всем искренне и откровенно.

— Я ревную, — прошептала она. — Я боюсь, что Ваши знакомые девушки будут считать меня ребенком и не станут воспринимать меня всерьез. Они будут кокетничать с Вами в открытую, и Вы будете думать, что нравитесь им больше, чем мне.

— Милая, сейчас кроме Светы никаких знакомых девушек с нами нет. А Светка любит Юрика. Успокойся.

— Поэтому она и хотела уйти от него к Вам?

— Да у вас, девчонок, такое часто бывает: как только у вас возникают сложности с собственным парнем, вы уже видите идеальными других мужчин. И думаете: «Вот, Максим такой весь хороший, зачем мне такой плохой Юра?!»… А прикол весь в том, что Максим хороший только в глазах девчонки. И стоило Максиму поступить не так, как ей хотелось, и девчонка сразу очнулась. Может, когда-нибудь ты сама столкнешься с такой ситуацией, и вспомнишь, что однажды Максим Викторович тебе об этом говорил…

Из «Аквариума» ушли все вместе: Юра с женой живут на Мамайке, а это по дороге к Максиму в Дагомыс. Наташа уверенно села на переднее сиденье: рядом с водителем. Хотелось бы, чтобы это место — рядом с Максимом — всегда было только ее. Стоя в пробке, Максим и Юра обсуждали намечающиеся шашлыки на природе, и Максим предложил Наташе:

— Поехали с нами в воскресенье?

Девушка скромно улыбнулась, стараясь скрыть свое удовольствие: Максим Викторович САМ ее приглашает! Но ответила совсем не так, как он рассчитывал:

— Я не смогу. В воскресенье у бабушки день рождения, надо обязательно ее поздравить: она уже старенькая и живет совсем одна.

— Ну, ты же целый день там, наверняка, не будешь, — настаивал учитель. — И я работаю в субботу. Я бы как раз выспался утром, а ты бы сходила поздравить бабушку. А в обед поехали бы на пикник к остальным.

Наташа мечтательно задумалась. Максим включил первую скорость, вторую и снова нажал на тормоза: пробка продвинулась вперед на несколько метров.

— Ну, так что? — напомнил Наташе, что все еще ждет ее решения.

— Нет, Максим Викторович. В другой раз.

— Максим Викторович! — фыркнул Юра сзади. — Наталья, да он же младше меня!

— Он пока еще не разрешал мне обращаться к нему иначе, — объяснила девушка и ласково посмотрела на красивый четкий профиль Максима.

— И не запрещал! — сказал профиль грустно, и, повернувшись, окинул девушку взглядом. — Вне школы можешь обращаться ко мне, как тебе хочется.

Он, расслабившись в кресле, повесив левую руку на руль, долго смотрел Наташе в глаза. Она сначала отвечала ему тем же, но вскоре стала нервничать под его взглядом.

— «Вне школы» бывает так редко… — задержав дыхание, сказала тихо.

— Ты же сама отказываешься, — напомнил ей Максим, и Наташа почувствовала по его интонации, что она его этим обидела.

— Так вот кто создает эту пробку! — прервал их Юра. — Макс, поехали уже! И не будь эгоистом! Девчонке надо поздравить бабушку, и она вовсе не обязана бросать все, и бежать с тобой на край света!

Когда машина остановилась прямо возле Наташиного подъезда, Юрик радостно запрыгал на заднем сиденье:

— О! Я теперь вперед сяду! Можно? Можно? — жалобно уставился он на свою прекрасную жену.

Наташа весело вывернулась посмотреть этот спектакль. И Максим тоже оглянулся.

Света с шутливым снисхождением разрешила:

— Можно, можно.

Юра нежно взял ладонями Светино лицо и в благодарность принялся бесконечно чмокать ее в губы, произнося в перерывах: «О, Свет моей жизни! Луч-Света в темном царстве! Да будет Свет!» Максим и Наташа вместе выглядывали между спинками передних сидений, потом случайно посмотрели друг другу в глаза. Теперь Наташе совсем не страшно, когда его лицо находится так близко. Она не волнуется ни капельки! Он как будто говорит ей совсем без слов: «Покажем им, как надо целоваться?» Наташа смущенно опустила взгляд, и сама не поняла, почему улыбнулась Максиму.

— Давай, я провожу тебя до двери? — предложил он ей негромко, чтобы не отвлекать тех, кто сзади.