Стефани Кляйн - Честно и непристойно

– А ты сегодня не пыталась писать ему е-мейлы или сэмэски?

– Нет, он говорит, что не может одновременно работать и отвечать на мои сообщения.

– О, это плохо.

– Что? – Вермишелли запаниковала.

– Если он не может одновременно работать и отвечать тебе, значит, он способен сосредотачиваться только на одном деле. И вы никогда не достигнете одновременного оргазма.

– Слушай, будь серьезней, а?

«Быть серьезней» означало говорить правдиво и прямо. Быть чуткой, понимающей, считаться с ее обстоятельствами. Учитывать всю ее жизнь и говорить с ней сочувственно.

– Ты ведь спала с ним, верно, развратница ты такая? – Повисла такая тяжелая пауза, словно мои слова лезвием отсекли Вермишелли язык и сделали ее немой.

Кажется, она закрыла дверь своего кабинета, прежде чем ответить:

– Разве это плохо?

– Ну, видишь ли, вы друг другу ничего не обещали, – может, раз он переспал с тобой, ему теперь скучно. А тебе, судя по тревоге в голосе, явно хочется от него чего-то большего. Шелл, тебе не кажется, что для начала следовало бы хоть раз сходить с ним на свидание?

– Он не ходит на свидания. Он так сказал.

Ну что тут можно ответить?

– Как это «не ходит на свидания»?

В ответ Вермишелли смеется. Это типичный ее нервный смешок; так она реагирует, когда ее обижают воинственные продавщицы, когда под дождем кто-то уводит из-под ее носа такси и когда ее оскорбляют.

– Какого черта, Шелл? Вы встречаетесь, и он позволяет тебе покупать ему вино? Вы просто тусуетесь, так? – Молчание. – Слушай, ты ведь знаешь, что моя сестра отказывается ходить на свидания. А знаешь, почему? Она не хочет переживать на эти темы. Не то чтобы ей не хотелось кого-нибудь встретить, но ей не нужны тревоги типа: «Как он ко мне относится?» и «Позвонит ли он?» Иногда ей попадаются парни, которые уговаривают ее на «не-свидание». Ну что-то типа: «Давай просто пересечемся в книжном магазине и почитаем вместе журналы». Но в результате, даже если парень считает, что это все-таки свидание, она так не думает. Она не хочет, потому что не готова к иным взаимоотношениям.

– Я бы даже на такое согласилась, но он меня и в книжный не зовет.

– Шелл, тебе тут не с Ли себя надо ассоциировать. Он тебе говорит, что не готов к свиданиям, а ты к нему не прислушиваешься. Вдумайся в собственные слова! «Я бы на такое согласилась» – что за ерунда, Шелл? – Я перевела дыхание и продолжила уже спокойнее. – Допустим, мне четыре года. Объясни мне коротко и доступно, зачем тебе сдался этот парень?

– Ну... – Она заколебалась. – Стеф, ты бы его видела! Он чертовски привлекателен.

– Да, кстати. А почему я его не видела? Зачем тебе отношения с парнем, друзей которого ты не видела, а он не видел твоих? Понимаешь, чтобы узнать человека как следует, нужно в том числе выяснить и то, каков он в компании.

– Ну, в общем, да. Но почему он мне так нужен? Что со мной не так?

– Хороший вопрос, милая. Вот и ответь на него. Не «что с тобой не так», а «почему он тебе так нужен». У вас есть общие интересы? Ах нет, ты же этого не знаешь – вы никогда ничего не делали вдвоем. Я изменю вопрос, советник. Вы хоть вино одной марки любите? – Я была с ней резка.

Так я обычно с ней и поступала, а она мне позволяла, потому что я знала, с тех самых пор, как мы жили в одной комнате в колледже, что иначе от Вермишелли ничего не добиться. Вермишелли принадлежала к тому типу девушек, которые всегда охотно с вами соглашаются, повторяя: «Да, ты кругом права», а потом ровно ничего не меняют... А через пару дней начинают жаловаться на те же самые проблемы.

– Я не знаю, почему так хочу его.

– Прекрасно. Сейчас я тебе объясню. Тебе нравится переживать и дергаться.

– Нет, не нравится! Ты свихнулась? Я ненавижу такие ощущения! У меня все из рук валится.

– Тогда еще вопрос. Тебе ведь другие мужчины звонят и приглашают встретиться – хоть один из них заставляет тебя тревожиться и дергаться?

– Нет, но ни один из них мне не нужен. Они скучные.

– А вот Алан тебя волнует, так? Ты как подумаешь о встрече с ним, сразу испытываешь радостное возбуждение, верно?

– Да...

– Ну вот. Добро пожаловать в мою реальность, лапушка. И знаешь, что я поняла? Лучше зануда, чем поганец, точно тебе говорю. Романы, начинавшиеся таким пламенным возбуждением, заканчивались обычно тем, что я рыдала в подушку, не понимая, как я дошла до такой жизни. Шелл, пламя ведет к пожару, от которого потом приходится спасаться.

– Ну и что мне делать?

– Научись сначала заводить с парнем дружбу, хорошенько его узнавать и только потом заводиться. Сохраняй самообладание и постарайся понять, нравится ли тебе он сам как человек или только его чувства к тебе. Это нелегко, я знаю. Поверь мне, я правда знаю. Возможно, Алан тебя возбуждает только потому, что ваши отношения новые и неопределенные. И дело вовсе не в нем, а в тебе. И в том, что ты сама себя загнала вдовушку. Твоему сознанию требуется волнение – как приятно возбуждающее, так и скверное, типа «я не в силах нормально работать». Ты должна научиться себя контролировать и осознать, что твое стремление к зависимости доведет тебя до жизни одинокой несчастной толстухи.

– Подожди, отлично сказано. Повтори, я запишу и буду потом перечитывать.

– Да ну тебя! Радуйся вообще, что я с тебя денег за это не беру. – Мне бы еще все записать на магнитофон, а потом слушать, когда эти советы мне самой понадобятся.

– Ну да, Стеф, ты права, я знаю. Нужно смотреть правде в лицо. Даже если бы он в меня влюбился, ничего бы у нас не вышло. – Я слушала, что она говорит, но знала: она себе не верит. Она хотела, чтобы он позвонил. Она нажимала кнопку «обновить» в почтовой программе, чтобы посмотреть, не пришло ли от него новое письмо. – Он хочет вернуться в Вайоминг и поселиться на ранчо, то есть практически на ферме. А я не могу жить на ферме. Мне нужно жить рядом с водой и хорошими ресторанами.

– А я бы с удовольствием поселилась на ферме! – Мне вспомнился кинофильм «Бэби Бум». Куртки, горячий яблочный сидр, варежки и дрова. – Ну, мне так кажется. – Мне казалось, что я в этом уверена.

– Да ладно тебе, Стеф.

– Нет, серьезно, если бы я вышла замуж и у меня был ребенок, я бы занималась готовкой и писательством. Я бы украшала дом и все обустраивала, и у меня была бы жизнь как на открытке, с венками и веточками падуба. У меня бы хватало времени аккуратно складывать постельное белье и перевязывать стопки ленточками. У меня была бы комната для гостей, черт возьми, с запасными халатами и шлепанцами, огромная кухня, и я бы покупала все оптом, чтобы не ходить в дурацкие магазины до детской едой и пеленками. Но когда дети вырастут, я, наверное, заскучала бы. Даже коричневые яйца и красные петухи рано или поздно приедаются.