Ширли Басби - Любовь возвращается

Волоча ноги, Шелли приближалась к сараю. С тех пор как она вернулась домой, Эйси вновь поселился в квартирке наверху, заявляя, что ему не нравится, когда она по ночам остается одна в доме. Она с ним не спорила: ей было приятно сознавать, что, после того как Мария уйдет, а она всегда уходила после двух часов дня, он будет где-то неподалеку. Квартирка поначалу была построена как прибежище для тех, кто наблюдает за больным скотом, но с годами все стали называть ее вторым жильем Эйси, потому что пользовался ею практически он один. Она состояла из большой комнаты с крохотной кухонькой и шкафами в одном углу, была снабжена здоровенным холодильником и печкой. К ней прилегали кладовка и ванная комнатка примерно такого же размера. Шелли с юности помнила, что пол был покрыт линолеумом непонятного цвета и происхождения, а стены обшиты узловатой сосной. Одно окошко, над раковиной, выходило на задворки большого дома, а другое – внутрь сарая, из него были видны стойла и проход по сараю. Столик с красной пластмассовой столешницей, комплект из четырех хромированных стульев, убирающаяся на день кровать с темно-синим покрывалом, маленький квадратный столик из сосны, на котором стоял телевизор с 19-дюймовым экраном, и парочка прикроватных столиков с разнокалиберными настольными лампами составляли скромную обстановку. Она не отличалась роскошью, но Эйси всегда говорил, что его все здесь устраивает. Ни хлопот, ни забот.

Взбираясь по лестнице в его апартаменты, Шелли раздумывала, как ей лучше с ним заговорить. Стоя на маленькой площадке переддверью, она собиралась с духом, понимая, что просто и легко не получится. Нужно говорить сразу и не лукавя. Она сделала глубокий вдох и постучала.

Дверь отворилась. Перед ней стоял Эйси, и вдруг ей стало ясно, что он немолод. Эйси всегда казался ей вечным, вне времени, а теперь она увидела, что он чуть сутулится и по-стариковски хрупок. Глаза его не светились привычной дразнящей улыбкой, а без нее лицо его было сумрачным. Он выглядел на свои семьдесят три года.

Эйси явно был ошарашен ее появлением.

– В чем дело? – тревожно спросил он. – Что случилось? С Марией все в порядке?

Шелли улыбнулась.

– Ничего не случилось, и с Марией все хорошо. Я просто волновалась о тебе.

– Обо мне? Господи Боже, девочка, я же взрослый человек! Это тебе нужен сторож… – Лукавая улыбка зазмеилась в уголках его рта. – Или мужчина. Да. Мужчина. Вот что тебе нужно. Большой, сильный, как…

– Эйси, ты лучше оставь эту тему, – предупредила его Шелли. Она обрадовалась, что прежний юмор у него не пропал. – Это за тобой нужен глаз да глаз.

– Только ты не начинай. Хватит того, что Ник трясется надо мной, как курица над цыпленком. – Он заиграл бровями. – Как же смогу я ухаживать за дамами, если вы вдвоем станете за мной следить? Это бросит тень на мою репутацию.

Что бы там ни взвинтило его на кухне, это быстро прошло, и, видя с облегчением, что он такой же, как обычно, Шелли решила не настаивать на объяснении.

– Я хотела обсудить с тобой ту партию скота, что прибудет где-то в середине месяца, но ты ушел до того, как я успела об этом заговорить.

Легкий румянец окрасил его скулы, но это был единственный признак того, что он понимает, как странно себя вел.

– Ладно, – кивнул он. – Заходи.

Поскольку никаких объяснений он явно давать не собирался, Шелли, приняв правила игры, молча последовала за ним в комнату.

Быстрый взгляд вокруг подтвердил, что обшитые сосной стены не изменились, а вот безобразный линолеум ее юности на полу заменен плотным бежево-коричневым покрытием, пригодным служить и внутри дома, и снаружи. Складная кровать была теперь обита ярко-синей шотландкой, телевизор был больше и новее, но все остальное осталось почти таким же. Правда, Эйси или кто-то другой добавил к обстановке черное кожаное откидное кресло и круглый дубовый кофейный столик. Шелли увидела, что и кухонный стол был новым, и кухонные стулья, оставаясь красными, были заново обиты.

Усевшись за красный пластмассовый столик, она наблюдала, как Эйси варит кофе в кофеварке. Было время, когда он клялся, что никогда кофеварка не заменит его побитый кофейник, но и ему пришлось сдаться под напором прогресса. Скрывая улыбку, Шелли обратила внимание на микроволновую печь, стоявшую рядом со сверкающим хромом и чернью тостером на четыре ломтика, и – это же надо! – даже маленькая переносная посудомоечная машина притаилась в углу кухоньки. Оказалось, что Эйси, кряхтя и ворча, вошел в двадцать первый век.

Включив кофеварку, он присоединился к ней за столом.

– Так что ты хотела обсудить насчет коров?

Вообще-то коровы были только предлогом, чтобы его увидеть, и на мгновение она растерялась, не сообразив, о чем он говорит.

– Ну, понимаешь, – промямлила она, – я… э-э… подумала: не смог бы ты быть тут и помочь, когда их будут выгружать? Ник, разумеется, поможет, но мне хотелось бы иметь наготове пару опытных рук.

– Вот как? – Эйси посмотрел на нее проницательным взглядом, как в прошлом, когда ловил ее на уклонении от правды, и, точно так же как в юности, она заерзала на стуле. Он понял, что она попыталась замутить воду, но, не настаивая, мягко добавил: – Да, конечно. Я помогу. Ты примерно знаешь, когда они прибывают?

– Не уверена насчет точной даты, но они предположительно будут отправлены из Техаса в конце той недели. Продавец даст мне знать, когда перевозчик их заберет. А когда мне станет известно, что они уже в дороге, я смогу прикинуть дату их прибытия.

– Так сколько же голов ты купила? – спросил он, поднимаясь и берясь за чашки.

– Тридцать… насколько хватило денег.

Он выгнул бровь.

– Целая куча бифштексов на копытах. – И, поставив перед ней белую чашку с кофе, над которой вился парок, снова уселся и придвинул к себе свою чашку.

Шелли ухмыльнулась:

– Только не эти малышки. Эти куколки станут основой новой и улучшенной Скотоводческой компании Грейнджеров.

Эйси фыркнул.

– Куча денег и труда, девочка. Ты начинаешь практически с нуля. И не забудь, что ты женщина. Знаю, знаю, – поспешил он продолжить, видя, как она насупилась, – но тебе лучше смотреть фактам в лицо. Здесь у нас множество скотоводов, которые все еще думают, что место женщины на кухне и в постели. – И торопливо добавил: – Разумеется, я к ним не отношусь. Тем не менее, милая, тебе предстоит выдержать много сопротивления и предубеждения, просто потому что ты женщина, занимающаяся мужской работой. Тебе придется иметь дело и с этим, а не только с обязанностями скотовода. Разведение скота в наши дни – это совсем не то, что было раньше. Требуется пропасть бумаг, куча сведений, ведение уймы записей. Не важно, какой породистый у тебя скот и каких кровей, если ты не можешь подтвердить родословную, все это пустое… разве что ты растишь свой скот на бойню. Но тогда незачем возиться с чистопородными животными. – Он отпил кофе и посмотрел на нее. – Ты намерена сохранить то, чем славились Грейнджеры: продажа пар корова – теленок?