Барбара Картленд - Бегство от страсти

Ее первым впечатлением было разочарование. «Она уже немолода, — подумала Флер. — Но она прелестна, все еще прелестна».

Под вопросительным взглядом Синтии Флер поспешила направить несших ее людей по коридору в западное крыло дома. Синтию внесли в ее собственную комнату.

Там ожидала Мэнверс. Когда носильщики вышли, Флер вышла вместе с ними. Она чувствовала, что Синтию надо оставить одну — с теми, кто знал ее раньше.

Через несколько минут вышла сестра Томпсон. Флер протянула ей руку.

— Я мисс Гартон, — сказала она. — Мы с вами говорили по телефону. Вашей пациентке что-нибудь нужно?

— В настоящий момент ничего, благодарю вас. Она неплохо перенесла поездку. Но боюсь, она очень возбуждена. Это все из-за приезда сюда. Она так часто говорила о своем доме. Понимаете, я с ней уже давно, и мне кажется, что я знаю здесь каждый камень.

Флер показала сестре ее комнату, рядом с леди Синтией, и, чувствуя, что больше ей здесь делать нечего, повернулась к лестнице.

Когда она уже спускалась, ее догнала Мэнверс.

— Ее милость хочет поговорить с вами. Она спрашивала, кто вы.

Флер вернулась к комнате Синтии, постучала и неожиданно оробела, когда сестра Томпсон открыла дверь.

Она прошла по мягкому ковру и остановилась в ногах постели.

Синтия лежала, облокотившись на подушки. Ее руки бессильно раскинулись по бокам. Она была страшно худа, кисти рук сильно истончились. Шея тоже была неестественно тонкой и сморщенной.

Флер поняла, что Синтия была намного старше, чем она думала. Флер всегда воображала ее себе молоденькой девушкой, какой та выглядела на фотографиях в альбоме.

Теперь она видела, что Синтии было за сорок, что болезнь наложила на нее свой отпечаток, но она все еще очаровательна.

У нее был прелестный овал лица сердечком, темные блестящие глаза казались огромными на фоне запавших щек, а в улыбке все еще изящного рисунка губ таилось невыразимое обаяние.

— Кажется, мы незнакомы, — сказала Синтия. В ее голосе была какая-то особенная мелодичность.

— Я Флер Гартон, компаньонка миссис Митчэм.

— Мэнверс так и сказала. Простите, что я вас побеспокоила своим неожиданным появлением.

— Надеюсь, у вас будет все, что вам нужно.

— Для меня уже счастье вернуться домой. Как это мило с вашей стороны предоставить мне мою старую комнату. Я почти боялась, что ею пользуется кто-нибудь другой.

— Ею никто никогда не пользовался, — ответила Флер. — Она всегда была заперта.

Флер почувствовала, что именно это интересовало Синтию и что она осталась довольна, но вслух Синтия ничего не сказала. Она только молча осматривала комнату, задерживаясь на мебели, люстре, шелковых занавесях, слегка колыхавшихся на ветру, как будто лаская их взглядом.

— Дом мало изменился, — сказала она наконец и добавила: — Но вам трудно судить. Как давно вы здесь?

Флер рассказала ей.

— Как поживает миссис Митчэм?

— Неплохо, но она не встает с постели.

— Значит, нас будет двое, — задумчиво пробормотала Синтия. — Две женщины, ожидающие своего конца в этом прекрасном доме.

— Но вы не должны… — начала было Флер.

— Не должна умирать? — улыбнулась Синтия. — Милое мое дитя, я жду не дождусь этого. А теперь, когда я дома, мне надо поторопиться, пока меня не выгнали снова.

— Пожалуйста, не говорите так. Не может быть и речи о… — Флер замолчала, не зная, что сказать и имеет ли она право что-нибудь говорить.

— Но ведь мы не должны забывать о сэре Нормане, правда? — спросила Синтия, этими словами и улыбкой делая Флер своей сообщницей, привлекая ее на свою сторону, в союз двух женщин против мужчины.

Но Флер вдруг ощутила чувство долга по отношению к сэру Норману, неизвестно откуда возникшее желание оправдать его и защитить.

— Сэр Норман, — сказала она, — очень доволен, что вы здесь.

Флер скорее почувствовала, чем увидела удивление в глазах Синтии. Она направилась к двери, Синтия не сделала попытки ее задержать. Оказавшись в коридоре, Флер с трудом справилась с сильным сердцебиением.

Ни на секунду не задумываясь, она побежала по коридору и вниз по лестнице. Она должна немедленно увидеть мисс Шоу и узнать, что сказал сэр Норман, когда ему сообщили о приезде леди Синтии.

Когда она спустилась в вестибюль, он как раз входил в дом, на ходу стягивая перчатки.

— В чем дело? — раздраженно спросил сэр Норман.

Флер замерла, глядя на него.

— Моя мать заболела? Вы что, ответить не можете? Я сегодня очень занят. Что это за таинственные вызовы по телефону? В чем дело?

Флер все стало ясно. Мисс Шоу струсила. Она не решилась сказать сэру Норману правду и просто вызвала его домой якобы по срочному делу.

— Вам не было необходимости спешить, — сказала она спокойно. — Я попросила мисс Шоу позвонить вам и передать, что, поскольку санаторий, где находилась леди Синтия Эшвин, разбомбили и ей некуда деться, она приезжает сюда.

Сэр Норман стоял, не двигаясь. Флер показалось, что складки у его рта стали еще глубже. Внезапно она испугалась.

— Но это невозможно…

Флер перебила его, прежде чем он успел продолжить.

— Леди Синтия здесь, ее привезли несколько минут назад. Она очень больна и очень рада вернуться домой. Она только опасается, что вы не позволите ей здесь остаться.

— Вот как?

— А я сказала, что вы очень рады ее возвращению.

Сэр Норман посмотрел на нее.

— Почему вы так сказали?

— Потому что это так и есть. Конечно, вы рады, иначе и быть не может. Разве вы не понимаете — она вернулась к себе домой.

Флер смотрела на него, словно стараясь подчинить своей воле. Она ждала, затаив дыхание, боясь, что он не оправдает ее ожиданий, и в то же время надеялась.

Сэр Норман коснулся ее плеча.

— Благодарю вас, Флер, — сказал он серьезно. — Да, я доволен, что Синтия здесь.

Он прошел в библиотеку и закрыл за собой дверь. Флер прижала руки к глазам.

Она вложила в эту схватку всю свою силу воли до последней капли, всю решимость и твердость.

Теперь, когда она одержала победу, странная слабость охватила ее.

Глава семнадцатая

— Ее милость просит вас.

Торопливо проходя по коридору, Флер подумала, как много раз за последние несколько дней она слышала эти слова.

Синтия расположилась к ней и постоянно за ней посылала. Иногда ей нужно было что-нибудь из сада или из библиотеки, а иногда это было просто желание поболтать.

Как и говорили врачи, она была очень больна. У Флер сжималось сердце при виде ее хрупкости, этих приступов кашля, с каждым разом все более ее изнурявших. Иногда после сильного кровотечения Синтия выглядела совершенно обессиленной.