Теодора Снэйк - Папина дочка

— Еще как! И не говори, что ты этого не замечала. По-моему, тебе нравилось постоянно выставлять меня полным идиотом.

— Я думала, что ты меня презираешь, — вздохнула Викки и обеими руками обняла любимого, словно опасаясь, что его отнимут у нее силой. — И от этого мне было очень плохо.

— Так почему же ты ни разу не сказала мне о своих чувствах? Расписывала передо мной преимущества брака по расчету, а сама в этот момент хотела меня до безумия, да?

— Не спрашивай меня об этом, ты и сам все знаешь. — В смущении Викки потерлась щекой о свитер на его груди и попросила очень тихо: — Поклянись, что не собирался жениться на Жаклин. И назови меня своей любимой. Скажи мне это, Стивен…

Он подхватил ее на руки и закружил. Обнимая его за шею, Викки откинула голову в состоянии, близком к эйфории. На душе стало так легко, словно небо подарило ей ангельские крылья. Так вот как чувствуешь себя, когда сбываются самые заветные мечты! — подумала она.

— К черту всех Жаклин на свете, а нашу общую знакомую в особенности. Я люблю тебя, люблю, люблю… — шептал ей на ухо Стивен, откровенно любуясь ее порозовевшим от удовольствия лицом.

Затем он бережно положил Викки на постель и встал рядом с ней на колени.

— Теперь моя очередь делать тебе предложение. И обрати внимание, я стою перед тобой покорный и коленопреклоненный. — Улыбающийся Стивен взял руки Викки в свои и поцеловал их одну за другой. — Стань моей женой, любимая. Иначе я просто сойду с ума.

Не осталось и следа от заносчивости и самонадеянности, которые так сильно раздражали в нем Викки. Ей хотелось немедленно согласиться. Но тут она вспомнила, что сама делала ему предложение дважды. И в ответ зазвучал ее тихий торжествующий смех. Викки лукаво улыбалась, но не говорила ни «да» ни «нет».

— Спрашиваю во второй… и в последний раз, — сурово сдвинул брови Стивен, но голос его дрогнул, а пальцы переместились выше и гладили шею Викки так нежно, что она не заметила никакой угрозы. — Ты выйдешь за меня замуж, дорогая?

— Да, — выдохнула Викки и, не в силах сдерживаться дольше, притянула к себе его голову.

Дальнейшие слова, если они и вертелись на ее языке, заглушили пылкие поцелуи. Викки упивалась вкусом любимых губ, опустив отяжелевшие веки и почти не сознавая, что Стивен осторожно раздевает ее. Она ощутила обнаженной кожей плеч и груди прохладу комнаты, но его горячее тело накрыло ее. И Викки почувствовала силу мужского возбуждения. Она расстегнула его рубашку и осторожно прикоснулась пальцами к груди Стивена.

— Помнишь, как мы поцеловались впервые? — неожиданно спросил он. — А ведь я уже тогда понял, что пропал. Мне едва хватило сил скрыть овладевшее мной желание. Отшутился, а ты в ответ вновь сбила меня с ног.

— Я заявила, что мне понравилось, — припомнила с некоторым трудом Викки, у которой мысли слегка путались от близости Стивена. — Видишь, я была предельно честна с тобой. А вот ты…

Она погрозила Стивену пальцем и тут же со стоном прильнула ртом к его груди.

— Подожди, не отвлекай меня. Нам нужно все прояснить до конца. — Зажмурившись, Стивен нехотя отодвинулся от ищущих ласковых губ. — Да, я старался скрыть свои чувства. Из осторожности, понимаешь? Я не знал, кто ты, какая ты. И мне чертовски не хотелось признавать, что ты уже глубоко засела во мне. Я остался в фирме только из-за тебя, Викки.

— Ну, допустим.

Викки вытащила рубашку Стивена из-под ремня джинсов и прочертила ногтями на его обнаженной спине десять извилистых дорожек.

Он охнул и сильнее прижался к ней бедрами.

— Ты и нравилась, и не нравилась мне. Рассуждения о том, каким удачным был бы наш брак, выводили меня из себя. Я хотел, чтобы ты потеряла от меня голову, чтобы мои руки и губы стали тебе необходимы, чтобы ты жила лишь мной одним. Таковы были мои мечты. А в реальности единственная на свете девушка, которой я готов был отдать все, что имею, смеялась над подобными чувствами. Ты говорила лишь о выгодности нашего союза.

— Не я одна виновата в том, что мы разошлись, — возразила Викки. — Кто заставлял меня думать, что ты интересуешься Жаклин? Кто целовал ее у входа в дом каждый раз, когда вы расставались после очередного свидания? — В ее голосе зазвенели слезы. — Я локти кусала, если хочешь знать, когда представляла, чем вы там с ней занимаетесь!

— Мне было ничуть не лучше. Ты и Хьюго — вот о чем я думал, возвращаясь в пустую холостяцкую квартиру.

— Хьюго влюблен в Лору. Это всем известно, — укорила его Викки.

— Да, теперь я это знаю, но тогда был просто вне себя от ревности. Он чертовски хорош, этот мальчишка!

— Не будем больше об этом. Теперь мы вместе. Поцелуй меня, — попросила Викки и доверчиво потянулась к любимому.

Стивен исполнил ее просьбу с большой охотой, отрываясь от нежного алого рта только для того, чтобы вдохнуть немного воздуха.

— Твоя постель слишком узка для того, что я задумал, — спустя какое-то время пожаловался Стивен. — Может, нам стоит перебраться на пол, как ты считаешь?

— Но… но для меня все это будет в первый раз, — стыдливо зарумянилась Викки. — Я представляла, что это произойдет в более романтической обстановке… при свечах, а не при дневном свете, при котором я немного смущаюсь.

Стивен застонав, осознав, что чуть было не испортил все ненужной торопливостью. Он еще раз поцеловал Викки в приоткрытые губы, а затем решительно отстранился.

— Все будет только так, как ты захочешь. Мне придется сцепить зубы, но я потерплю. Даю слово, что ты станешь моей только после свадьбы! — заявил он и с нескрываемым сожалением прикрыл соблазнительную наготу Викки первым попавшимся под руку свитером. — Но учти, она состоится как можно скорее. И не смотри на меня так! Моя выдержка не беспредельна. Лучше я подожду тебя внизу.

Стивен вышел из комнаты, на ходу поправляя одежду и сохраняя страдальческое выражение лица. Викки мечтательно потянулась и обняла себя руками. Было так приятно сознавать, что не только она с нетерпением ждет свадьбы, но и Стивен будет просто сгорать на медленном огне. Лукавая улыбка появилась на ее лице и сохранялась все время, пока Викки торопливо одевалась и упаковывала сумки.

Прошло пять лет. В особняке Кроуфордов произошли большие перемены. Прежде всего дом приобрел имя. В Харланд-хаусе, как его теперь называли, появились новые жильцы. Помимо Викки и ее мужа Стивена в нем теперь обитали их сыновья-близнецы. Им было уже по четыре года. Мальчишки росли отчаянными сорванцами, что ничуть не расстраивало счастливых родителей.

Каждое лето горячо обожаемых внуков забирали к себе Джулия и ее муж, переехавшие вскоре после своей свадьбы в уютный загородный дом в графстве Дорсет.