Майя Шаповалова - Граница. Таежный роман. Солдаты

— У нас не курят! — выпалил дневальный, уязвленный тем, что его не угостили сигаретой, явно заграничной. И тут же прикусил язык — незнакомец протянул ему пачку. Дневальный вытащил сигарету и милостиво разрешил: — На улице смоли.

Парень снял с плеча рюкзак:

— Я поставлю тут, не возражаете? — И, опустив рюкзак на пол, вышел на улицу.

— Ну ни фига себе! — тихо воскликнул дневальный. — Может, нам еще вещи его посторожить?

— Ты чего разорался? — лениво спросил Братеев. — Это Шугаев.

— Какой еще Шугаев?

— Такой! — разозлился сержант. — У которого отец какая-то там шишка. Ну за него, говорили, генерал один просил. А ты — «маршала Гречко сейчас позовем», «у нас не курят»… Не видишь разве, что он не соображает, куда попал.

Лопоухий дневальный поскреб в затылке и пнул рюкзак.

— Шишкин сын! — проворчал он, впрочем уже беззлобно, и полез в тумбочку за книгой.

Полковник Борзов с досадой пристукнул кулаком по столу. Маразматик старый! Он мысленно чертыхнулся. Забыл, совершенно забыл. И, даже увидев возле штаба странную долговязую фигуру в тренировочном костюме, не вспомнил. Удивился — да, но не вспомнил.

Разговор с генералом состоялся месяц назад. К тому же в тот момент Борзов спал и видел третий сон, так что первые минуты, слушая в трубке жизнерадостный голос Лося, он потратил на то, чтобы стряхнуть с себя остатки сна.

— Извини, если разбудил, — энергично рокотал генерал.

— Да я не сплю, — соврал Степан Ильич. — Работаю.

С Владленом Петровичем Лосем, генералом из штаба округа, Борзов старался поддерживать хорошие отношения. И не потому, что Лось ему нравился. Это только несведущему человеку могло показаться, что генерал добродушен и даже мягкотел. Опытные вояки вроде Борзова прекрасно знали, что в действительности генерал подозрителен, мстителен и беспричинно гневлив. Фамилию Лося произносили с опаской далеко за пределами округа.

— Ну как успехи части в боевой и политической подготовке? — весело прогудел генерал.

— Отлично, Владлен Петрович, — бодро ответил полковник. Тут по законам военного этикета следовало добавить в голос каплю шутливой обиды. — Мы, кстати, раз в месяц подаем рапорт в штаб.

— Да видел я твой рапорт, Степан Ильич, видел, — сказал генерал, — не сомневайся. Я вообще-то не по этому поводу звоню. — Лось сделал паузу. — Ты мне вот скажи: я тебя часто о чем-нибудь прошу? — В интонации, с которой он это произнес, заранее угадывался ответ.

— Не припомню, товарищ генерал, — быстро сказал Борзов. — В смысле — не припомню, чтобы вы когда-нибудь о чем-то просили.

На самом деле Лось обожал нагружать подчиненных заданиями и поручениями, заставляя людей, по его собственному выражению, «почесаться». Просьбы генерала всегда были неудобны, а иногда даже трудновыполнимы.

— Ну, а теперь вот прошу. — Лось притворно вздохнул, давая понять, как ему не хочется отрывать полковника от дел. — Есть такой руководитель газовым месторождением Шугаев. Слыхал?

— Конечно, товарищ генерал, — не моргнув глазом, соврал полковник, пытаясь догадаться, о чем сейчас попросит Лось. Собственно, он уже почти догадался.

— Ну немудрено, тут на его газовом месторождении вся область держится. Короче, младший сын Шугаева, Родион, в том году закончил Московский университет, и пришло время ему выполнять священный долг… Во-о-от…

Ничего другого Борзов услышать и не ожидал. Ему жутко не хотелось связываться с избалованным сынком высокого чиновника, но он понимал, что не откажет Лосю.

— А здоровье у парнишки, надо сказать, не ах, — продолжал гудеть генерал. — Слабое, короче говоря, здоровье.

Ага, слабое, усмехнулся Борзов мысленно. Небось морда как сковорода. И спросил необдуманно:

— А чего ж его тогда от армии не освободят?

— Как это — освободят? — загремел Лось. — А священный долг перед Родиной?

— Я все понял, Владлен Петрович, — поспешно произнес полковник. — Вы этого парня ко мне в часть направить хотите?

— С военкомом договоренность есть, — сухо сказал генерал. — Когда примешь?

Борзов с тоской посмотрел на настенные часы — без пяти двенадцать.

— Да хоть сейчас, товарищ генерал, — ответил он.

— Ладно тебе острить, — буркнул Лось. — Ну, значит, я могу спать спокойно?

— Можете, Владлен Петрович, — вздохнул Борзов. — Как вы говорите: Шугаев Родион?

— Именно так, — подтвердил генерал. — Да, и учти: со здоровьем у парня действительно нелады. Так что ты подыщи для него нормальную должность, Степан Ильич. Библиотекарем там или писарем в штабе… Идет?

— Есть, Владлен Петрович! — по-военному отчеканил Борзов.

Он повесил трубку и до утра считал баранов, пытаясь уснуть…

Сейчас полковник смотрел на высокого, хорошо сложенного парня, стоявшего перед ним с этим своим дурацким рюкзаком, и ругал себя последними словами за забывчивость. Насчет слабого здоровья генерал, конечно, загнул, но Борзов дал ему слово, а свое слово Степан Ильич привык держать.

— Да ты садись, — сказал он парню, и тот послушно опустился на стул, зажав рюкзак ногами, обутыми в хорошие, явно ненашенские кеды. — Будешь служить в бухгалтерии, Родион. Документы отдашь в секретариат. Что там у тебя со здоровьем?

— Нормально все, — удивленно ответил Шугаев.

— Да я вижу, — со вздохом произнес Борзов.

— А нельзя мне со всеми? — неожиданно спросил Родион, показывая за окно, где взвод Братеева маршировал в столовую.

Полковник изумленно уставился на новобранца. Похоже, этот папенькин сынок не понимает, что такое настоящая служба. Возись с ним теперь.

— Нельзя, — сказал Борзов строго. — Поверь моему опыту. Потом сам же мне спасибо скажешь.

— Ну ладно, — уныло согласился Родион.

— И вот что, давай-ка сюда свои бумажки, я сам их просмотрю.

Шугаев развязал объемистый рюкзак и, покопавшись, выудил наконец большой конверт. Протянул Борзову.

— Что у тебя там? — спросил полковник, кивая на рюкзак. — Запас провианта на месяц? — Он раскрыл конверт и надел очки.

— Вещи и книги, — ответил Родион. — Можно я закурю?

Поколебавшись, Борзов кивнул. Родион достал серую пачку с надписью «БТ» и, вытащив сигарету, со вкусом затянулся, пуская дым в потолок.

Полковник искоса наблюдал за ним. Выпендривается. А может, и нет. Привык просто, что все ему позволено.

Зазвонил телефон.

— Борзов! — раздраженно рявкнул в трубку полковник.

— Давно не слышались, Степан Ильич, — раздался голос генерала Лося.

«За ставленничка своего беспокоится, хрен моржовый», — неуважительно подумал Борзов, однако бодро отрапортовал: