Лорен Вайсбергер - Прошлой ночью в «Шато Мармон»

Брук растроганно смотрела, как отец подошел и обнял ее удивленного, но очень польщенного мужа. Этого Джулиан всю жизнь ждал от Олтера-старшего, и если уж надеждам не суждено осуществиться, ей было приятно, что эти слова произнес ее отец. Джулиан поблагодарил тестя и поспешно сел, явно стесняясь всеобщего внимания, но Брук видела, как ему приятно. Она взяла мужа за руку и крепко сжала; он ответил еще более сильным пожатием.

Официанты начали разносить напитки, когда Джулиан наклонился к Брук и попросил на минутку выйти с ним в общий зал для разговора.

— Это такой способ затащить меня в туалет? — спросила она, идя за Джулианом. — Ты хоть представляешь, какой будет скандал, если нас застукают? О, хоть бы это была мама Саши…

Джулиан действительно повел ее к туалетам. Брук резко дернула его за руку:

— Я же пошутила!

— Ру, только что звонил Лео, — начал он, прислонившись к спинке дивана.

— Ну и?..

— Он сейчас в Лос-Анджелесе, проводит от моего имени массу встреч… — Джулиан хотел сказать еще что-то, но замолчал.

— И что? Что-нибудь интересное?

Джулиан не мог больше сдерживаться. Широкая улыбка осветила его лицо, и хотя у Брук сразу возникло предчувствие, что это «что-нибудь интересное» ей не понравится, она невольно улыбнулась в ответ:

— Что? Ну что!

— Ну, вообще-то… — Джулиан замолчал, его глаза расширились. — Он сказал, что «Вэнити фэр» хочет включить меня в коллаж перспективных творческих молодых людей на обложке октябрьского или ноябрьского номера. На обложке, представляешь?!

Брук бросилась ему на шею.

Джулиан мазнул губами по ее щеке и отстранился:

— А фотограф знаешь кто? Энни Лейбович!

— Шутишь!

— He-а. Снимать будут меня и еще четырех. Сборная солянка. Лео считает, что скорее всего подберут музыканта, художника, писателя, как-то так. А знаешь, где будет фотосессия? В «Шато Мармон».

— Ну еще бы! Ха, мы становимся постоянными посетителями! — Брук уже прикидывала, как пропустить минимум рабочих дней, чтобы поехать с мужем, и какие вещи взять с собой.

— Брук… — Голос Джулиана остался ровным, но на лице проступила боль.

— Что?

— Прости, что я так с тобой поступаю, но я должен ехать немедленно. Лео заказал мне билет на шестичасовой рейс из аэропорта Кеннеди, а надо еще успеть в Нью-Йорк, забрать кое-что из студии.

— Ты поедешь сейчас? — Брук задохнулась, осознав, что билет Джулиану уже заказан и, хотя он изо всех сил старается изображать скорбную мину, его переполняет ликование.

Муж обнял ее и нежно погладил по спине.

— Конечно, приятного мало, милая. Прости, что все так внезапно, в последнюю минуту, прости, что ухожу в самый разгар веселья…

— До.

— Что?

— Ты уходишь не в самый разгар веселья, а фактически до начала праздника моего отца.

Он ничего не ответил. На секунду Брук показалось, что муж сейчас признается — он пошутил и ехать ему никуда не нужно.

— Как ты доберешься домой? — устало спросила она, не дождавшись ответа.

Джулиан привлек ее к себе и обнял.

— Я вызвал такси, доеду до станции, никому не придется меня везти. А ты завтра вернешься на машине. Так нормально?

— Конечно.

— Брук… Я люблю тебя. Когда вернусь, поведу тебя куда-нибудь отмечать. Все, что сейчас происходит, — это же редкая удача, понимаешь?

Брук заставила себя улыбнуться:

— Понимаю и очень рада за тебя.

— Я рассчитываю вернуться во вторник, но точно не знаю. — Джулиан нежно поцеловал ее в губы. — Ничего не планируй, ладно? Я хочу устроить нечто особенное.

— Ох, я бы не отказалась…

— Подождешь меня здесь? — спросил он. — Я только попрощаюсь с твоим отцом. Не хочу отвлекать на себя внимание, ведь это его праздник…

— Я считаю, тебе лучше уйти по-английски, — сказала Брук и увидела, что Джулиан вздохнул с облегчением. — Я все им объясню, они поймут.

— Спасибо.

Она кивнула:

— Пойдем, я тебя провожу.

Держась за руки, они спустились по ступенькам и пошли к парковочной стоянке, к счастью, не встретив по пути никого из гостей. Брук еще раз повторила, что так будет лучше, что она все объяснит отцу и Синтии и поблагодарит за гостеприимство Рэнди и Мишель. Никому не нужна сцена торжественного прощания, где придется сто раз все объяснять. Джулиан с траурно-серьезным лицом поцеловал Брук и прошептал, что любит ее, но когда показалось такси, устремился вперед, как молодой ретривер за теннисным мячиком. Брук хотела помахать ему на прощание, но такси рвануло с места с такой скоростью, что Джулиан не успел обернуться. Брук пошла обратно в ресторан.

Глядя на часы, Брук размышляла, останется ли у нее время для пробежки после консультации, но вспомнила, что за окном жуткая жара, и только псих решится бегать в такую погоду.

В дверь постучали — должно быть, это Кайли, впервые в новом учебном году. Брук с нетерпением ждала этой встречи: е-мейлы Кайли становились все более позитивными, и Брук не сомневалась — девочка все-таки приспособится к Хантли. Но в дверь вошла Хизер.

— Что случилось? Кстати, еще раз спасибо за утренний кофе.

— Еще раз пожалуйста. Слушай, Кайли сегодня не придет, она дома с желудочным гриппом.

Брук взглянула на список отсутствующих на своем столе.

— Как? Она же сегодня в школе!

— Да, была, но зашла ко мне и при этом так плохо выглядела, что я послала ее к медсестре, а та отправила ее домой. У Кайли ничего серьезного, но я хотела тебя предупредить.

— Спасибо, для меня это важно.

Хизер повернулась, собираясь уйти, но Брук ее окликнула:

— Слушай, а какой она тебе показалась? Ну, если отбросить симптомы желудочного гриппа?

Коллега подумала, затем ответила:

— Знаешь, трудно сказать, я ее три месяца не видела, а она не особенно склонна откровенничать. От других девочек я слышала, что Кайли подружилась с Уитни Вайс, то есть я могу вздохнуть спокойно. И еще одно: она очень похудела.

Брук резко вскинула голову:

— На сколько фунтов, как ты считаешь?

— Не знаю, на двадцать — двадцать пять. Прекрасно выглядит и явно очень довольна собой. — Хизер заметила тревогу Брук. — А что? Разве это плохо?

— Это огромная потеря веса за такой короткий срок, да и дружба с Уитни… Словом, есть повод для беспокойства.

Коллега кивнула:

— Ты ее раньше меня увидишь. Держи меня в курсе, ладно?

Попрощавшись с Хизер, Брук откинулась на спинку кресла. Потерять двадцать пять фунтов за два с половиной месяца — явный признак каких-то нарушений, а дружба Кайли с Уитни Вайс — просто головная боль для врача. Уитни — невероятно тощая девица, которая в прошлом году, перестав заниматься хоккеем, набрала пять или семь фунтов. Тогда ее дисрофичная мамаша заявилась в кабинет Брук с требованием посоветовать ей надежный «оздоровительный лагерь для толстых». Бурные протесты Брук, что это совершенно нормальное и даже положительное явление для растущей четырнадцатилетней девочки, эффекта не возымели, и Уитни отправили в элитный лагерь на юге штата «приходить в норму». Как и следовало ожидать, в результате у девочки появилась привычка объедаться и тут же вызывать рвоту. Неужели Кайли тоже так делает? Брук решила после первой же консультации позвонить отцу девочки и узнать, не замечал ли он что-нибудь необычное в поведении дочери.