Елена Акимова - Цереус

Елизавета Петровна протянула к нему руку, когда он подошел. Денис поздоровался и присел напротив.

— Доброе утро, Денис, — Она смотрела ему в глаза.

— Доброе, — Он кивнул.

— Я рада тебя видеть. Как твое настроение? Ты, уже чувствуешь вкус предстоящей победы?

— Да. Пока все идет по задуманному плану. Ни у кого не возникло никаких подозрений.

— Замечательно! — Шелковская усмехнулась.

— Все, что мы решили, весь продуманный план, я приведу в действие, но вы не забывайте об обещанном.

— Мы не уточняли гонорар, Денис!

Наступило молчание, и Денис остро посмотрел на собеседницу.

— Ты получишь всю компанию Виктории Сафиной, этого не достаточно? — Шелковская не боялась его. Она давно потеряла страх перед людьми. Ее душой владела, ненависть и месть. Злобные силы завладели ее разумом и уже диктовали свои желания.

— Девушка! — Денис был кроток. — Девушка, что живет в вашем доме.

— Лаурита, дочь Павла, моего сына.

— Чушь, — заключил жестко Денис и его губы растянулись в ухмылки. — У Павла родился сын. Вы забываете, Елизавета Петровна, одну маленькую сторону. Мой брат — Олег Аверсов, и мы с ним сами забирали Анжелину из роддома. Потом, ваш внук таинственно исчез, а через три года вы удочерили эту девочку. Кто она?

— Моя племянница. — Шелковская опустила глаза.

— Сколько ей лет? — Денис был похож на следователя.

— Ты задаешь слишком много вопросов. — Елизавета Петровна поднялась с кресла.

— Я хочу познакомиться с ней поближе.

— Она, еще ребенок, ей только пятнадцать лет. Зачем тебе несчастный ребенок? Она сирота, ее родители погибли!

— Странное совпадение, пропавшей дочери Сафиных было бы сейчас столько лет. Дети быстро растут. — Усмехнулся Маслов.

— Не в этом случае, — Шелковская открыла дверь. Денис резко поднялся.

— Мои условия. Это — девочка!

Шелковская закрыла дверь и устремила на Маслова высокомерный взгляд. Она уперлась двумя руками о трость и прищурила глаза.

— Я подумаю, Денис, подумаю.

— Я слишком вас хорошо знаю, чтобы доверять словам. Мы заключим с вами документальную сделку.

— Что?

— Да. — Денис поднялся с кресла. — Я, приношу вам разоренную компанию «Палитру» — Виктории Сафиной, на золотом блюдечке, а вы оформляете опекунство над Лаурой Шелковской на меня.

Елизавета Петровна выпрямилась, и губы ее сжались.

— Да, но вместе с разоренной фирмой на золотом блюдечке, должна лежать и жизнь самой Виктории Сафиной. Как вам это предложение?

— Я согласен. — Денис протянул руку. Они обменялись рукопожатиями, и Елизавета Петровна довольная своим хитрым планом, гордо подняла голову.

Сегодня для Давида Сафина был самый необыкновенный день. Ему исполнилось восемнадцать, и он получил права. В гараже его ждал новенький синий «Порше» и поздравления всех родственников. Александр поздравил его за завтраком. Он просто пожал руку, вложив в ладонь парня ключи от трехкомнатной квартиры в самом престижном районе города с панорамным видом на море. Давид усмехнулся и принял подарок.

«Интересно, мама, уже в известности, что отец снова пытается выселить меня из дома» — пронеслось у него в голове.

Виктория была в Москве, но позвонила очень рано и первая поздравила сына. Вернуться обещала вечером.

Давид, даже был рад, что он сегодня не будет принимать кучу незнакомых людей, а предоставит день самому себе.

И Давид немедленно приступил к работе. Он и сам не ожидал, что в «Палитре» его встретят по-дружески тепло. Он поднялся по лифту, улыбаясь и приветствуя всех, кто ему попадался. Он спешил в студию. Давид решил, что будет не только фотомоделью, но и попробует себя в роли фотографа. Парень хотел зайти в просторный зал, где уже были готовы декорации, но остановился в дверях. Его взгляд был прикован к высокой фигуре девушки в коротких шортах и клетчатой рубашке. Подол рубашки был завязан небольшим узлом, оголяя плоский живот. Копна рыжих кудрей развевалось по плечам. Девушка разгружала коробки, раскладывая свои вещи на деревянный стол.

Давид постучал в дверь.

— Да, да входите, — прозвучал ее мелодичный голос. Она не повернулась. Он улыбнулся и, оглядываясь по сторонам, зашел внутрь. Давид тихо подошел и встал за ее спиной.

Она, заправила прядь не послушных волос за ухо и повернулась. Девушка вскрикнула, так как уткнулась ему в грудь. Их глаза и губы оказались так близко, что они не сразу отстранились. Из рук посыпались папки с документами.

— Простите, — Девушка сделала шаг назад и быстро присела.

— Привет, — Давид протянул руку и опустился тоже к ней. Его бархатный голос завораживал ее, а от чувственных губ, просто нельзя было отвести взгляда.

— Привет, — тихо повторила она, заправляя волосы за ухо.

Он собрал рассыпавшиеся бумаги, продолжая улыбаться кончиками губ. Ямочка на щечке делала его таким беззащитным и милым.

— Меня зовут София Ларина, — Она вложила свою ладонь в его — Я - фотограф.

— Я Давид Сафин. — Так держась за руки, они вместе поднялись.

— Я знаю, — она смотрела на него как привороженная.

— Можно я задам тебе вопрос? — Давид присел на край стола.

— Какой? — Девушка не могла понять, что за гипноз в глазах у этого юноши.

— Ты научишь меня пользоваться фотоаппаратам? — Он достал из коробки ее профессиональный фотоаппарат. София вдруг рассмеялась. У него была такая красивая, детская улыбка.

— Да, — ответила она. — А, можно, я теперь спрошу у тебя?

— Что? — Он поднял голову и усмехнулся, две ямочки появились на его щеках. Его голос был тихим.

— Я буду работать с тобой?

— Да. — Он рассматривал ее, пытаясь определить, сколько ей лет. Давид заметил ее сходство с Джулией Робертс, особенно рот, большой и красивый. София была старше его, и ему, так хотелось завоевать ее внимание не как работника, но как мужчины.

— Когда приступим? — Давид встал и отошел к стене, где изображался фон знойной пустыни. София взяла в руки фотоаппарат и подошла к нему. Она никогда еще так сильно не желала приступить к работе. Девушка одарила его улыбкой и вскоре подтянулась и вся группа — длинноногие, полураздетые фотомодели и съемочная площадка, набилась работниками.

В течении всего процесса съемок София любовалась юношей. На фотографиях Давид выглядел иначе, здесь в этой студия, рядом с ней, он был великолепен. Словно, фотокамера была придумана специально для него, казалось, что она подчиняться только ему. Давид, тоже не оставлял без внимания Софию, одаривая своим взглядом необыкновенных зеленных глаз, красивых и дерзких…