Джина Грэй - Возвращение домой

— Но ты же любила Джо, — настаивал Рурк. — Черт побери, я знаю, ты его любила. Достаточно было посмотреть на вас вместе, чтобы понять.

Эвелин усмехнулась:

— Но вспомни, мы с Джо были женаты пятнадцать лет, когда ты пришел сюда. Конечно, потом я полюбила его — он оказался прав, но когда выходила замуж, любви не было. Так что видишь, я не могу обижаться на Сару за правду.

Рурк сощурился и бросил на нее изучающий взгляд.

— О, за этим скрывается что-то большее. Почему-то мне кажется, ты специально стараешься сохранить дистанцию между собой и Сарой. Наблюдая за тобой, я в этом убедился. Ты стремишься отбросить любую возможность, которая способна помочь наладить отношения между вами. И ты, похоже, твердо решила не показывать ей своих чувств. Не понимаю почему.

— Я не хочу никаких личных отношений с Сарой. Не для того я вытащила ее сюда. У меня к ней нет никаких чувств, кроме благодарности и облегчения от мысли, что она может спасти мою компанию.

Рурк хмыкнул и встал.

— Да, правильно, — сказал он, направляясь к двери. — И Джо ты, значит, не любила.

Сара так хлопнула дверью квартиры, что хрустальная люстра в холле нежно зазвенела.

Сделав два шага, она остановилась, напряженная, прижав руки к бокам, зажмурив глаза и сжав зубы. Она шла пешком от квартиры Эвелин, но нисколько не остыла. До сих пор в ней клокотала ярость. Да такая сильная, что ей хотелось что-нибудь разнести вдребезги. Боже мой! Где ее выдержка? Куда подевалось умение владеть собой?

— Имидж. Имидж. Имидж, — твердила Сара сквозь стиснутые зубы, как заклинание.

Имидж — это все. Жизнь. И она это знала. В конце концов она консультант по имиджу. Многие годы Сара совершенствовала свой собственный облик: собранность, достоинство, независимо от того, что подбрасывает судьба. Даже если это грубое давление фанатичного отца.

Сара взрослела, и все чаще Эдгар озадаченно смотрел на девочку, когда та вскидывала подбородок, молча уставившись на него. Подобная манера держаться не всегда спасала ее и мать, Джулию, от тяжелых кулаков, но молчаливого вызова девчонки отец не выдерживал, он приходил в ярость. За многие годы тренировки Сара научилась владеть собой, так почему сейчас у нее ничего не получается?

Она хотела относиться к Эвелин с холодным безразличием. С таким же, как та к ней. Хотела показать этой женщине, что она для нее, Сары, пустое место.

Иногда ей прекрасно удавалось. К примеру, вчера Сара целый день провела с Эвелин и Рурком, знакомилась с работой компании. Ее поразили бесчисленные детали, возникающие при руководстве такой огромной корпорацией, и Сара не могла не отдать должное Эвелин, признавая ее невероятные деловые качества. А потом откуда-то из самых глубин Сары внезапно поднялись гнев и боль и выплеснулись наружу.

Черт побери, в таких случаях она ничего не могла с собой поделать и позволяла Эвелин заметить, как глубоко задета.

«Это ненормально. Я должна взять себя в руки», — пробормотала Сара.

Умом девушка понимала: нападками на Эвелин она ничего не добьется, враждебность может помешать работе, а зачем? И что еще важнее, самой Саре противно быть скандальной и мстительной, это не в ее характере.

Итак, велела себе Сара, с сегодняшнего дня она должна быть рядом с Эвелин собранной и деловой. Только так.

Несколько раз она медленно и глубоко вдохнула и выдохнула, повращала напряженными плечами, встряхнула руки.

— Ты это можешь, — бормотала она, заставляя себя расслабиться. — Ты выдерживала и не такое. Ну вспомни. Просто надо владеть собой. Всегда. Что бы ни происходило.

Заставив себя сдвинуться с места, Сара медленно пошла по квартире в шикарную спальню. Нехотя сняла костюм и блузку, повесила в шкаф, потом расстегнула пояс с резинками, сняла чулки, бросила их в ажурную корзину для грязного белья. Неспешное раздевание немного успокоило, и когда Сара осталась в кружевных шелковых трусиках и лифчике винного цвета, узел, стеснявший грудь, почти развязался.

Сара привезла с собой немного вещей, но, как всегда, отправляясь в поездки, захватила джинсы и уютный свитер, которые обычно надевала вечерами, оставшись одна. Сара влезла в джинсы, натянула через голову домашний свитер, и в этот момент в дверь позвонили.

Рурк нажал на кнопку и нахмурился. Опершись о косяк, размышлял, а что он здесь делает? По удивленному лицу Сары, открывшей дверь, он понял: и у нее возник такой же вопрос.

— Рурк?

— Надеюсь, ты любишь китайскую кухню?

— Ну… я… В общем, да. Да, люблю китайскую кухню.

— Хорошо. Я много чего принес.

Не дожидаясь приглашения, поскольку Рурк вовсе не был уверен, что оно последует, он прошел мимо нее прямо в кухню. С удивленным лицом Сара закрыла дверь и зашагала следом за нежданным гостем, догнав в тот момент, когда он, поставив сумку на большой кухонный стол, вынимал упаковки с едой. Вкусный аромат свинины в соусе, запах жареного риса, других блюд наполнили кухню. Сара неуверенно встала в дверях.

— Рурк…

— Я не знал, что ты любишь, поэтому взял всего понемногу. Ты ведь наверняка хочешь есть после целого рабочего дня. Я-то точно проголодался. — Он быстро посмотрел на нее. — Ты еще не обедала, да?

— Ну… нет. Но…

— Хорошо. Я так и думал, что у тебя не было времени. Садись и давай, пока еще все теплое, — командовал Рурк, указав на одну из табуреток, окружавших кухонный стол.

Он заметил, что Сара переоделась. Красивый деловой костюм цвета бургундского вина с бледно-розовой шелковой блузкой, в котором он видел ее на заседании правления, сменили мешковатый свитер и джинсы, белесые и мягкие от многочисленных стирок. На лице почти не осталось губной помады, волосы растрепались, наверное, когда она натягивала свитер через голову. И к тому же она была босиком.

Рурк с трудом подавил улыбку. Он мог бы поспорить на месячный оклад, что мисс Сара Андерсон, такая сдержанная, сплошное совершенство, едва ли позволяла людям увидеть себя в столь уютном беспорядке. Ему вдруг страшно захотелось посмотреть, а какая она вообще в разобранном виде.

Сара переминалась с одной босой ноги на другую, то и дело одергивая свитер. Она хотела что-то сказать, потом закрыла рот, потом снова открыла и снова закрыла. Наконец, совершенно ошеломленная, вздохнула и устроилась на табуретке, взяв коробочку, которую он протянул ей через стол.

Рурк собрался было сесть напротив Сары, но, заметив некоторое облегчение на ее лице, в последнюю секунду передумал и расположился рядом. Он не знал точно, почему так поступил, и не собирался сейчас докапываться до сути, просто ему захотелось немного похулиганить.