Сюзан Кубелка - Mадам придет сегодня позже

Это не Фаусто. Жаль! Но голос не совсем чужой. Где-то я его недавно слышала. Связь не очень хорошая, и я не могу узнать, кто это.

— Алло, мадам Сент-Аполл, вы помните меня? Я Брис Рено!

— Месье Рено! Вот сюрприз!

— Наконец-то я до вас дозвонился!

— Вы сегодня уже звонили?

— Да, несколько раз. Никак не мог пробиться. Значит, Фаусто и не пытался поймать меня. Моя икота тут же усиливается.

— Я говорю из машины, — с важностью сообщает месье Рено. — Вы меня хорошо слышите?

Ага! И у него есть телефон в машине. И он думает, что я сейчас растаю от благоговения.

— Нет, неважно. Как вы поживаете?

— Мне недостает вас!

Что-что? Я не ослышалась? От икоты не остается и следа.

— Мне вас недостает, — нежно повторяет Брис Рено. — Вы одна, мадам? Я бы хотел вновь увидеться с вами. Когда мы сможем куда-нибудь пойти?

— Откуда у вас мой телефон? — спрашиваю я, чтобы выиграть время.

Он смеется.

— Для меня это был пустяк.

— Но моего номера нет в справочнике, я в «красном списке».

— Если бы я останавливался перед «красными списками», я бы не был сегодня владельцем фабрики.

Я не отвечаю. Быстро соображаю.

— Что скажете на мое предложение, мадам Сент-Аполл? Я понимаю, мой звонок был для вас полной неожиданностью. Но, может, у вас найдется для меня время? Или в ближайшие недели у вас все расписано?

— Нет-нет, — честно отвечаю я, — но я жду звонка от своего мужа. Он уехал по делам. Я не могу ничего обещать, пока не узнаю, когда он вернется.

— Понимаю. Если можно, я позвоню завтра.

— Можно!

— Огромное спасибо! Адье, мадам. Надеюсь на скорую встречу.

Я вешаю трубку. Не колеблясь ни секунды, принимаю решение. Если Фаусто вскоре не явится, ухожу с месье Рено. Завтра первое июня. Даю ему три дня времени. Если до четверга по-прежнему ничего о нем не услышу, у Бриса Рено будет полная свобода действий.

Время идет. От Фаусто ни звука. Зато мой новый поклонник названивает регулярно. Чтобы он не разочаровался, я каждый раз обнадеживаю его. Наши разговоры день ото дня становятся все дольше, вопросы все интимнее. Судя по интонациям его голоса, он смертельно влюблен в меня. Этот мужчина — мое спасение!

Пока Фаусто прицельными ударами разрушает мое самосознание, Брис Рено убеждает меня, что я самая красивая из всех женщин, и я благодарна ему за это!

После второго звонка, во вторник, я весело напеваю, а в среду утром иду к парикмахеру. После третьего покупаю себе красные туфли на высоком каблуке, неудобные, но жутко элегантные, и, когда он звонит в четвертый раз, ровно в десять утра в четверг, перед моим уходом из дома, у меня отпадают последние сомнения.

Я не для того выходила замуж, чтобы быть одной в Париже.

Я страстная женщина. А страстные женщины, они как деньги: уходят туда, где их ценят!

— Алло, мадам? — голос Бриса звучит взволнованно. Я как раз стою перед зеркалом в холле и пробую новую розовую помаду. — Все в порядке?

— Прекрасно! Сегодня я вас слышу особенно хорошо.

— А вы сегодня выглядите особенно очаровательно. Я прав?

— Откуда вы знаете?

— От любящего мужчины ничто не укроется. Он видит даже сквозь стены!

— Вы влюблены? Я в это не верю! Брис Рено вздыхает.

— Дорогая мадам, не играйте со мной. С тех пор как я впервые увидел вас, я больше ни о ком не могу думать. — Его голос звучит вкрадчиво и нежно.

— Я очень рада, — кокетливо говорю я.

— А я нет! Я не могу заснуть. Вчера пролежал всю ночь, не сомкнув глаз.

— Мне страшно жаль!

— Лгунишка! Вы получаете удовольствие от своей власти надо мной. Кстати, у меня большая новость. Отгадайте, какая.

— Не имею представления.

— Сегодня утром привезли наш стул!

— Ну? И как он смотрится?

— Супер! Вы были абсолютно правы, он вписался в салон, как… как… не могу придумать сравнения. Я не поэт. А жаль! Но это превосходно! Есть повод отпраздновать. Я едва осмеливаюсь спросить: мы можем пойти сегодня куда-нибудь поужинать? У вас найдется для меня время?

— Найдется, — многообещающе говорю я.

— Ах, как это замечательно! — восторженно вскрикивает Брис Рено. — Я покажу вам готовый салон. Можно за вами заехать? Сегодня в восемь?

— Нет, это слишком рискованно!

— Вы правы. Не будем афишировать. Знаете что? Давайте поедим в маленьком ресторанчике, где нас никто не знает.

— Почему бы нам не пойти в «Клозери де Лила»? — предлагаю я. — Там собираются только писатели и художники, и не бывает бизнесменов, нас точно никто не узнает.

— Нет-нет! — с жаром протестует Брис. — Это слишком банально. Разрешите сделать вам сюрприз! Я знаю, что вам понравится.

— Откуда вы можете это знать? — спрашиваю я развеселившись.

Брис самодовольно смеется.

— Я люблю женщин. И я знаю, что они ценят. Настоящие женщины любят подчиняться. — Он делает короткую паузу. — Поймите меня сейчас правильно! Женщину можно любить до безумия! Преклоняться перед ней, как перед богиней. Валяться у нее в ногах. Даже нужно! Но где встретиться в первый раз, решает мужчина. И женщина должна ему доверять!

— Весьма любопытно!

— Не правда ли? Предлагаю встретиться в «Сафари-клубе». Там много американцев. Думаю, нас никто не узнает. Я буду там в половине девятого. Вы можете опоздать на пятнадцать минут, но не больше. До без четверти девять я вас буду ждать!

— А потом?

— Потом посмотрим, драгоценная мадам! Вы не представляете, как я счастлив. Мы будем весь вечер говорить об архитектуре. Я хочу отремонтировать загородный дом по собственным эскизам. Квартира готова, и мне нужен новый проект. Я творческая личность, мадам Сент-Аполл, в точности, как вы. Я без ума от вашей профессии. Мы поведем беседу как два архитектора. Вас это устраивает?

— Очень! — тут же соглашаюсь я. Короткий смешок.

— Тогда до вечера, любезная мадам. В «Сафари-клубе». Я сгораю от нетерпения. Еще несколько часов. Не забудьте обо мне!

— Не бойтесь! Этого не произойдет!

— Пока, дорогая Тиция!

— Пока!

Я кладу трубку и улыбаюсь про себя. Любопытная была беседа.

Мужчина-тиран. Стоит сказать «да», как он меняет тон и начинает раздавать приказы. Эгоист в чистом виде. Делает только то, что ему хочется, и ни одна женщина еще не поставила его на место.

Кроме того, он не теряет времени даром. Если француз говорит, что мечтает порассуждать об искусстве, музыке, архитектуре, литературе, значит, речь идет о постели. Он, правда, может для отвода глаз заговорить о Кандинском или Клее[4], но быстренько оседлает эротическую тему, а на улице уже ждет шофер, готовый мигом домчать до ближайшего ложа (кровать в пустующей городской квартире или диван в рабочем кабинете).